Вечное царствование (ЛП)

Твой скромный правитель, принц Эрик.
Боже, я ненавидела его. Ненависть корчилась во мне, как живое существо. Я всегда презирала вампиров, но это было уже что-то личное.
Раздался стук в дверь, заставивший мое сердце подпрыгнуть от той свирепости, с которой эта личность действовала.
Обещания, которые он мне дал, нахлынули на меня, и я выругалась, вспомнив свою часть сделки. Делать то, что сказал Эрик. И если он собирался помочь моей семье, я должна была сдержать свое слово.
Я сорвала с себя ночную рубашку, как будто под ней скрывался демон, затем схватила платье и накинула его на себя. Моя голова застряла, и я поняла, что на шее есть пуговицы, мешающие мне его надеть. Я замахала руками, отчаянно пытаясь расстегнуть их и пролезть через дыру для головы до того, как сюда ворвется этот засранец принц.
— Чертова сучка на пуговицах, — простонала я, пытаясь пошевелить рукой, чтобы расстегнуть их.
Хриплый смех Эрика зазвучал в моих ушах, и жар прилил к моим щекам от его насмешки, я была уверена, что он только что вошел в комнату.
— Мне нужна минутка, — пробормотала я, сдаваясь и стоя с наполовину надетой штуковиной, зная, что выгляжу полной идиоткой.
Сильные руки схватили меня, и через мгновение пуговицы расстегнулись, и платье опустилось до пят. Мои глаза оказались на уровне со сверкающей брошью, удерживающей плащ на шее Эрика. Он оттолкнул меня на шаг назад с достаточной грубостью, чтобы чуть не сбить с ног, и я схватила его за руку, чтобы удержаться на ногах.
Его взгляд переместился туда, где я прикасалась к нему, и я отдернула руку, как будто только что сунула ее в бочку, полную огня.
— Ты такая хрупкая, — прокомментировал он, и в его серых глазах блеснуло веселье. Он был одет в свой темно-синий костюм с золотым гербом, вышитым на нагрудном кармане, красивым деревом, заключенным в круг символов, которые я не понимала, одежда идеально сидела на его мускулистом теле. — Я применяю к тебе как можно меньше силы, но один небольшой толчок, — и ты падаешь навстречу своей гибели. Напомни мне быть более осторожным с тобой возле окон, бунтарка. В противном случае, я думаю, что могу отправить тебя в полет через одно из них, и тогда, где я найду себе нового питомца, такого же злющего, как ты?
— Как насчет того, чтобы попробовать вообще не прикасаться ко мне? — Ледяным тоном предложила я.
— Тогда кто спасет тебя от застревания в вещах? — он усмехнулся. — Кстати, эта записка действительно стоила моего времени. Я не забуду в будущем приказывать тебе делать что-то под давлением. Это довольно забавно.
— Что ж, пока мое унижение делает тебя счастливым, на что я могу жаловаться? — Горько сказала я.
— Помнишь, что я сказал о твоем тоне? — Он резко развернул меня, застегивая пуговицы у меня на шее, его прохладные пальцы коснулись моей кожи. Дрожь охватила мой позвоночник, и я изо всех сил старалась не дернуться, когда от его прикосновения, казалось, заискрилось электричество.
— Что-то насчет уважения? — Выпалила я. Которого я к тебе не испытываю.
— О, хорошо, оно слушает.
Я прикусила язык, сдерживая поток оскорбительных выражений, когда он снова развернул меня лицом к себе.
Его взгляд метнулся к моим растрепанным ото сна волосам, и он перевел взгляд на расческу, как будто действительно рассматривал возможность сделать это для меня.
— Я справлюсь, — быстро сказала я на случай, если он развил эту мысль и вырвет половину моих волос со своей неестественной силой.
Подойдя к туалетному столику, я взяла ее и начала расчесывать спутанную гриву. Мои волнистые черные волосы свободно рассыпались по спине, на этот раз ведя себя прилично, вместо того чтобы торчать во все стороны. Возможно, это было как-то связано с приличным средством для мытья волос, которое мне дали, и щеткой, у которой не отсутствовала половина зубьев. Но неважно.
Эрик был так молчалив, пока я протирала глаза, прогоняя сон, и пощипывала себя за щеки, что я почти забыла о его присутствии. Помимо того факта, что его аура звенела у меня в ушах, как колокол, а затылок покалывало от ощущения злобного хищника за спиной.
 
Мои глаза встретились с его взглядом в зеркале, когда я обнаружила, что он наблюдает за мной, и у меня пересохло во рту от свирепости его взгляда, хотя выражение его лица оставалось бесстрастным, его обычное скучающее выражение было тщательно натянуто на его лицо. Но в тот момент это действительно казалось фасадом: его глаза выдавали что-то более глубокое, темноту настолько мощную, что она пронзала меня до глубины души.
— Так достаточно хорошо для вас, ваше высочество? — Сладко спросила я. Вам лучше выполнить свою часть сделки, ваша королевская задница.
— Сносно, — пробормотал он, отводя взгляд, его глаза остекленели и снова утратили все эмоции. — Тогда пошли, давай не будем стоять здесь, пока не превратимся в пыль.
— Нет, мы бы этого не хотели, не так ли? — Сказала я с натянутой улыбкой, которая нисколько его не обманула.
Надев изящные туфельки, которые были на мне прошлой ночью, я взглянула на себя в зеркало, поразившись странному зрелищу: в своем изысканном платье я выглядела почти так же хорошо, как вампир. Хотя были явные признаки моей человечности. Естественный румянец на моих щеках, простые несовершенства, которые отличали меня от них, не говоря уже об их красоте, почти заставлявшую воздух петь.
Эрик предложил мне руку, и я взяла ее, как послушный маленький человечек, его пальцы крепко сжались вокруг моего запястья, резко напоминая мне, что я все еще его пленница. Не то чтобы я когда-нибудь могла забыть об этом.
Мы вышли в коридор, и он повел меня вниз по лестнице по мраморному коридору, по полу которого текли золотые реки. Мы вошли в просторный вестибюль с каменными колоннами, пересекающими светлый пол, и холодный утренний воздух ворвался в него из открытых окон.
Два охранника стояли на страже по обе стороны сводчатого дверного проема, они отдали честь Эрику, прежде чем широко распахнуть перед нами двери, и мы вышли на дневной свет. Пасмурный день, но я предположила, что Эрик не вышел бы из своей парадной двери под полуденное солнце. Не то чтобы это было обычным явлением. Даже в летние месяцы я редко видела яркое солнце. Я задавалась вопросом, правдивы ли слухи о том, что солнце может убивать вампиров, и решила, что сейчас самое подходящее время высказать свои мысли, пока мы проходили через павильон и спускались по каменным ступеням к красивому лесу.
— Чем ты занимаешься летом, Эрик? Живешь в закрытом помещении? — Я позволила себе немного насмешки в своем голосе.
Я повиновалась, но не преклонялась. Кроме того, мне нужно было выяснить, насколько он силен, потому что солнечный день мог стать для меня идеальным шансом совершить побег. Прошлой ночью мой разум разрабатывал план, и я решила, что если с Келли и папой все сложится удачно, если Эрик освободит их, а я еще какое-то время буду играть в его игру, то смогу дождаться своего шанса сбежать до того, как кто-нибудь из них попытается превратить меня в монстра. В этом плане было много дыр, но я бы с этим справилась, потому что альтернатива остаться здесь и стать вампиром была невыносима.
— Я запираюсь в гробу и смотрю телевизор на своем планшете.
Я подняла на него глаза, пытаясь разглядеть выражение его лица. Последнее слово я не поняла, но догадаться смогла. Я знала, что такое телевидение, благодаря рассказам отца, и не хотела, чтобы Эрик понял, насколько я несведуща о старом мире.
— Ты шутишь, не так ли? — Я догадалась.
— Да, молодец, бунтарка. Посмотри, как ты улавливаешь юмор, — сказал он, взъерошив мне волосы, и я нахмурилась.
Мы продолжали идти в тишине, направляясь к каменной дорожке, вьющейся по траве.
— Так, а что тогда? — Я настаивала, желая получить ответ. Был ли он так же уязвим к солнцу, как и остальные вампиры?
— Солнце нас не убивает, если ты на это надеялась. Но оно делает нас слабыми. Но у нас есть способ сдерживать солнечный свет в этой части страны.