Во власти Анубиса (СИ)

Антонина вышла, а Инга никак не могла сообразить. Как Тонька попала в Дуат?
Врач арабской наружности тщательно осмотрел Власову, после чего разрешил попить. Инга сделала долгожданный глоток воды и замерла. Она находилась в больничной палате. К ее руке была подсоединена капельница, а на теле несколько датчиков и именно они издавали тот противный писк.
— Тоня, — схватила она подругу за руку, — где я?
— В больнице! — фыркнула подруга, — угораздило же тебя открыть этот злосчастный шкафчик!
— Где Анубис?
— Какой Анубис? — удивилась Переверзева, и, решив, что Власова имела в виду музей, добавила: — Ах, Анубис! Да куда он денется…
— Мы в Дуате? — обрадовалась Инга.
— В каком таком Дуате? — Тоня растерянно уставилась на подругу.
— В Царстве Мертвых, — пояснила Инга.
— Да ты с ума сошла?! — взъярилась Переверзева, — в Царство Мертвых она собралась! Совсем дура? Из-за этого кретина помирать собралась?
— Эй, — насупилась Власова и стала защищать Темного Бога, — он хороший и очень одинок. Кроме того, я люблю его! — резонно заявила она.
— Кто хороший? Никита?!
— Да причем тут Никита?! Скажи, мы в Москве?
— Нет, в Египте…
— Тогда ничего не понимаю…
— Еще бы… — фыркнула Тонька и принялась вываливать на очнувшуюся подругу все события.
Оказалось, что в шкафчиках, в которых хранятся древние экспонаты, присутствует газ. По своему химическому составу, он схож с парами ртути. Его специально запускают, чтобы сохранить экспонаты от разрушения. По идее, эти шкафчики плотно закрыты и их невозможно открыть без специальной карты и пин-кода. Каким образом их открыла Инга остается неизвестным.
— Скажи спасибо, что здесь, Скорая помощь, действительно «скорая». Иначе, точно бы в свой Дуат отправилась! Ты даже не представляешь, как напугала меня…
Пары ртути, рассуждала Власова. Так вот чем ее отравили, ртуть. Металлический привкус во рту, ясный признак отравления именно этим металлом и путем вдыхания.
— Сколько я была без сознания?
— Три часа…
— Мне нужно обратно в музей!
Власова соскочила с кровати и тут же была возвращена на место.
— Благодаря тебе, там сейчас карантин! — припечатала подруга, — это, во-первых, а во-вторых, кто тебя пустит?! Врач сказал пару дней отлежаться надо. Так что лежи подруга…
Инга ничего не понимала. Почему она сейчас в больнице, а не стала одной из душ в Царстве Мертвых? Неужели для того чтобы вернуться в Москву ей нужно было просто умереть. Если бы девушка только знала это с самого начала, но сейчас… она определенно не хотела возвращаться.
Два самых тяжелых дня для Инги текли очень медленно, словно кто-то неизвестный замедлил время. Когда, наконец, ее отпустили, то она сразу пришла к музею. Суровая смотрительница встретила ее хмурым взглядом.
— Зачем пожаловали? — весьма нелюбезно поинтересовалась тучная дама.
— Мне нужно в Храм Анубиса. В Хентиаментиу! — пылко ответила Власова.
— Там карантин! — заявила смотрительница, — какая-то ненормальная, решила экспонаты потрогать. Теперь целых полгода туристов не велено пускать!
Полгода. Это было нереально для Власовой. Еще одно разочарование, татуировка скорпиона, которая просто исчезла. Без следа.
— Но мне нужно туда попасть…
— Мисс, вы что глухая? Я же человеческим языком объясняю, карантин! — последнее слово смотрительница произнесла по слогам. — А теперь уходите отсюда…
***
Инга с подругой вернулись в Москву. Естественно отпуск был безнадежно испорчен. Но ни это расстраивало ее больше всего. Тоне она ничего не рассказала. Да и зачем? Чтобы она сочла ее сумасшедшей? У Власовой была одна идея, как вернуться в Дуат. Все дело в татуировке, а значит, нужно просто сделать ее заново. По крайней мере, она на это надеялась.
— Привет, — знакомый голос вырвал ее из глубоких размышлений. Инга осмотрела подошедшего снизу вверх.
— Ну, привет, — сухо ответила она, — зачем пожаловал?
— Ты чудесно выглядишь… — сделал комплимент Никита, не замечая ее неприветливости. — Тебе нужно было раньше перекраситься.
 
— Ты зачем приперся? — потеряла терпение Власова, — дифирамбы петь? Или по делу?
— А ты изменилась, — растерялся он, — я по делу. Мы хоть и расстались, но ведь можем быть друзьями…
Друзьями? Вот козел! Размышляла Инга, но вслух сказала совершенно другое.
— Что за дело? — сухо спросила она.
— Я вот тут рекламку принес, сунешь в номер?
— Рекламку? Одну минуту…
Власова вышла из-за стола и гордо продефилировала в кабинет главного редактора.
— Кристина Михайловна, тут Прохоров с вами рекламу обсудить хочет…
— Инга, — зашипел Никита, — ты чего?! Какой обсудить? Ты с ума сошла?!
— Нет, ты же сам только что сказал, тебе нужна реклама…
Она слегка пихнула его в плечо и с невозмутимым видом села за стол. Власова сделала вид, что поглощена изучением документов, давая понять, что потеряла к нему всякий интерес.
Инга пришла в то место, где делала тату. Но и здесь ее ждало разочарование. Тату-салона не было. Здесь вообще отсутствовало какое-либо заведение. Ни кафе, ни магазина, ничего. И Власова уже начала было думать, что просто пришла не туда.
— Подождите, — обратилась она к проходящей женщине, — не подскажете, здесь должен был быть тату-салон. Его что перенесли?
— Я не знаю, — пожала плечами женщина, — но, сколько здесь живу, никогда его не видела.
***
Прошел месяц. Инга так и не смогла понять, как вернуться в Дуат. К Анубису. Лишь одно грело душу, подаренный им амулет анкх, что висел у нее на шее, каким-то магическим образом не исчез. А остался с ней, напоминая о Темном Боге и его любви. Она по-прежнему работала в журнале «Амазонки».
Никита ни с того ни с сего снова начал за ней ухаживать. И Власова не знала, что на него нашло. Может ее отказы подействовали на него. А может она и сама как-то изменилась. Но теперь Инга даже не смотрела в сторону Прохорова. Однажды он принес ей букет. И девушка должна была признать, розы были великолепны. Но в каком-то фильме Инга видела подобную ситуацию. И вспомнив расставание с Никитой, она решила повторить, то, что сделала главная героиня того фильма.
Власова изобразила на лице полный восторг.
— Боже, — воскликнула она, — какая прелесть!
Лицо Никиты преобразилось довольной ухмылкой, но после следующих слов, улыбка тут же сползла с лица.
— Я с твоего позволения в вазу поставлю… — саркастично произнесла Власова. После чего демонстративно выбросила букет в мусорное ведро. — Ты чего-то хотел? — спросила она так, как будто ничего не было. — Или опять реклама нужна?
— Нет, я просто хотел пригласить тебя куда-нибудь…
— А зачем? — прямо спросила она. — Мы же расстались. А в дружбу между мужчиной и женщиной, я не верю, — прервала Инга все его попытки. — Как известно, дружба ослабевает ночью! — припечатала девушка.
Теперь же Никита решил, что задели его гордое я. И с новой силой принялся ухаживать. Но реакция Власовой была одна и та же. Твердый и даже грубый, отказ.
— Скажи, — наконец не выдержал Никита, — у тебя кто-то есть?
— Тебя это не касается! — взъярилась она. — Интересное дело получается, ты меня бросил, а теперь претензии предъявляешь?! Иди-ка ты отсюда!
И удивленный Прохоров в очередной раз ушел ни с чем.
***
Анубис несколько недель не выходил из своих покоев. Никакие приемы его не волновали. Его брат несколько раз пытался пошутить на тему, мол, одна женщина раздавила тебя, словно человечишку и тут же пожалел об этом. Из Дуата Ра выскочил сильно потрепанным.
Глубокой ночью Владыка выходил из своих покоев и направлялся на поляну, где, по словам Инги, властвовала свобода. Однажды он столкнулся там с Захрой. Девушка тоже печалилась по поводу исчезновения жрицы. Но самого Анубиса успокаивала, говоря при этом:
 
— Повелитель, жрица Нафретире обязательно вернется к вам. Я чувствую, она предназначена вам Богинями Судьбы. Теми, что вершат не только человеческие судьбы, но и судьбы богов.