Похороненный дневник

— Сегодня воскресенье, двадцать первое сентября.
Глаза Джаспера заполнились слезами, и ему пришлось отвернуться к стене. Два дня уже истекли.
— Не унывай. Худшее уже позади, Огичидаа.
Он вновь увидел, как Большой Билл тычет стволом револьвера в лицо Мотеги. Он ощутил, как руки Билла сжимают мамину шею — так, словно та была его собственной. Он подвел маму — и теперь не мог вдохнуть. Эти руки душили его. Мальчик хватал ртом воздух, словно рыба на песке.
— Нет, Джаспер. Дыши. Медленно и ровно, — голос доктора звучал все дальше и дальше от него. — Сестра!
Хлопнула дверь, и послышались чьи-то торопливые шаги, кто-то, суетясь, бегал взад-вперед, в то время как весь окружающий мир поблек и расплылся, теряя очертания.
То ли минуты, то ли часы пролетели, когда Джаспер, словно со стороны, услыхал свой сдавленный, хриплый шепот. Ему даже не сразу удалось понять, что именно слетает с его губ.
— Что там случилось? В том доме? Как я сюда попал?
Голос доктора Уайтберда ответил:
— Там был пожар, но теперь ты в безопасности. Лишь это имеет значение.
Пожар. Джаспер мог это видеть. Дом его бабушки сгорает дотла. Запах дыма все еще лип к его коже. Дыхание едва просачивалось сквозь сдавленное горло.
— Никто на тебя не в обиде, Огичидаа, — сказал доктор. — Ты должен успокоиться, расслабить свой разум. Тебе еще потребуются силы.
— Все из-за меня? Это я устроил пожар? — Джаспер видел, как масляная лампа разлетается на…
Картинка сменилась вдруг непроглядной тьмой, точно кто-то выхватил ее из головы.
— Даже если так, я уверен, что все произошло не по твоей воле, — постарался утешить его доктор.
Джаспер рылся в памяти, выискивая недостающие образы. Качающийся фонарь. Пара черных башмаков. Пол. Все остальное испарилось.
— Не могу вспомнить.
— Это ничего, Огичидаа. Мозг исцелится, ты только дай ему время.
— Но что случилось? Он обещал сотворить нечто ужасное, если она не даст о себе знать. А если он сдержал слово? Что, если он… — Джаспер почувствовал, как лицо перестает ему подчиняться, и перекатился на бок. Хойт. Большой Билл. Эти двое расплылись, слились воедино.
— Тебе нужно успокоить мысли. Опасаться больше нечего, — похлопал его по спине доктор Уайтберд. — Помнишь сказку про ребенка на дереве? Твоя нимаамаа никогда не покинет тебя. Прислушайся к ней, и сам это поймешь.
— Что? — Джаспер тер глаза, пока не заболели. — Что вообще это значит? Я не понимаю. Ее здесь нет. Или есть?
— Ты все поймешь, когда будешь к этому готов, Огичидаа. Теперь тебе нужно поспать.
Доктор Уайтберд вышел из комнаты, унося свои головоломки.
Джаспер вжался головой в подушку. Со второго этажа бабушкиного дома его кто-то звал, но чем сильнее он вслушивался, тем дальше отступал голос. Джаспер уже сомневался, что вообще слышал хоть что-нибудь.
Рука бездумно потянулась к ожерелью. В то утро, отправляясь на поиски мамы, он вышел из спальни с медальоном на шее. Охваченные паникой, слепые пальцы Джаспера скребли по горлу, по животу. Исступленно обшарили одеяло и простыню.
Ожерелье пропало.
  
Глава 42
 
А уже после инцидента — лечились ли вы от тяжелого стресса или депрессии?
Миновали часы, когда дверь комнаты Джаспера отворилась вновь, но он даже не повернулся взглянуть на вошедшего.
— Привет, малой! Жив еще? — Это был Уэйн. Он принес с собой корзинку, полную, судя по запахам, жареной курятины.
Сил ответить кузену Джаспер не нашел. Голова не желала отлипать от подушки.
Уэйн подтянул к себе докторский табурет и водрузил корзину на кушетку. Она была еще теплой. И весила фунтов восемьдесят, не меньше.
— Ма хотела, чтобы я тебя угостил. Решила, что ты проголодаешься.
Джаспер кивнул, хотя на самом деле вообще не ощущал желудка. Все, что было у него внутри, сгинуло вместе с воспоминаниями о той ночи. Наверняка Джаспер знал лишь одно: случилось что-то немыслимое, и причиной всему этому послужил он сам. Напоминание доктора Уайтберда об оставленном на дереве ребенке лишь усугубило его страхи. Мама не вернется.
 
— Да уж. Ты точно везучий. Па говорит, еще пара секунд — и ты сгорел бы заодно со всем домом.
Услыхав такое, Джаспер повернулся к кузену, и Уэйн посчитал это приглашением говорить и дальше.
— Не иначе, сквозь пол провалился. Представляешь? Запросто мог спину сломать. — Уэйн помолчал, разглядывая разномастные бинты и повязки на Джаспере, а потом вытащил из корзинки кусок жареной курицы.
— Это правда? — прохрипел Джаспер.
— Ага. Па говорит, это все он виноват. Старый дом просто торчал там, дожидаясь, пока не случится что-нибудь кошмарное. Как ящик с порохом. Говорит, давным-давно нужно было снести. И сильно убивается по этому поводу.
— Он не злится?
— Я бы не сказал, что он зол. Скорее, он опасается… ну, вроде как ты мог нарочно его спалить, — Уэйн метнул в кузена настороженный, недоверчивый взгляд. Словно тот был опасным сумасшедшим. — Так было дело?
— Нет, — шепнул Джаспер, хотя сам уже ни в чем не был уверен. С ним и вправду было что-то не так. Стоило прикрыть глаза, ему начинали мерещиться всякие кошмары. В каких даже самому себе не захочешь признаться.
— Ф-фух, полегчало! Приятно знать, что ты не чокнулся, малой, — Уэйн вполсилы пихнул его в плечо. — Но мы все равно собираемся прятать от тебя спички, чтоб чего не вышло… Ну а на кой ты туда сунулся, вообще говоря?
Джаспер сдвинул брови. Дядя Лео мог решить, что он, по всей вероятности, пытался свести счеты с жизнью? Прямо в ухо ему довольно расхохотался чей-то грубый голос. Джаспер отшатнулся, но там не оказалось ничего, кроме подушки.
— Ты в порядке? — косо поглядел Уэйн, точно кузен и впрямь спятил.
Джаспер рискнул пожать плечами.
— Ну, ты не зря дергаешься… То есть, если б это я влез в тот дом, па нашел бы меня в клинике, чтобы добить прямо тут.
В глубине души Джаспер согласился с Уэйном, но промолчал.
— Кажется, он просто вздохнул с облегчением, узнав, что ты выжил. Кстати, это Мотега вытащил тебя из горящих руин. Повезло же, что он ни свет ни заря явился пособить нам с урожаем.
В этот момент Джаспер увидел над собой яростные глаза Мотеги и почувствовал, как пальцы индейца железной хваткой впиваются ему в руки. Провел ладонью по левому предплечью и нащупал там синяки.
Старший мальчик все не умолкал:
— Он со своими ребятами и сейчас еще трудится в полях. Индейцы даже разгребли остатки дома, оттащили в сторону головешки. Даже как-то странно, что руин больше нет. Я всегда надеялся, что там до сих пор бродит призрак бабушки.
Прежний грубый голос зашептал Джасперу на ухо: «Хочешь знать, как вышло, что дом сгорел? Хочешь, дружок?»
Джаспер отпрянул подальше и бился кровоточащим бинтом о подушку, пока мозг не затянуло белизной. Неужели я действительно сошел с ума?
— В общем… вот. А тебе сказали, когда разрешат вернуться домой? — Уэйн запустил руку в корзину, выудил оттуда цыплячью ножку и попытался всучить ее Джасперу.
Тот лишь головой покачал.
На другой день сопроводить Джаспера назад на ферму прибыла вся семья целиком. Пока Уэндел с медсестрой улаживали дело с оплатой счета за лечение, Джаспер держал рот закрытым. В приемной он оглядывался по сторонам, ожидая увидеть Пати, но с облегчением понял, что того нет поблизости. Пати мог сообразить, что Джаспер сотворил нечто непростительное. Мальчик-индеец просто разглядел бы это в его глазах.
Забраться в кузов дядиного грузовика Джасперу помог Уэйн.
— Все путем, Джас?
Мальчик кивнул, боясь заговорить. Все они считали, что Джаспер тронулся умом и нарочно сжег остатки бабушкиного дома. Никто не произнес этого вслух, но всю дорогу до хижины над грузовиком висело неудобное молчание.