Не прощай мне измену (СИ)

— Всё на складе, доставим через 2 дня, сборка и монтаж — ещё два, сборщик наберёт вас за час до приезда, — скороговоркой проговаривает продавщица, убирая стопку договоров, счетов и актов.
— Справится за один? — скептический взлёт бровей, — с доплатой за срочность.
— Если с доплатой… — из люльки доносятся предгрозовые звуки, — всё сделаем! Ждите звонка!
Ничто так не подстёгивает людей работать, как угроза детской истерики. Но у меня на этот случай есть безотказное средство, надо только успеть дойти до машины, пока юная мисс Власова не вздумала разреветься всерьез.
А ещё придумать, как отвлечь Сим-Сим на день-два дня из дома, пока в одной из комнат монтируют простенькую фотолабораторию, чтобы можно было творить дома без выездов в студию. Будет ей сюрприз ко дню рождения. С декретом у нас как-то не задалось, и с двух Элькиных месяцев, когда жена более-менее пришла в норму после кесарева, дочь путешествует с ней на работу.
Лаборатория планировалась изначально, но всё так закрутилось, что руки дошли только сейчас, спустя полгода после того, как мне вручили зелёный кряхтящий конверт и гордо назвали отцом.
Элька, Эля, Элечка. Они с Симой — самое лучшее, что случилось со мной, источник моей бесконечной любви и ответственности, хотя совсем недавно эта бесконечность пугала до приступов тахикардии. Необходимость изменить и так отлично сложившуюся жизнь. Навсегда. Допустить, что так же сильно можно любить не одного человека, а двух. Теперь понимаю, что можно и трёх-четырёх — насколько вселенная расщедрится. И да, тахикардия всё равно не исчезла, но сейчас она другого порядка — как эту новую жизнь не потерять.
Иногда, когда думает, что никто не видит, Сим-Сим настороженно замирает и осматривается. Будто не верит, что вокруг всё реально, что мы через всё прошли и остались вместе. Я тоже частенько ловлю это ощущение и буду использовать наш второй шанс на сто тысяч процентов, чтобы больше не повторилось.
Просьба не прощать — не была красивым жестом. Я и сам себе не прощу, многое из того, что совершил. Не прощу, не забуду, но и не позволю прошлому отравить будущее. Даже развёлся, чтобы оставить всё дерьмо в том браке.
На новоселье друзья жены привезли отреставрированную тарелку, которую Сим-Сим не успела закончить в Берлине. Поставил её на камин. И если мои дети, разглядывая золотые прожилки, когда-нибудь спросят, что это такое, я честно расскажу им историю, как папа чуть не продолбал их семью. И, надеюсь, что их любви и уважения в тот момент хватит, чтобы увидеть и оценить, как я исправил свои ошибки.
Радионяня транслирует беспокойное тявканье Белки. Оставил её ненадолго в машине — заждалась. Общая любимица и мой персональный хвостик. Закрепляю автолюльку с беспокойной Элькой, рядом — подушку для Белки, куда она сразу запрыгивает и кладёт мордочку поближе к дочери. Обе моментально успокаиваются. Завожусь и включаю тихую музыку. Поехали. Вот такая гармония в отдельно взятой машине и отдельно взятой душе.
Говорят, что настоящий мужчина должен построить дом, посадить дерево и родить сына. Чушь. Реальные шедевры на этом поле получаются только тогда, когда мужчина не должен, а хочет. Я очень хочу. Если знаешь для кого, обязательно найдёшь что и как.
Смотрю на крошечную Тимуровну, которая, оттаскав Белку за ухо, теперь умилительно зевает, вытягивая свои длинные ножки. Вся в маму, красавица. Только глаза мои, карие, и ресницы чернючие, длинные — тоже мои. И характер, что уж…
Ничего. Мы тут посовещались… Обязательно будет ещё зеленоглазая, и, возможно, кареглазый. Обещал ведь, а обещания надо выполнять.