Вечное царствование (ЛП)

Мои ноги дернулись, и я побежала, потому что, черт возьми, почему бы и нет? Я была чертовой заключенной и не собиралась уступать.
Грудь Эрика столкнулась с моим лицом. Или, может быть, все было наоборот. В любом случае, это было чертовски больно, и я рухнула на задницу. Я отшатнулась от скорости, с которой он, должно быть, двигался, чтобы обойти меня таким образом. Это было сверхчеловечески, за пределами всего, на что были способны другие вампиры.
Его рука схватила меня за запястье, и он снова дернул меня вверх с такой силой, что я снова ударилась о его грудь.
— Прекрати издеваться надо мной, — прорычала я, моя свободная рука поднялась, сжатая в кулак, как будто я действительно собиралась ударить его. Но годы жизни под властью вампиров остановили мою руку. Я не смогу дать отпор; я знала это слишком хорошо. Это закончилось бы суровым наказанием, и такие, как этот королевский монстр, были бы способны на гораздо более ужасные вещи, чем даже Элита.
Струйка страха плавно прокатилась по моему позвоночнику, когда Эрик выгнул бровь, его взгляд скользнул к сжатому кулаку, когда я опустила его на бок. Он знал. Он увидел во мне желание ударить его, и у меня перехватило горло, когда его взгляд снова скользнул вверх, чтобы встретиться с моим, и я стала ждать последствий.
Его рука на моем запястье была похожа на железные кандалы, неподатливые и пронизывающе холодные.
— Тогда продолжай, — сказала я голосом чуть громче шепота.
Эрик поднял мое запястье и заставил меня повернуться, толкнув к кровати, и мое сердце испуганно забилось, когда его свободная рука опустилась на мое бедро, а его тело прижалось к моему сзади.
Но прежде, чем я успела обдумать безумные, полные страха мысли о том, что он собирается со мной сделать, я заметила на матрасе кроваво-красное платье.
— Надень его, — прорычал он мне на ухо, от прохлады его дыхания дрожь пробежала по моему телу. — Не испытывай меня. Я сам надену его на тебя, если понадобится.
Он отошел, и я выпустила застрявший в моих легких воздух, чувствуя, как он все еще прижимается к моему телу, когда я поняла, что он не собирается наказывать меня. Я нахмурилась, глядя на платье, пока подходила к нему, гадая, не кроется ли в нем какое-то зло.
— Почему? — Я обернулась и увидела, что голова Эрика наклонена в мою сторону, его серые глаза затуманены, а уголки рта опущены. Он был воплощением тьмы, ходячим проклятием, посеявшим семена мучений на этой земле, и теперь он пришел пожинать плоды своей ужасной жатвы.
— Что я говорил тебе о том, чтобы повиноваться мне? — Предупредил он, и, клянусь, я вздрогнула перед ним, его смертоносная аура сомкнулась вокруг меня и напомнила мне о том, как хрупка я была в его присутствии. — Уверяю тебя, ты не хочешь меня разочаровать. Поэтому я скажу тебе только один раз, бунтарка. Надень. Его.
Я выдохнула, вынужденная сдаться или же столкнуться с гневом этого психа, поэтому неловкими пальцами стянула свитер и отбросила его в сторону. Я тут же пожалела об этом, когда проницательный взгляд Эрика встретился с моей обнаженной кожей, и хотя он уже видел меня стоящей в нижнем белье там, во дворе, теперь, когда мы были одни, это казалось гораздо более пугающим.
Я сглотнула тугой комок, образовавшийся у меня в горле, не доставляя ему удовольствия видеть, как я колеблюсь, когда сбросила и джинсы, отшвырнув их от себя с такой силой, что они ударились о стену.
— Теперь платье, — подсказал Эрик, его взгляд скользнул вверх, чтобы встретиться с моим.
Я взяла его с кровати, не сводя с него глаз в знак предупреждения держаться подальше на случай, если он решит надеть его на меня. Он скрестил руки на груди, нетерпение исходило от него, когда я шагнула в ткань и натянула ее на свое тело, перекинув тонкие бретельки через руки, все это время чувствуя на себе его внимание. Я потянулась назад, чтобы застегнуть молнию, но сколько бы я ни крутилась и ни тянулась, мне не удавалось застегнуть ее.
Эрик целенаправленно шагнул ко мне, и я попятилась, ударившись задницей о прикроватный столик, отчего лампа опасно задребезжала.
 
— Я могу это сделать сама, — настаивала я, сгибая руки до предела.
Он склонил голову набок, веселье осветило его взгляд жидким лунным светом. — Прекрати. Ты выглядишь как худший акробат в истории.
— Что? — Огрызнулась я, сдаваясь и опуская руки.
Он проигнорировал меня, схватив за талию и развернув с такой скоростью, что у меня закружилась голова. Он взялся за молнию и потянул ее вверх по моей спине так быстро, что я взвизгнула от того, как близко она была к тому, чтобы зацепиться за мою кожу.
— Ну вот, это было не так уж и сложно, правда? — Сказал он, его дыхание ласкало мое обнаженное плечо и заставляло мурашки трепетать по моей коже от того, насколько оно было холодным.
— Ты холодный, — выдохнула я.
— Да, бунтарка, — сказал он, перекидывая мои волосы через плечо и поглаживая костяшками пальцев мой затылок, пока я не задрожала. — А ты такая теплая.
Голод купался в глубине этих слов, сама причина тепла моей кожи пробуждала в нем желание, которое было совершенно хищным, и это заставляло страх растекаться по моей груди.
Его рука внезапно оказалась на моей талии, ущипнув меня сквозь тонкий материал, и я поборола инстинктивное желание отпрянуть. — Ты что, не ела в своей Сфере?
Я издала иронический смешок, решив, что он шутит. И притом это была жестококая шутка.
— Я расцениваю это как «нет», — пробормотал он, резко поворачивая меня к себе лицом.
— Прекрати вертеть меня, как бальсерину, — прорычала я.
— Ты имеешь в виду балерину, — поправил он с насмешливой ухмылкой.
— Я так и сказала, — упрямо пробормотала я, но по моим щекам разлился румянец.
— Такое глупое маленькое создание, что это почти очаровательно. Если бы у меня была хоть какая-то склонность к умилению, но ее нет. — Он щелкнул меня под подбородком, и я отдернула голову, оскалив зубы. — Лицо. Волосы, — потребовал он.
Я в смятении покачала головой, и он разочарованно зарычал, отчего у меня предупреждающе закололо в затылке. Я была слишком близко к этому чудовищу, слишком близко.
— Черт возьми, а что делают остальные? — пробормотал он себе под нос, затем его пепельные глаза озарила идея. — Подожди здесь.
— Куда еще мне идти? — Я сохраняла невозмутимость, но к тому времени, как я закончила говорить, он уже покинул комнату, исчез во вспышке, как будто ударила молния. Это было чертовски жутко.
Я опустила взгляд на ослепительное платье, ниспадающее до щиколоток, и нахмурилась, глядя на свои голые пальцы. Что это, черт возьми, было?
Дверь, наконец, снова открылась, и появился Эрик, вталкивающий в комнату взволнованную вампиршу. Она была невысокой, с миниатюрными, миловидными чертами лица и одета в черное платье.
— О, эм, принц Эрик, я не уверена, что подхожу для…
— Ерунда, — оборвал ее Эрик, подталкивая ко мне. — Твоя прическа и макияж всегда безупречны, и это то, что я хотел бы, чтобы ты сделала для этого… крушения поезда.
Я не была вполне уверена в значении этого оскорбления, но знала, что оно таковым является, и поджала губы.
— Она и так очень красивая, — прокомментировала девушка-вампир, заправляя за ухо сочный каштановый локон.
Губы Эрика сжались, когда его пристальный взгляд скользнул по мне, как будто он пытался решить, права ли она. Он хмыкнул — что могло быть подтверждением или отрицанием, мне было все равно, что именно.
— Она не подходит для сегодняшнего вечера. Но сделай ее таковой. Все, что тебе нужно, в туалетном столике, — скомандовал Эрик, и девушка низко поклонилась.
— Да, сэр, — ответила она, не отрывая глаз от пола, пока он не ушел.
Резкий щелчок двери, казалось, отдавался эхом целую вечность, и я настороженно посмотрела на вновь прибывшую.
Она подняла глаза, выглядя взволнованной, когда плыла к туалетному столику. — Итак… тебе нравится, когда волосы подняты или распущены?
Я нахмурилась, не отвечая.