Вечное царствование (ЛП)

Дверь захлопнулась, и ужас пополз по моим венам, когда Эрик придвинулся ближе ко мне, его глаза были двумя ледяными озерами, способными превратить мое сердце в лед.
— Когда мы поднимемся наверх, я хочу, чтобы ты была послушной. Женщина, с которой мы встречаемся, сможет помочь тебе с Фабианом. Поэтому ты должна отказаться от своего поведения прямо сейчас, слышишь меня?
В горле у меня пересохло, и я заставила себя кивнуть, несмотря на бушующую в груди ярость. Он отвернулся, но слова слетели с моих губ прежде, чем я успела их остановить.
— Ты уже освободил моего отца? — Спросила я.
Вопрос повис в воздухе, и его плечи напряглись, когда он продолжал держать пальцы на дверной ручке. — Я разберусь с этим.
— Так это значит — нет, — прорычала я, и жар разлился по моим венам.
Мои руки сжались в кулаки, когда я уставилась на его затылок.
— Если завтра у тебя все получится с Фабианом, я сделаю это приоритетом.
— Его зовут Митчел Форд, — сказала я громко, чтобы он меня услышал. — У него волосы такие же черные, как у меня, он высокий, хорошо сложен. Не позволяй Вульфу одурачить тебя и заставить освободить кого-либо другого. Митчел Форд, ты понял?
Эрик оглянулся на меня, плотно сжав губы. — Я понял. Теперь двигайся.
Он открыл дверцу и быстро вышел из экипажа, чтобы я не смогла давить на него дальше по этому вопросу.
На этот раз он не протянул мне руку, и все хрупкие мосты, которые, как я думала, мы начали строить между собой, разлетелись вдребезги, как одна из моих прелестных иллюзий. Фантазии были твоим другом, только когда ты был в них. В тот момент, когда они выплевывали тебя, они смеялись над тобой за то, каким глупцом ты был, веря, что можешь оставаться их частью. И я напомнила себе, что не следует забывать об этом.
Я спустилась по ступенькам, скрестив руки на груди, когда оглядела темную улицу и высокий жилой дом впереди нас. Я поежилась, когда вокруг меня подул пронизывающий ветер, прижала руки к груди, пытаясь защититься от холода, чувствуя себя так, словно мы только что вступили на опасную территорию в сияющем городе.
Эрик хранил молчание, когда подошел к большому дверному проему и нажал пальцем на кнопку рядом с ним.
— Да? — Ответил женский голос.
— Это Эрик, — сказал он, и послышалось жужжание, прежде чем дверь открылась.
По тому, как непринужденно он представился, я догадалась, что он был в близких отношениях с той, кто ждал внутри.
Я последовала за ним на лестничную площадку, прежде чем дверь закрылась перед моим носом, и звук, с которым она захлопнулась за мной, заставил мое сердце учащенно забиться. Что-то здесь было не так: лестница освещена слишком яркими лампами, а воздух здесь еще холоднее, чем снаружи.
Эрик едва взглянул на меня, прежде чем взбежать по лестнице, выложенной голубой плиткой, в таком бешеном темпе, что я никак не смогла бы за ним угнаться.
Я решила не гнаться за ним, как уличная собака, и начала подниматься со своей скоростью, преодолевая этаж за этажом, а мое дыхание становилось все тяжелее. Срань господня, на какую высоту мы поднимались?
Мышцы задницы болели вместе с задней поверхностью бедер, и я проклинала непрактичное платье, в котором застряла, собирая его в кулак выше колен, чтобы дать ногам больше свободы для движения.
Я начала проклинать Эрика с каждым шагом, который делала, напоминая себе обо всех причинах, по которым я его презирала. От его сверхчеловеческой силы до его кровавого аппетита и его внешности, которая была создана для того, чтобы обезоружить меня.
Я надеюсь, ты упадешь и сломаешь шею на этой лестнице, принц Эрик.
Я вспомнила, как отреагировала на его прикосновение в баре, и стиснула зубы, ненавидя себя за это. Он подобрался ко мне слишком близко, сделав пешкой в своих бессмысленных играх, убедив зрителей, что ему не наплевать на меня. Но правда о нем выплывала наружу, как только на нас больше никто не смотрел.
Я больше не куплюсь на его фальшивое обаяние, когда бы он ни решил включить его снова. Он был как эпицентр бури. Ты думаешь, что находишься в безопасности, пока не поднимается ветер, а ветер определенно поднялся, и этот шторм ударил меня прямо по моей заднице.
 
Наконец я свернула на самый верхний этаж здания, потому что лестницы больше не было, а из широкого окна открывался вид на ряд квадратных крыш.
Эрик стоял там, небрежно прислонившись плечом к стене, не отрывая глаз от телефона, и выражение его лица снова было скучающим. Он поднял глаза, когда я подошла ближе, его взгляд опустился на мои голые ноги ниже того места, где я комкала платье в руках.
Я мгновенно отпустила материал, отошла к стене и облокотилась на нее, яростно дыша.
Он сунул телефон в карман и бросил на меня сухой взгляд. — Мое время ценно, перестань тратить его впустую.
— Я не могу двигаться так же быстро, как ты, мудак, — огрызнулась я, и мой темперамент выплеснулся наружу.
— Я заметил, — прорычал он.
— В чем твоя проблема? — Спросила я.
Он помчался вперед размытым движением, пока не оказался прямо передо мной, заставив мое сердце замереть в испуге от его ужасающей скорости.
— Что я тебе говорил о том, как ты должна разговаривать со мной? — рявкнул он, заставив меня вздрогнуть.
Он вторгся прямо в мое личное пространство, и я прижала руку к его груди, чтобы удержать его. Не то чтобы я действительно могла его остановить. — Но ты можешь говорить со мной, как тебе заблагорассудится?
Он оторвал мои пальцы от своего пиджака, держа мою руку в тисках. — Да, потому что я твой хозяин.
Моя верхняя губа приподнялась. — И что же ты предпочитаешь? Чтобы я съеживалась и дрожала каждый раз, когда ты рядом? Ты можешь считать меня ниже себя, но это не меняет того, кто я есть. Это ты выбрал меня из-за моего непослушания, Эрик, так что добро пожаловать в последствия своих собственных решений.
Его пристальный взгляд скользнул по моему телу, разрывая меня на части, когда усмешка раздвинула его губы и обнажила острые клыки. Моя грудь все еще вздымалась, сердце бешено колотилось, а дыхание было немного прерывистым, в то время как он оставался совершенно незатронутым всеми аспектами человеческого опыта.
— Я весь день вела себя хорошо, — добавила я хрипло, и его глаза снова поднялись, чтобы впиться в мои. — Это у тебя проблема с поведением.
— У меня? — огрызнулся он, как будто ни один его подчиненный никогда не говорил с ним так.
— Да, у тебя, Эрик.
— Принц Эрик, — прорычал он, но я плотно сжала губы, ничего не сказав. Он не был моим принцем.
Он сделал шаг назад, избавляя меня от своего опьяняющего запаха, и я откинула голову на стену.
Он поднял палец, указывая на меня с нескрываемым гневом в глазах. — Ты будешь знать свое место.
Я холодно рассмеялась. — Мое место? Я хорошо его знаю, уверяю тебя в этом. Всю мою жизнь моей ценностью была кровь в моих венах. Ты тот, кто привел меня сюда, ты тот, кто назначил другую цену за мою голову. Так скажи мне, на что был сделан тот анализ? Что вы нашли в моей крови, что делает меня такой чертовски особенной? Что делает меня подходящей для вашего маленького ритуала? Что делает меня слишком ценной, чтобы причинить вред? Потому что, если бы ты действительно хотел утихомирить меня, посмотреть, как я дрожу у твоих ног от страха, ты бы уже наказал меня.
— Ты думаешь, я не в силах тебя наказать? — прошептал он, и пространство, казалось, потемнело, как будто тени выползали из стен, приходя служить тому, кто их призвал.
Его голова была слегка наклонена, брови затеняли глубоко посаженные глаза, а впадины скул резко выделялись на свету.
Холодная стена за моей спиной казалась более привлекательной, чем он, и я с ужасом осознала, что нахожусь здесь с ним наедине. Было так легко представить, как моя кровь забрызгивает стены, а этот зверь стоит посреди нее, покрытый ею с ног до головы, и облизывает губы, чтобы насладиться моим вкусом.