Вечное царствование (ЛП)

Я держалась поближе к Пейдж и Брианне, двигаясь за ними по каменной дорожке, которая исчезала среди деревьев. Мы шли дальше в тишине, и я оглядывала обширный сад, задаваясь вопросом, стоило ли пытаться бежать. Но вампиры всегда были быстрее. Я бы никогда не превзошла их с их неестественной силой и выносливостью. Моим единственным шансом было дождаться возможности выскользнуть незамеченной, сбежать, пока на меня не смотрят чудовища.
Мы продолжали идти в течение нескольких мучительных минут, наши шаги были единственным шумом между нами.
В поле зрения появилось большое здание, построенное из серого камня, с высокими стенами, над которым возвышалось несколько башен, ведущих к остроконечным черепичным крышам, которые выглядели достаточно острыми, чтобы пронзить небо. Он располагался на скалистом холме, возвышающимся над темным озером, и когда мы подошли к нему, я смогла разглядеть, где древний камень встречается с более новым на кирпичной кладке, как будто башни и крылья достраивались годами, чтобы создать это внушительное сооружение на склоне холма.
Несколько ступенек вели к большому каменному павильону, где на страже стояли два вампира с грозными мечами за спинами.
Они отступили в сторону, внимательно наблюдая за нами, когда мы проходили между ними, и, клянусь, один из них глубоко вдохнул, словно пытаясь ощутить вкус нашей крови в воздухе, в то время как другой крикнул: — Добро пожаловать в замок Бельведер.
Мы прошли через павильон и по дорожке направились к двум открытым деревянным дверям, которые вели в замок. Внутри нас встретил красивый мраморный коридор, где сводчатые колонны поддерживали старинный потолок, а широкая лестница вела на другой этаж.
У меня едва хватило времени осознать это зрелище, прежде чем нас повели вверх по лестнице, мои босые пальцы ног вдавливались в мягкий красный ковер, покрывавший каждую ступеньку. Еще больше охранников встретили нас наверху лестницы, и вампир с холодными глазами схватил меня за руку, уводя прочь от группы, когда всех развели в разные стороны. Мое сердце утроило ритм, когда Пейдж исчезла в коридоре слева, в то время как мой сопровождающий направил меня направо, а Хэнка и Брианну повели вверх по еще одному лестничному пролету с двумя другими мужчинами, которых выбрала Кларисса.
— Подожди, — прорычала я, но вампир потянул меня за собой, не оставляя выбора, кроме как следовать за ним.
Мое горло сжалось от беспокойства, когда я, спотыкаясь, двинулась дальше, неуверенная, что я могу сделать.
Если я побегу, они поймают меня. Если я буду драться, они причинят мне боль.
Вскоре мы подошли к деревянной двери, и он открыл ее, втолкнув меня внутрь. Когда я вошла в роскошную спальню, дверь за мной захлопнулась, и в замке повернулся ключ.
— Нет! — Я навалилась на нее всем весом, ударила кулаком по двери и дернула за ручку, пытаясь освободиться. Но шансов вырваться не было.
С замиранием сердца я повернулась лицом к своей тюрьме и увидела самую роскошную комнату, которую когда-либо видела. Она простиралась от меня на пространстве, по крайней мере, вдвое превышающем всю квартиру моей семьи, с прекрасными красными коврами, резной мебелью из красного дерева и витиеватыми железными креплениями, отполированными до блеска. Дверь напротив меня была открыта, демонстрируя небольшую ванную комнату без окон, отделанную кремовой и золотой плиткой.
Справа от нее на массивной кровати были расстелены темно-бордовые простыни, переходящие в огромное деревянное изголовье из окрашенного в черный цвет дерева. Рядом с кроватью стоял туалетный столик с овальным зеркалом, инкрустированным сверкающими зелеными драгоценными камнями, в зеркале отражалась девушка с широко раскрытыми глазами, черными полосами на щеках и дрожью, пробегающей по ее почти обнаженному телу. Я моргнула, глядя на себя, выглядящую настолько неуместной в комнате, созданной для роскоши, что мои брови растерянно изогнулись.
Единственное большое окно в дальнем конце комнаты было закрыто темными ставнями, не пропускавшими дневной свет, а это означало, что хрустальная люстра над головой была единственным источником света.
 
Я направилась к шкафу и распахнула дверцы, обнаружив внутри множество нелепых платьев. Я порылась в них в поисках чего-нибудь более практичного, но единственной вещью, которую я нашла, был белый халат, похожий на тот, что я носила раньше, поэтому я схватила его, заключая свое обнаженное тело в его мягкие объятия. Я поспешила к ставням, закрывающим окно, и обнаружила тяжелый замок, удерживающий их закрытыми, и, чертыхаясь, попыталась его взломать.
Это было бесполезно, я оказалась в ловушке.
Мое сердце бешено заколотилось, когда я подошла к прикроватному столику, выдвинула ящик в поисках оружия, но там было пусто. И с поникшим чувством я поняла, что даже если бы они оставили здесь целый чертов меч, этого было бы недостаточно, чтобы убить одного из них.
Я опустилась на кровать, сцепив руки на коленях и пытаясь придумать план. Но все, на чем сосредоточивались мои мысли, были эти ужасающие члены королевской семьи и власть, которой они обладали. Я и сейчас все еще чувствовала исходящее от них искушение, как будто один взгляд на них развратил частичку моего сердца и заставил его биться только для них.
Я закрыла глаза, пытаясь прогнать страх, заползающий в мое тело, но все, что я увидела, были два пепельных глаза, уставившихся на меня с яростным намерением. Намерением, которое я все еще не понимала.
Чего бы ни хотел от меня принц Эрик, ничего хорошего это не сулило. И когда я приподнялась на кровати, прижавшись спиной к изголовью, я уставилась на дверь, не имея ничего, кроме своего учащенного пульса, мое воображение унесло меня в видение пыток и страданий.
Я
проснулась, когда солнце пробилось сквозь деревья, и в замешательстве огляделась по сторонам. Двадцать один год я каждое утро просыпалась в одной и той же постели. Смотреть на серый камень свода пещеры было более чем неловко, а делать это в компании незнакомого мужчины — тем более. Но в конце концов усталость взяла верх над осторожностью, потребность в отдыхе пересилила страхи, и я сосредоточилась на том, что мне понадобятся силы, чтобы спасти семью.
Я перевернулась на бок и сморгнула сон, глядя на угли, оставшиеся от нашего костра прошлой ночью. Я скучала по теплу, которое он дарил, а без него ледяное дыхание камня подо мной пробрало меня до костей. Я вздрогнула и с надеждой протянула руку к обуглившимся деревяшкам, оставшимся в золе, но тепло меня не коснулось. Я разочарованно вздохнула и вместо этого засунула руку обратно в рукав куртки, борясь с желанием застучать зубами.
Я села прямо, и толстый меховой плащ соскользнул с меня и оказался у меня на коленях. Я провела пальцами по мягкому серому меху и удивленно нахмурилась. Я заснула, завернувшись в куртку, но помнила, как дрожала ночью, когда угасал огонь. Магнар, должно быть, укрыл меня им.
Этот жест настолько противоречил его каменному отношению ко мне и синякам, оставившим свой след на моем горле, что я не была уверена, что с этим делать. Была ли это доброта или просто практичность? Я предположила, что моя смерть от холода не была бы идеальным вариантом для той цели, которую он преследовал. Потому что была одна вещь, которую я осознала ночью. Ни один человек, свободный или нет, никогда не предлагал мне такую помощь просто так. Это означало, что он чего-то хотел.
Я огляделась в поисках Магнара и заметила его сидящим у входа в пещеру и смотрящим на лес за ней. Он был неестественно спокоен, погруженный в свои мысли или, возможно, просто увлеченный видом, и я воспользовалась возможностью незаметно понаблюдать за ним.
Теперь, когда я разглядывала его, все в его одежде говорило о другом времени. Моя одежда была сшита из хлопка и полиэстера, но на нем были кожаная куртка и штаны, застегнутые серебряными пряжками. Когда он снял куртку и закатал рукава льняной рубашки, я заметила татуировки на его мускулистых предплечьях, что-то в них пробудило во мне тоску по давно минувшим временам. В Сфере тоже были мужчины и женщины, у которых были татуировки, все они были старше меня, и носили на своей плоти реликвии своей свободы, но я вспомнила, как однажды спросила одного мужчину о его татуировке. Он сказал, что символ на его плече — символ викингов, отсылающий к племени воинов, некогда завоевавших полмира, и что-то в метке на плоти Магнара напомнило мне об этом.