Вечное царствование (ЛП)

Мы долгое время не останавливались для отдыха, и моя кожа головы зудела из-за того, что я несколько дней не распускала волосы из тугой косы, поэтому я прислонилась спиной к дереву и начала их расплетать.
Закончив, я провела пальцами по прядям и оставила их свободно свисать на плечи.
Я подняла глаза и обнаружила, что Магнар наблюдает за мной, напряженность в его золотистых глазах почему-то заставила меня поежиться, и жар неожиданно прилил к моим щекам.
— У тебя солнце в волосах, — прокомментировал он.
Я взглянула на кроны деревьев над головой, на мрачные облака за ними, пропускающие лишь самый тусклый дневной свет.
— Что? — Я нахмурилась, глядя на него.
— Твои волосы цвета солнца. Это подарок богини Сол, которая управляет солнечной колесницей. Тебе не следует прятать их, они принесут тебе удачу.
Я не была до конца уверена, что думаю о солнце, которое везут на колеснице, но я нашла изъян в его рассуждениях.
— А если я их заплету, то не принесут? — Я поддразнила. — Мне это кажется довольно сомнительной удачей.
Магнар пожал плечами. — Боги — непостоянные, тщеславные существа. Если Сол сочтет, что ее подарок не оценен по достоинству, она может начать презирать тебя.
Он одарил меня едва заметным намеком на улыбку, затем снял со спины плащ и снял клинки, аккуратно положив их поверх него. Я приподняла бровь, когда он начал расстегивать свою куртку, затем стянул ее вместе с льняной рубашкой под ней, обнажив свое подтянутое, мускулистое тело.
Я уставилась на него. Мудак он или нет, я никогда не видела такого тела, как у него. У его долбаных мускулов были мускулы. Его тело было произведением искусства: бронзовая кожа, испещренная шрамами, свидетельствующими о жизни воина, которую он вел. На его коже красовались замысловатые татуировки, в каждой из которых чувствовалось наследие викингов, хотя мои ограниченные знания не позволяли понять их значение. Мне так и хотелось спросить его о них, но я резко потеряла способность формулировать слова.
Магнар был горяч. Я словно обжигалась, просто глядя на него, и мне приходилось мысленно кричать на себя за то, что я это заметила, потому что он был таким чертовски высокомерным, и я все еще злилась на него за то, что он держал меня вдали от моей семьи, когда я была нужна им больше всего. Но, черт возьми…
Магнар заметил мое внимание и замер, положив руку на пояс. — Ты справишься, если я искупаюсь? Ты выглядишь так, словно готова наброситься на меня, а я еще даже не спустил штаны.
Я усмехнулась, меня охватил жар, пока я боролась с желанием ударить его.
— В твоих мечтах, придурок. Возможно, у тебя не было секса тысячу лет, но пройдет еще тысяча, прежде чем я приму твое предложение.
— Это было не предложение, — пренебрежительно ответил он. — Ты бы знала, если бы это было так, и поверь мне, ты была бы более чем готова.
Я запустила в него камнем. Честно говоря, я даже не была уверена, когда успела схватить эту штуку, но он был там, летел по воздуху, направляясь прямо к его тупой гребаной башке, и все же каким-то образом этот ублюдок поймал его.
Магнар мгновение рассматривал острый камень, приподняв бровь, прежде чем швырнуть его в реку. — Возможно, это тебе нужно хорошенько потрахаться, дракайна хьярта, ты таишь в душе много гнева.
— Может быть, я использую этот гнев, чтобы пырнуть тебя ножом, пока ты спишь, — прорычала я, поднимаясь на ноги и скрипя зубами от раздражения.
— Не стесняйся попробовать. Но сейчас, как я уже сказал, нам лучше воспользоваться возможностью искупаться, пока она у нас есть. Но, в любом случае, можешь остаться на месте, если хочешь понаблюдать за мной.
— Я серьезно жду момента, когда мы освободим моего отца и сестру из «Банка Крови», и мы с тобой сможем пойти разными дорогами, — прошипела я ему. — Я надеюсь, что у тебя будет долгая и насыщенная убийствами жизнь среди вампиров, и ты можешь быть уверен, что я больше никогда даже не вспомню о тебе до своего последнего вздоха.
Магнара, казалось, совершенно не заинтересовали мои слова, когда он скинул ботинки и спустил штаны.
 
Я проклинала его, отказываясь смотреть на его обнаженное тело и устремив взгляд на кроны деревьев над головой, когда он повернулся и пошел вброд по реке.
— Ах, вот оно, — сказал Магнар, привлекая мой взгляд к своей спине и ненадолго к упругому совершенству его задницы.
— Что там? — Спросила я.
— Это молчание, на которое я знал, что ты способна. Если бы я только знал, что ключом к нему была моя нагота, я бы снял одежду несколько дней назад.
— Пошел ты, — выплюнула я.
— Не сегодня.
Я бросила в него еще один камень, но он нырнул в воду прямо перед тем, как камень попал в его глупую голову.
Магнар добрался до середины ледяного ручья и нагнулся, чтобы окунуть голову в воду, затем выпрямился, стряхивая воду со своих длинных волос. Я поджала губы, свирепо глядя на него, пока вода стекала по его безумному телу, отмечая, как она прокладывает маршрут между бугорками его мышц и как от этого блестят чернила на его коже…
Боже.
Татуировки, покрывающие его кожу, почти говорили со мной, как будто они были написаны на языке, который я раньше понимала. Я нахмурилась от этой нелепой мысли: я даже не умела читать слова, написанные по-английски, поэтому знала, что эти символы мне ни за что не прочесть.
Продолжая смотреть на него, я все больше убеждалась в том, что понимаю их. Это были руны, точно такие же, как те, что были вырезаны на рукоятях его клинков. Они говорили о силе, преданности, чести и любви.
Магнар слегка повернулся, и я проследила путь татуировок на его груди. Они изгибались вокруг его мышц, словно он родился с ними на коже, а не были нанесены чернилами.
Я сосредоточенно нахмурилась, изучая небольшую линию рун, проходившую под его сердцем. Слова обещать и связывать заполнили мой разум, и я в замешательстве прикусила губу, задаваясь вопросом, не сошла ли я с ума, думая, что разгадала их значение.
— Все еще пялишься? — Насмешливо спросил Магнар.
Я вздрогнула, сузив глаза, когда он наклонил голову, что было не что иное, как вызов. Провоцирует меня отрицать это.
— Не на тебя, — ответила я, отказываясь отводить взгляд. — На твои татуировки. Я просто пыталась расшифровать их и не могла понять, что означает эта. — Я указала на его грудь, и он посмотрел вниз на ту, что я выбрала.
Его губы скривились в отвращении, и он потер большим пальцем татуировку, как будто хотел стереть ее со своей кожи.
— Это знак решения, которое я принял не для себя. Я надеялся, что после пробуждения ото сна след от него, возможно, сойдет с моей кожи. Я все равно больше не могу сдержать это обещание. Но, похоже, боги все еще настаивают на том, чтобы я выполнил его несмотря на то, что я больше не могу этого сделать. Или, возможно, они просто оставили его там, чтобы напоминать мне о нем.
— Какое обещание? — Спросила я, прежде чем смогла остановить себя.
Магнар колебался, как будто не мог решить, говорить мне или нет, затем покачал головой. — Сейчас это не имеет значения. Человек, которому я пообещал, давно мертв, так что, возможно, в моей ситуации все-таки есть что-то хорошее. Ты разве не хочешь искупаться?
Резкой смены темы было достаточно, чтобы заставить меня прекратить разговор. Он явно не хотел говорить об этом, и я напомнила себе, что мне все равно. Я пожала плечами, глядя на бегущую воду и пытаясь настроиться на то, какой она была холодной.
— Я планировала подождать, пока ты закончишь. — И пока ты не уйдешь куда-нибудь еще.
— Нам не следует задерживаться тут слишком долго: солнце скоро сядет, и нам нужно найти место, где переночевать. Так что, если ты по какой-то причине не боишься обнажить свое тело, я предлагаю тебе искупаться прямо сейчас.
Он начал распутывать свои длинные волосы, и я поджала губы, услышав вызов в его насмешливом тоне, затем сбросила куртку.
Мне не хотелось погружаться в ледяной поток, но и идея оставаться в грязном виде в обозримом будущем из чистого упрямства мне не нравилась.