Вечное царствование (ЛП)

— Добрый вечер, Эрик, — коротко поздоровался Фабиан, когда мы приблизились, проводя рукой по своим длинным каштановым волосам, которые были собраны в низкий хвост. Его красота была грубее, чем у Эрика, черты лица жестче, и я почти могла увидеть жестокого человека, которым он был задолго до того, как вампирское проклятие поглотило его. — Как прошел твой день ухаживания?
— Очевидно, лучше твоего. Уже закончил? — Эрик усмехнулся.
Фабиан выдохнул, его темные глаза остановились на мне. — Он все это время вел себя как мудак?
— Да, без остановки, — сказала я, и удивленная улыбка тронула уголок моего рта.
Пальцы Эрика впились в мое бедро. — Ну, полчаса назад ты шарила по мне руками, так что, думаю, я не так уж плох. — Он бросил на меня горячий взгляд, от которого мое сердце бешено заколотилось, и я пожала плечами, как будто ничего особенного не произошло. Что на самом деле было правдой.
— Так ли это? — Фабиан окинул меня любопытным взглядом, а затем перевел взгляд на Эрика. — Значит, ты собираешься довести ритуал до конца, да? Должен сказать, я весьма удивлен, что ты наконец-то принял свои обязанности.
— Полагаю, я ждал подходящую девушку. — Эрик сжал мою руку, и я поборола желание закатить глаза. Желание стало еще сильнее, когда он наклонился и поцеловал меня в висок, как будто был без ума от меня.
А ты перебарщиваешь?
Я решила немного отомстить. — Полагаю, это было довольно мило, когда ты понял, что твоя ширинка была расстегнута весь обед, — сказала я с милой улыбкой.
Моя попытка унизить Эрика вызвала у Фабиана бурный смех. Что ж, предполагалось, что я должна понравиться ему, так зачем же упускать возможность одновременно бросить Эрика на растерзание волкам?
Хватка Эрика стала болезненно крепкой, но я не планировала прислушиваться к его предупреждению.
— Как неловко, я надеюсь, что кто-нибудь сделал снимок для завтрашнего «Ройял Таймс». — Фабиан просиял и снова посмотрел на меня блестящими глазами. — Может быть, мы прочтем эту статью вместе утром за завтраком?
— Я с нетерпением жду этого. — Я одарила его кокетливой улыбкой, которую было не так уж трудно изобразить теперь, когда главный герой шутки был Эрик.
Хватка Эрика на мне становилась все более неудобной, и я подняла глаза, чтобы искупаться в его смущении, но, к сожалению, он не выказывал никаких видимых его признаков.
— Ночь еще только начинается, брат, — сказал Эрик. — Возможно, она не захочет провести с тобой день после того, как проведет ночь со мной.
Я проглотила всю свою гордость и прикусила губу так, как, по моим наблюдениям, сделала вампирша в баре, взглянув сквозь ресницы на Фабиана. — Я в этом сильно сомневаюсь.
Эрик прижался губами к моему уху, и тепло разлилось по всему моему позвоночнику. Я разрывалась от желания отстраниться и стоять так вечно, впитывая это чувство, зная, что нахожусь под его влиянием, или, по крайней мере, убеждая себя, что нахожусь.
— Я знаю, ты умираешь от желания поцеловать меня снова, бунтарка, так что, если ты будешь хорошей девочкой, я, возможно, позволю тебе, — сказал он с неприкрытой насмешкой в голосе.
Я прикусила язык, когда он оттащил меня от Фабиана, почти потащив к замку.
— Смейся, дорогая, — прорычал Эрик, и я выдавила из себя дикий смешок, когда он втащил меня внутрь, позволив ему вырваться наружу чересчур драматично.
Моя улыбка погасла, когда мы переступили порог, и Эрик немедленно отпустил меня, и наш фальшивый интерес друг к другу просто растворился.
Это был фарс эпических масштабов. Никто из нас не улыбался, когда мы поднимались наверх, и Эрик проводил меня обратно в мою комнату, окутав мои плечи своей темной аурой. По крайней мере, у меня была ночь в одиночестве, без необходимости дышать одним воздухом с ним. Или, может быть, он вообще не дышал. В любом случае, я хотела вырваться из его личного пространства.
Эрик открыл передо мной дверь спальни, и я была более чем немного раздражена, когда он последовал за мной внутрь.
Он тяжело вздохнул и опустился в бархатное кресло, раскинувшись в нем, как король мира. — Ничего не выйдет, если ты будешь ненавидеть меня, бунтарка.
 
Я присела на край кровати, скрестив руки на груди. — Тогда почему ты так усердно старался весь день заставить меня возненавидеть тебя, Эрик?
Он медленно наклонился вперед в своем кресле, выражение его лица стало чуть менее высокомерным. — Это не входило в мои намерения.
— Ну, тогда, должно быть, дело в твоем характере, — съязвила я, снова закипая. Как долго мне еще придется так жить? Вынужденной проводить время с этим засранцем-вампиром, который, казалось, получал удовольствие, мучая меня.
Эрик открыл рот, готовый обругать меня, но я прервала его, прежде чем он успел это сделать.
— О, только не начинай опять про мой тон. Я совершенно послушна перед твоими маленькими друзьями-вампирами. Если ты хочешь, чтобы я меньше тебя ненавидела, когда мы остаемся вдвоем, по крайней мере, позволь мне высказать свое мнение.
Его челюсть задергалась, но в конце концов он кивнул. — Хорошо. Но не перед моей семьей. Я не потерплю неуважения. И я подозреваю, что игра, которую ты затеяла с Фабианом, удалась на славу. Так что не стесняйся ругать меня перед ним сколько угодно, когда вы будете проводить время вместе.
Я покачала головой, снова сбитая им с толку. — Почему, Эрик? Для чего все это? Какого черта ты хочешь, чтобы я понравилась твоему брату?
— Почему — это не твоя забота, — сказал он, снова игнорируя меня.
— Может, и нет, но это успокоило бы меня. Знаешь, как обидно торчать здесь и ничего ни о чем не знать?
Он рассматривал меня так, словно я была головоломкой, которую нужно разгадать, и, возможно, он хотел разгадать ее. Наклонившись вперед в своем кресле, он уперся локтями в колени и сцепил руки вместе. — Я думаю, возможно, я недооценил тебя.
Мои губы приоткрылись, но он продолжил, прежде чем я успела подумать о том, стоит ли воспринимать это как комплимент.
— Ты более любознательна, чем я ожидал. И далеко не так пуглива, как я бы предпочел, — язвительно заметил он.
— Я знаю, что ты хочешь, чтобы я тебя боялась, — холодно сказала я, и мое сердцебиение участилось.
— Только для контроля, — пробормотал он. — Мне не доставляет удовольствия видеть, как ты вздрагиваешь, если это то, о чем ты думаешь.
— Я не знаю, о чем я думаю, — выдохнула я, чувствуя себя уставшей и чертовски измотанной. — Я тебе ни капельки не доверяю. Я провела свою жизнь, будучи загнанной в угол такими, как ты, униженная и наказанная, когда я выступала против них. И теперь ты делаешь то же самое, только по-другому. И я не могу перестать сопротивляться, Эрик, пока ты не проявишь ко мне хоть немного порядочности. Что-то, что даст мне уверенность в том, что ты выполнишь свою часть нашей сделки.
Его глаза блуждали по моему лицу в течение нескольких бесконечных секунд, отчего мои щеки запылали. Он всегда смотрел на меня слишком долго, как будто что-то привлекало его взгляд к моему лицу, и это заставляло меня чувствовать себя беззащитной.
— Фабиан стремится взять все под свой контроль, — сказал он наконец, и я с трудом могла поверить, что он открылся мне. — На данный момент мы четверо обладаем равной властью над Новой Империей. Но это время на исходе. И у Фабиана есть идеи, которые… отличаются от моих. Нашей целью здесь как правителей никогда не было создание тирании. Мы уже зашли слишком далеко на этом пути. Поэтому я хочу подорвать планы Фабиана, но не могу этого сделать, пока не узнаю, в чем они заключаются.
Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я поняла, что он имел в виду. — Ты хочешь, чтобы я шпионила за ним?
— Да, — подтвердил он. — Человек — самый идеальный шпион, на которого я мог бы надеяться. Ни один вампир никогда не заподозрит тебя, включая Фабиана. Мы все слишком зациклены на своем превосходстве, чтобы обращать внимание на то, на что ты можешь быть способна.