Молот империи 5 (СИ)
— Я… Ваше Императорское Высочество, — Влад вытянулся по стойке смирно. — Я не ожидал.
— А должен был, — сказал я, но уже спокойнее. — Найди, кто послал сообщение от моего имени. Это или радист здесь, или в Мардаграде.
Хорошо, что сообщения всегда шифрованные, и часто разбиты на сегменты, чтобы ни у кого из радистов и шифровальщиков не было полной картины, которую им знать не положено. Но предатель — это неприятно.
— И найди самое безопасное место для Её Высочества, — продолжил я. — Чтобы никто не смог найти.
— Слушаюсь! — побледневший Радич уже не шутковал, как обычно. — Уже занимаюсь.
А я вернулся к машине. Время тянется, ещё немного и я потеряю своё преимущество, тогда придётся атаковать остров любой ценой, невзирая на последствия. Но приходилось думать и дальше, чем сегодняшний день. Ведь это же мне разгребать всё, что будет.
Марк дремал в машине, Ян смотрел в окно, уткнувшись головой в стекло. Под толстыми колёсами броневика шуршали камни. Мы подъезжали к одному из посёлков у реки. Несколько зданий в нём сгорело, но население эвакуировал сам Келвин, когда отходил к академии.
Его делегация уже ждала нас. Как и он.
— Сначала я поговорю с ним сам, — предупредил я. — Марк, ты за старшего.
Спокойный голос Марка поможет, если Ян вдруг снова впадёт в ярость и решит всех поубивать. По крайней мере, я на это надеялся. Если не выйдет, тогда мне придётся штурмовать остров любой ценой. Хотя гибель врага на переговорах — это плохо скажется на том, что случится дальше, Ян должен это понимать. В конце концов, он же тогда застрелил посла и помнил, что случилось потом.
Если не договоримся сегодня, они встретятся в бою. Правда, результат будет в нашу пользу.
Посёлок до недавнего времени принадлежал войскам Хитланда, это один из последних плацдармов армии Рэгварда на этом берегу, и они крепко его обороняли.
Даже парни из третьей мардаградской бригады генерала Зверева, усиленные штурмовиками Фостера, не смогли его взять с наскока, но всё же выбили врага. Правда, так и не закрепились здесь сами.
Временное прекращение огня включало в себя обмен пленными, ранеными и телами. Мрачные безоружные солдаты выискивали пострадавших среди трупов.
Между войсками Варга и Рэгварда всё ещё действовало старое негласное правило помогать чужим раненым. Сказывалось, что когда-то оба этих дома раньше были преданы императорам и часто воевали вместе плечом к плечу. Хоть кто-то ещё помнил о старых традициях. Правда, в последние годы даже до войны они стали враждовать.
С другими Домами так бывало редко. Северяне помнили, что творили пустынники и островитяне с пленными. Ещё один повод к вражде после гражданской войны.
Келвин меня ждал рядом с домом старосты. Его люди тоже ждали в стороне, пока поговорим один на один. Тут, рядом с цветущей яблоней, посечённой осколками, стоял деревянный стол с лавкой. На ровном песочке, который хозяин рассыпал ровным слоем у стола, запеклась чья-то кровь и лежали гильзы. А вот дом уцелел, только окна выбило. На окне стоял пустой горшок со срезанным стеблем цветка.
Небритый Келвин с красными от недосыпа глазами поднялся мне навстречу.
— Генерал Загорский, — поприветствовал он меня. — Снова встретились. В очередной раз.
— Наблюдатель Рэгвард, — я сел за стол. — Начнём, времени мало.
— Хочешь атаковать меня, пока ко мне не подошли подкрепления? — Келвин усмехнулся.
— Это ничего не изменит. Ты не хуже меня знаешь, что глухая оборона всегда рано или поздно проиграет. У меня больше огневой мощи, а остров слишком мал, чтобы укрыться на нём.
— Но ты меня удивил, — сказал он. — Думал, что я смог перехитрить тебя в очередной раз, а ты пришёл и ударил в самое сильное место. Будто ты знаешь, что я хотел.
— Обезглавить совет и уничтожить меня. Хотел занять власть сам, для чего-то своего.
— Для чего-то своего… — задумчиво пробормотал Рэгвард.
Келвин размахнулся, чтобы прибить севшую ему на рукав пчелу, но передумал. Пчела с жужжанием пролетела мимо меня и отправилась по своим делам.
— Давай к делу, Рома, — он достал записную книжку. — Я прошу у тебя вернуть мне моих людей. Павел Климов, Франко Нумер. Джулио Алькарас не из моего класса, но попрошу и за него.
— Нет. Павел уже далеко.
— Его арестовали? — с беспокойством спросил Рэгвард. — Или уже казнили? Его убит брат, верно?
— Нет. Они смогли договориться. Павел уехал за море. Вряд ли вернётся, тут ему грозит трибунал. Но это проблема рода Климовых и Варга, как их покровителей, империи нет до этого дела.
— Хм… Павел тогда сам попросился на переговоры с братом, хотя я не хотел его отправлять, — Келвин усмехнулся. — Знаю же, что Валь хитрый, хорошо его помню, что-нибудь да выманит. Но Павел хотел попросить у брата прощения, так что я не сдержался… поэтому из меня плохой политик, но хороший военный. Но это дело братьев, не наше, ты прав? А что Франко?
— Он будет заложником, чтобы его вассалы не сопротивлялись. Тебе тоже советую так поступить.
— С чего бы это? — он убрал записную книжку назад. — Меня убьёт Ян. Или его убью я. Ничего же не меняется. Хотел новый мир, но не вышло. Плохо сегодня, но дальше будет ещё хуже.
— Основные переговоры будут сейчас, — твёрдо сказал я. — Но пока… совет обречён, а я не всё о нём знаю. Расскажи, ты ведь тоже их ненавидишь. Но на их стороне.
— Это был шанс изменить всё. Не удался. А теперь вот это всё, — он показал рукой на сгоревшее здание недалеко от дома староста. — Это всё — только начало к тому, что будет ждать всех выживших после войны. Как говорится, и живые позавидуют мёртвым.
— Поговорим немного, — я уселся поудобнее. — Расскажи мне о совете и, главное, о Дмитрие Бокане.
— Я отправил вчера целую роту убить его, — сказал Келвин. — Не вернулся никто. Раньше я об этом догадывался, но теперь знаю. Он хуже, чем Ульдов и кто-либо ещё. Он сам дьявол.
— Без мистики, Келвин.
— Хотел бы я так. Лучше бы тебе как можно быстрее брать столицу, чтобы повесить его на памятнике. Или дать Яну разорвать его цепями, как он сделал с Клайдером. Об этом Бокане горевать никто не будет.
— Ты опаснее, — я посмотрел на него. — Потому что лучше разбираешься в командовании. Рассказывай, Келвин. Кто это такой и что он хочет?
— Ладно, уговорил. Кое-что о его планах я знаю.
Где-то вдали прогремел залп артиллерии, а Келвин начал говорить.
Глава 20
— Сложновато с чего-то начать, — сказал Келвин. — Рома, ты же знаешь, что когда Павел Громов занял место Таргина Великого…
— Не об истории, Рэгвард. Расскажи лучше о другом. Это Бокан тогда послал тебя нам на перехват, когда мы уходили из академии?
— Нет, нет, — он помотал головой. — Я тогда действительно пытался остановить войну. Если бы я смог выступить посредником, война бы не началась. Сам посуди — Лукас Сантек потом отошёл от кровной мести, Жана я бы уговорил, а что касается старика Коса, который потом утонул на озере… ну там да, там было бы сложно. Но это не Бокан.
Келвин усмехнулся.
— Я честно не знал, что мой дядя работает вместе с Боканом, и что он заменил условия на переговорах, чтобы Ян и в первую очередь ты их не приняли. Думаю, дядя вообще не догадывался, что он вышел жертвенным козликом. Но Янек его пристрелил, а мне пришлось объявлять ему кровную месть. Такие уж у нас правила, иначе меня бы скинули мои же генералы, как Ван Чэна.
Снова залпы. Часть войск входило в пригороды, пока основная моя армия готовилась обстреливать академический остров. Но пока мы здесь, всё тихо. Как много, оказывается, зависит всего от двоих человек.
— Но потом я с ним поговорил, — продолжил Келвин. — Бокан приехал в Кхарас, и… стыдно признаться, он меня убедил.
— В чём?
— Что всё это — нужно менять. Я и сам так думал, а он говорил то, что я хотел услышать. Не сразу понял, что происходит, уже только после битвы за Нерск мне стало понятно, что его цели совсем другие.