Не прощай мне измену (СИ)
Телефон снова жужжит сообщениями.
Тим: Мои знают
Тим: Придётся поговорить, Сима
Леха: Надо поговорить, набери, как освободишься
Не отвечаю никому. Возвращаюсь к настороженным девочкам снимать многострадальную башню. Наш последний общий с Тимом проект.
Глава 28
Низко надвинув капюшон парки, вываливаюсь на крыльцо. Адски устала. Даже во время обучения не получилось отключиться от мыслей о том, что наше расставание стало публичным. Стажёрки кусали губы, но сдержались — ничего не спросили, хотя болтушки ещё те. Пришлось их “рассадить” — усиленно погонять по этажам, чтобы не оставалось времени на жалостливые переглядки.
Я часто слышу, как мне “повезло с мужем”, а Тиму то же самое говорят обо мне. Подруги уверены, что у меня идеальный брак. Возможно, потому что я не имею привычки распространяться о подробностях нашей внутренней кухни, но мне и правда было хорошо замужем. И я прямо сейчас краснею от стыда, что из этого брака ничего не вышло. Семья Власовых официально всё.
Направляюсь в сторону административного корпуса — заходила продлить пропуск и оставила машину там. Если бы не ветер, прошлась бы на причал — подышать водой. Там очень красивый берег и даже сейчас много зелени. Смотреть на тихие волны — мой любимый вид медитации, они словно смывают все тёмные мысли, оставляя разум кристально чистым.
Кофр с камерой и объективами резко скользит по руке вниз. Испуганно втягиваю воздух и зажмуриваюсь, мысленно готовясь услышать предсмертный “звяк” своих сокровищ. Даже успеваю окончательно причислить этот день к череде худших в году, но кофр подхватывают мужские руки и вешают на плечо. Лёхино.
— Извини, если напугал. Пришлось стать сталкером, ты мне не отвечаешь…
Лёха пристраивается рядом, набирая тот же темп, что и я. Прижимаю раскрытую ладонь к груди, дышу, успокаивая сердце. Нельзя же так!
Взвешивает сумку:
— Ого, что у тебя там?
За годы работы ассортимент моих ответов на этот вопрос значительно расширился: нокия 3310, чехлы для стволов тяжёлой артиллерии, деньги, плутоний 238¡… Но отвечаю, как обычно:
— Кирпичи.
— Так и понял. Привет, — Лёха с улыбкой протягивает мне горячий стаканчик с логотипом отеля. — Капучино. Не знал, с каким сиропом ты любишь, попросил сделать с ванильным.
— Привет, — слабо улыбаюсь в ответ и вынужденно беру покрасневшими пальцами. — Спасибо, — не хочу показаться невежливой, поэтому молчу о том, что не люблю сиропы. Мне достаточно сладости, которую даёт взбитое молоко, а из дополнительных, часто лишних для меня вкусов — только корица. Нюхаю с опаской.
Вообще, здесь делают изумительный ягодный морс, в зимней версии он горячий и с апельсином, Тим всегда мне его приносит… Так, стоп. Морщу брови в попытках отогнать эти мысли — о Тиме, о морсе, о чёртовом прошлом. Всё, Сима, больше ничего этого не будет. Забудь. Дай шанс капучино, попробуй, может, оно окажется не таким уж плохим.
Делаю мелкий глоток. Зря. Мне не просто непривычно, мне невкусно. Сладость ванили на языке портит всё удовольствие от кофе. Её слишком много. Так приторно, что передёргивает. Дышу ртом, чтобы перебить аромат ванили вкусом ветра. Так полегче, но пить все равно невозможно.
— Я по делу, Сим-Сим, ты на стоянке машину оставила? Давай прово…
Торможу как о бетонную стену. Стягиваю капюшон, смотрю Лёхе в глаза и, стараясь звучать предельно серьёзно, прошу:
— Лёш, не называй меня так. Пожалуйста.
Прозвище, данное Тимом, в его исполнении звучит как попытка пролезть туда, где нет места никому, кроме нас с мужем. Даже если там выжжено всё до последнего сантиметра. Все равно оно наше.
— Что? А… Сорри, Симыч, что-то нашло. Видимо, от Тима хватанул.
— Вот именно, — выходит более эмоционально, чем хотелось, но сам виноват.
Лёха смущается.
— Ладно, давай по делу. Даже по двум. С какого начнём? С личного или рабочего?
Выбираю рабочее, умоляя Вселенную, чтобы до стоянки мы дошли раньше, чем до личного.
— Тим поставил меня вместо себя на все проекты “Лиры”, — многозначительная пауза. — Вчера на летучке кроме Алёны был сам Сизов, он активно форсит твоё участие. Тим ещё раньше озвучил отказ вашего бюро, но Вячеслав Игоревич пообещал повлиять на твоего Бориса и, если надо, уговорить тебя. Хотел предупредить, чтобы была готова.
— Спасибо, Лёш, буду иметь в виду.
Поворачиваю голову на мужские голоса. К нам сбоку по мощёной дорожке приближаются владелец отеля, администратор, начальник охраны и Тим. Утром на эмоциях я не рассмотрела его и сейчас вижу заострившиеся скулы, воспалённые веки, тени под глазами, щетину. Он бывает таким на сложных проектах, когда не спит нормально неделями. Хочется спросить у Лёхи, что у них там на работе, но слишком неловко. Да и не стоит, наверное.
Замечая нас, Тим выпадает из разговора. С раздражением смотрит на мою голову. Да, я снова без шапки. Сама натягиваю капюшон. Видит кофр с камерой на плече у Лёхи, стакан у меня в руке, во взгляде мелькают растерянность и удивление, замедляет шаг с намерением остановиться, а потом по щелчку все эмоции выключаются и собранный, деловой Тим вновь возвращается к беседе. Проходим мимо друг друга.
— Он живёт у меня, — Лёха первым подаёт голос.
— Неинтересно, — кажется, мы всё-таки подошли к личному.
— Он сказал, ты тоже не живёшь в вашей квартире?
— Да, пока живу у подруги.
— Пока?
— Ага. Буду искать себе что-то на первое время.
— Я как раз хотел предложить: у меня друзья сдают хорошую студию. Дом новый, свежий ремонт, ищут надёжных арендаторов, посмотришь?
Предложение очень своевременное и расположение хорошее. Соглашаюсь посмотреть завтра вечером после работы, он обещает всё организовать.
Подходим к машине. Кручу в ладонях остывший капучино. Лёха кивает на него:
— Не пила. Не любишь?
Пожимаю плечами и отрицательно качаю головой. Прости, но нет.
— Ясно. Тогда до завтра?
— До завтра.
До завтра.
Глава 29
Просыпаюсь от яркого солнца — опять забыла на ночь закрыть жалюзи. Никак не привыкну, хотя живу здесь третью неделю. А могла бы ещё поспать — выходной. Спускаюсь со своего ложа и босиком шлёпаю ставить чайник. Квартира новая — ритуалы старые. Открываю воду в ванную и оглядываю скромный запас бомбочек, пусть будет лаванда.
Выбрасываю пустые бутылки от вина и тарелки с засохшей фруктовой нарезкой, бокалы и чашки ставлю в посудомойку. Вчера был девичник. Формальный повод — моё новоселье, но в действительности это была интервенция для поддержки Симы в новом статусе. Будто я в ней очень нуждалась. И раз уж катаклизма было не избежать, попросила Ладу поучаствовать — она спец по разруливанию неловких ситуаций со скользкими темами.
В её присутствии я спокойно могу отсидеться в углу и не отвечать на вопросы кто кому изменил, как он мог, ты же… Вместо многоточия можно подставить разные варианты: красивая, худая, умная, хорошо готовишь и ещё что-то, абсолютно не влияющее на то, почему люди расстаются.
Разбираю стопочку цветных конвертов — подарки. Да, девочки точно шли не на новоселье. Сертификат в салон красоты и СПА с подписью “Осталось изменить причёску”. Причёску? Серьёзно? Дальше идёт сертификат на гончарный мастер-класс, за ним — сертификат в секс-шоп… Решаю радикально прекратить парад безумных идей как развлечь свежеодинокую меня и подхожу к мусорному ведру. Мешкаю пару секунд и всё-таки откладываю конверты в шкаф, на самую верхнюю полку. Стало неудобно. Подруги поддержали как могли, а мне нужно отращивать дзен, чтобы реагировать спокойно, и радоваться, что не пили за мою свободу и не подарили эскортника.
Наливаю чай и иду в кресло, повёрнутое к панорамному окну, любоваться видом на реку в нежных рассветных лучах. В моем теперешнем положении аренда здесь кусается, но это зрелище стало решающим аргументом.
Сам переезд оказался хорошей идеей. Лада не прогоняла, даже, наоборот, предлагала остаться подольше, только рядом с ней я не привыкну к тишине, не научусь готовить на одного человека и не начну принимать решения. Надо сказать, что по двум первым пунктам уже появился прогресс.