Под крылом ворона (СИ)

Бойцы для вида поохали и пошумели, но не думаю, что у кого-то в мыслях было распивать спиртное на марше. Дисциплина у нас в отряде была налажена, да и здешние места на располагали к безответственности.
— Грузите припасы и снаряжайте лошадь. Я пока схожу за Сивым.
Десятник обнаружился у старосты. Когда я вошел, он как раз извинялся, что пару дней назад так истошно орал на главу деревни.
— Не бери в голову, — махнул на это рукой Митрофар. — Всё итак понятно. Теперь поди и не увидимся больше… Ты это… Займи себя чем-нибудь, не сиди без дела. Так оно легче будет, а потом сгладится всё. Знаешь, время всё перемалывает, и хорошее, и плохое. Поверь.
— Верю, — Сивый положил руку на плечо старосты. — Тебе верю. Ладно, пора нам. Бывай.
До телеги шли небыстро, всё-таки от ранений бывший десятник восстановился далеко не полностью. Поэтому времени поговорить наедине у нас было предостаточно.
— Я и забыл, что Митрофар сына потерял три года назад, — первым начал он разговор. — Медведь задрал, самый обычный. Раньше времени проснулся и с голодухи в деревню заявился. Тело уволок, так и не нашли парня… А я орал на него, бездушным звал, что он не хочет за моими ребятами людей посылать, чтобы похоронить нормально, с почестями, пока их не вспучило или живность не обглодала. Зря я так…
— Думаю, он тебя понимает получше многих, от того и судить не будет. Да и мне всё это знакомо не понаслышке. От моего прежнего отряда один я и остался.
Сивый с сомнением поглядел на меня.
— Не вру и не приукрашиваю, — покачал я головой в ответ на его недоверчивый взгляд. — Так себе, конечно, начало для вербовочной компании, но если надумаешь, то я действительно готов принять тебя в отряд. Такой опытный боец нам бы пригодился.
— А не староват ли я для вас, всё-таки эта зима сорок первой у меня будет. Вон, даже Мрачные на пенсию меня списали.
— То не от большого ума. Я вот думаю, что пользы от тебя будет достаточно. Но при одном условии — историю эту ты задвинешь в самый дальний ящик, и будешь доставать только иногда, чтобы почтить память своих бойцов. Мне не нужны в отряде люди, которые будут заниматься самобичеванием и тем самым разлагать боевой дух. Ну и смириться придется, что ты теперь не десятник. Советы можешь раздавать, а вот приказы — нет. Зато если приказываю я, то нужно выполнять. Справишься?
Сивый на пару секунд прикрыл глаза, словно прислушиваясь к себе.
— Справлюсь, — дал он ответ. — Так будет даже лучше.
Возможно, мое решение было поспешным, но все же мне оно казалось правильным. Да и в договоре можно предусмотреть «испытательный срок».
— Ну тогда договорились, — я протянул ему для рукопожатия руку. — Добро пожаловать в Бешеные зайцы!
— Ну и название у вас, — хмыкнул он, протягивая свою. — А клич какой, не вешать уши?
— Скорее, всех в капусту! — улыбнулся я.
Угрюмая крепость встречала нас всё теми же постаревшими и обветшалыми за долгие годы своего существования стенами. Сейчас, успев изрядно наслушаться разного рода информации о командоре Блюмпасте, я смотрел на это произведение фортификационного искусства несколько иначе. Даже та, казалось бы, кипящая во внутреннем дворе работа при пристальном внимании больше походила на показную возню. Да, кто-то что-то тащил, строгал, красил, но в целом… ощущение непрерывного и бесконечного косметического ремонта, на котором, кстати, можно изрядно заработать, обдирая заказчика. При этом петли главной крепостной решетки давно проржавели, от чего нещадно и натужно скрипели, впуская нас внутрь. Ставни же единственных из оставшихся в строю крепостных ворот сейчас были и вовсе сняты и лежали во внутреннем дворе, а вокруг них хлопотали какие-то мастеровые. К части стрелковых бойниц нельзя было добраться, так как обвалилась каменная кладка лестниц, да и сами парапеты зияли проплешинами, далеко не по всему периметру прикрывая обороняющийся гарнизон от вражеских стрелков. Что касается этого самого гарнизона, то настоящих воинов во дворе и на стенах было не так уж и много, учитывая, что по словам Сивого в крепости должно быть не меньше полутора тысяч копий. Я же в основном видел толпу новобранцев, которые посменно маршировали и отрабатывали какие-то тактические приемы, тем самым тоже создавая имитацию активной жизни крепости. В общем, прогнило что-то в северном корпусе. А гниет, как известно, с головы.
 
— Раст, ах ты ж хитрая жопа! — Колтун первым поприветствовал оставленного нами в крепости наемника, вышедшего сейчас на главный двор, прослышав о нашем возвращении. — Я смотрю, ты тут себе щеки отъедал, пока нас зубастые твари схарчить пытались.
— И я рад тебя видеть, рыжая борода, — улыбнулся Раст. — Рад, что они всё-таки побрезговали жрать твоё конопатое тело. Все целы?
— Целы, — подтвердил я. — Даже пополнение привели. Подготовь стандартный договор для нового члена отряда.
Раст с интересом посмотрел на Сивого, который сейчас кряхтя выбирался из телеги и совсем не производил впечатление бравого воина, ведь почти всё свое снаряжение и оружие он уже сдал, и теперь щеголял в простой рубахе и штанах, на которые поверху был накинут старенький потасканный плащ. Да и кашель его еще никуда не делся, хоть Виола и сдержала обещание и на каждом привале понемногу вливала в него свою силу, ускоряя процесс восстановления и устраняя проблемы, с которыми организм сам уже полноценно справиться был не в силах, что в свою очередь грозило получением хронических травм и недугов. Надеюсь, она потом ничего взамен не попросит…
— Сделаю, — кивнул наш главный специалист по организационным моментам, при этом не задавая лишних вопросов. Опять поди потом за моей спиной всё обсудят. Эх, тяжела жизнь начальника.
— И договорись, чтобы нас разместили нормально. Если нужно для этого кому-то меди отсыпать, соглашайся. В пределах разумного, конечно.
Кивнув, Раст пошёл организовывать наше проживание в Угрюмой. Надеюсь, ненадолго, и уже через пару дней мы покинем это место, отправившись в куда боле спокойные земли Единой империи.
* * *
Дорога была трудной. Хирузену, старшему слуге Отрекшегося, потребовались практически все силы, чтобы скрытно миновать земли Закатного королевства, спрятав под пологом не только себя, но и двоих младших слуг и нескольких м о роков. Но теперь его цель была уже близко, оставалось лишь сделать финальные приготовления. И для этого нельзя было придумать места лучше, чем один из дальних форпостов мрачных отрядов.
Сумерки уже начали сгущаться над речной долиной, в которой располагалась самая западная застава корпуса, когда Хирузен постучал в деревянные ворота. Каково же было удивление дозорных, дежуривших в этот час, когда они увидели, что кто-то сумел у них под носом подобраться незамеченным прямо под стены форта.
— Да открывайте же вы, срочное донесение из Угрюмой! — прокричал маг и еще раз постучал в ворота. — Где ваш командир?
— А почему не вороном?
Над частоколом появилась голова воина в подшлемнике, подозрительно всматривающегося в лицо нежданного гостя. Он еще хотел что-то спросить, но магу уже не нужно было ничего отвечать. Он лишь повторил «открой ворота», но на этот раз к своей просьбе добавил силы, заставляющей неодаренного повиноваться.
Голова скрылась обратно, а через несколько секунд послышалось движение засова и окрик другого дозорного.
— Эй, Косой, ты что там творишь?
Но было уже поздно. Вдруг из ниоткуда появившиеся подле Хирузена могучие воины в балахонах уперлись своими плечами в толстенные доски ворот, поднажали и распахнули их настежь. Следом за ними словно из воздуха материализовались еще двое людей в плащах, которые уверенно направились внутрь готовящегося ко сну форта.
— Всех брать живыми, — на всякий случай повторил маг.
— Тревога! — заорал второй дозорный и первым повалился без сознания на землю.
Сказать, что всё прошло гладко, было нельзя. Люди, среди которых хватало опытных бойцов, оказали отчаянное сопротивление. Вот только не было среди них никого, кто смог бы организовать их, собрать в единый кулак для удара по, казалось бы, немногочисленному противнику. Выбегающие тут и там вооруженные люди становились легкой добычей для трёх магов, а если кому-то и удавалось подобраться ближе, то их могучими ударами встречали молчаливые обезображенные м о роки, орудующие сейчас не своими боевыми тесаками, а обмотанными тряпками дубинками. Пару раз они всё-таки перестарались, и часть «сырья» была безвозвратно испорчена.