Директива: Расширить! (СИ)

И они справились бы, не рассредоточься избранная ими раса по всей обозримой галактике. Но произошло худшее, и судьба провалившихся и сошедших с ума кураторов ныне пугает неофитов в свежих летописях.
Здесь и сейчас же в руках Первопроходца, ступившего в новый мир с твёрдым намерением всё исправить, оказался далеко не лучший материал для дальнейшей работы. Он, бесспорно, мог отложить своё путешествие ещё на несколько десятков тысяч лет, доложив обо всём старшим и подняв шум, но тогда и его самого, скорее всего, отлучили бы от выполнения непростой миссии.
А «Велий» этого не хотел, поставив всё на свои ум и силу. Обстоятельства были очень непростыми, но он считал себя способным перебороть их всему вопреки.
Самым очевидным и масштабным следствием допущенных кураторами ошибок стало то, что поток прорвавшегося сквозь границу вселенных Эфира не был усвоен расой одарённых и подготовленных избранных, как должно было быть. Вместо этого он не только устроил коллапс галактических масштабов, не без помощи «Велия» потревожив само пространство, но и вырвался из-под контроля, продолжив распространяться по всей галактике. Ни о каком служении избранного народа Вечным более не шло и речи, но эта же неизбежность открывала ряд других, не менее интересных перспектив, на которые собирался сделать ставку ценящий импровизацию Первопроходец.
Прямо сейчас по его прямому указанию корабли-ковчеги, если так можно назвать грузовые суда с оборудованием для клонирования и минимально-необходимым персоналом, устремлялись сквозь пространство на волне эфира. Многие такие колонисты исчезали, так и не добираясь до точки назначения. Немалая их часть или оказывалась не там, или встречала ожесточённое сопротивление коренного населения посещаемых ими систем: несмотря на то, что «Велий» выбирал вырванные из общегалактической сети миры, кое-где всё же встречались не только примитивы, но и сохранившие корабли потомки древних колонистов, которых по каким-то причинам так и не нашли в эпоху активного составления карт межсистемных маршрутов.
Не обошлось и без систем, в которые «вываливались» наиболее везучие разумные, на кораблях которых нашлось место способным услышать Эфир людям и не только. Правда, было таких случаев столь мало, что Первопроходец даже не брал их в расчёт: зачем цепляться руками за проблемы, выделяя лишние силы с неясными перспективами, если можно ценой значительно меньших усилий освоить пару-тройку других систем, коих в этой галактике было несметное множество?
Тем не менее, среди таких вот заурядных случаев «Велий» не мог не заметить нечто, выбивающееся из общей картины. А именно — людей, среди которых обнаружился достаточно перспективный одарённый. Его свежесформированная связь с Эфиром была достаточно крепка, чтобы позволять ему ощущать использование заёмной силы его, Первопроходца, пешками, а это говорило о многом. И разбрасываться такими могущими хорошо послужить в будущем фигурами в его ситуации было бы роскошью, что и повлекло за собой отданный недавно приказ: силами группировки в десяток кораблей, — какая же мерзость, но пока последователи Его не могли ни странствовать по космосу своими силами, ни уж тем более уничтожать корабли без помощи высокотехнологичных механизмов, — захватить ценного человека, а всех остальных — уничтожить.
А для того, чтобы миссия эта не обернулась досадным провалом, — что более чем реально в случае со столь одарённым индивидуумом, который мог по наитию и корабль-другой схлопнуть в точку, — небольшую эскадру нужно усилить парой заимствующих. У Первопроходца как раз были подходящие кандидаты на примете: слишком глупые для того, чтобы претендовать на подчинение Эфира своей собственной воле, но достаточно крепкие, чтобы успешно проводить через себя огромные его объёмы. Проверить таких болванчиков в деле было необходимо в сжатые сроки, так как разумный металл уже выдвинул вперёд свои силы, и нельзя было предсказать, как скоро они смогут преодолеть последствия сильнейшего возмущения пространства.
  
Чем раньше у Альянса Ззод появятся обученные и способные на что-то масштабное одарённые, пусть и пользующиеся заёмной силой Первопроходца, тем проще будет удержать фронт. А там на поток будет поставлено обучение самостоятельных одарённых, способных стирать в пыль целые армады бездушных, и оттого беззащитных перед эфиром разумных механизмов.
Чуть шевельнув пальцами, «Велий» подозвал к себе одного из слуг, озвучив новый приказ. И стоило цийенийцу удалиться, как Первопроходец вновь погрузился в себя, слушая Эфир и силясь объять необъятное: целую галактику, которую следовало привести к покорности и перекроить по подобию своей родины.
Задача пусть и масштабная, но при том вполне посильная тому, кого не просто так целая раса уже величала не иначе как Богом…
* * *
Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.
09.01.0000, 02:44:21 от Точки Отсчёта.
— Прошу прощения? — Хирако совершенно искренне вскинул бровь, втайне надеясь на то, что ему послышалось, и наглость разумных не шагнула на следующую ступень.
К сожалению, его собеседник поспешил развеять сие заблуждение, заставив коммодора утвердиться в своих худших предположениях… и вместе с тем приятно удивиться тому, какие выверты порой подбрасывает судьба-хитрюга.
— Мы просим Каюррианское правительство предоставить нам доступ к ресурсам из этого списка. Могу озвучить повторно, если хотите… — Коммодор поднял раскрытую ладонь, остановив уже открывшего рот человека.
Очевидно, Пепериччи — вольный торговец из орни, довольно башковитых в общем и целом, сообразил отправить на «переговоры» кого-то, кто должен был автоматически расположить коммодора к себе. Тобишь, другого человека: у рас, представители которых были, в силу разных обстоятельств, немного ксенофобами, такой ход считался более чем хорошим. Прибавьте сюда культуру орни с их абсолютным патриархатом, и картинка сложится.
Сам Хирако, конечно, послал бы к себе красотку посмазливее, но далеко не у всех рас мозги самца при виде привлекательной самки плавились так же, как у людей. А биологию и психологию видов слишком редко изучали даже те, для кого эффективность социальных взаимодействий стояла во главе угла.
Пепериччи, — или его советники, — исключением не стал, и его ставка на личную симпатию не сыграла.
Да и могла ли, учитывая сильнейшую нелюбовь коммодора к таких черт личностям? Пепериччи и Сокол не просто пестовали праздный образ жизни, нет: за этим пагубным стремлением богачи не замечали ничего другого. У них было в достатке кредитов, а вместе с ними — деликатесов, алкоголя, дурмана и куртизанок. Некогда обеспечив себе надёжный источник дохода, — или получив таковой в наследство, — они плыли по течению, сжигая свои тела в угоду сиюминутным удовольствиям. Какое им было дело до чужих проблем? Даже свои собственные их не очень-то и беспокоили, пока изменения не задевали пропащих гедонистов напрямую.
Бесспорно, среди их братии нашлись и те, кому коллапса масштаба половины галактики хватило, чтобы отодвинуть в сторону свои пороки и начать действовать в соответствии с политикой правителя, на территории которого они невольно были заперты. Куда большая часть просто пошла на уступки, не желая, впрочем, оставлять позади привычный образ жизни: они разменяли часть своего имущества и кредитов на щедрые поставки, личные резиденции на окраине города и, по крайней мере, временную неприкосновенность.
И лишь единицы, вроде пресловутых Пепериччи и Сокола, чьи имена рисковали стать на Каюрри нарицательными, предпочли проигнорировать события во «внешнем мире», послав далеко и надолго всех отправленных переговорщиков. А теперь, когда оказалось, что автономные яхты не такие уж и автономные без межсистемного сообщения, а богатство — вещь неосязаемая без доступа к имуществу на удалённых планетах, вольные торговцы изволили напрячь мозги и заслать уже своих «послов», суля конкретно коммодору Хирако солидные суммы за помощь в «простом, в общем-то, дельце».