Похищенная невеста Братвы (ЛП)

— Ничего не говори, — тихо шипит Николай. — Ты будешь знать, когда это использовать. Пожалуйста, доверься мне.
Он снова дергает за стяжки.
— Сука никуда не денется, — громко говорит он, вставая.
Дверь снова с грохотом распахивается. Вбегает еще один мужчина, одетый как Николай, который на самом деле может быть тем, другим из фургона.
— Босс, — ворчит он Федору. Дородный русский хмурится и поворачивается к нему.
— Da?
— Никакого ответа, — бормочет мужчина.
— Никто из них еще не зарегистрировался?!
Постепенно я начинаю чувствовать надежду. Мое сердце начинает биться быстрее. Они забирают остальных после налета на хижину.
Федор вдруг бледнеет.
— Вызовите подкрепление. Сейчас же.
Мужчина что-то рявкает по-русски. Дверь снова открывается, и из нее выбегают четверо мужчин с винтовками в руках.
Марвин, Чет и человек, который не мой отец, все переглядываются.
— Здесь есть какая-то проблема, Федор? — Марвин хмыкает.
— Нет. Просто проявляю осторожность.
— Опасаться чего
— Ничего, — хмыкает в ответ русский. — Не беспокойся об этом.
— О чем мы не беспокоимся?! — Чет паникует.
Федор хмурится.
— Мой сын.
— Ты убил его! — шипит мой… ну, Билл Стоун.
Федор ничего не говорит, вынимая из-за пояса пистолет.
— Ты послал десять человек!
— Da, я так и сделал.
— Вы сказали, что они были бывшими российскими спецназовцами! Что они были твоими лучшими…
— Кто-нибудь заткнет этого ублюдка!? — Федор рявкает на Билла.
— Позови еще людей, — нервно ворчит Марвин.
— Я не могу.
Он свирепо смотрит на Федора.
— Черт возьми, ты не можешь. Позвони Юрию и получи здесь какую — нибудь гребаную защиту…
— Это не дело Волкова, — огрызается Федор. Даже он выглядит немного бледным. — Это было ясно в нашем бизнесе. Наше соглашение-это ты и я, и этот хрен, — он кивает на Билла.
— Не Братва. — Он сглатывает. — Он никого не пошлет. Не для этого.
— Почему, черт возьми, нет?!
— Потому что это могло бы начать войну, — шиплю я.
Федор пожимает плечами.
— Она не ошибается.
— Ну и к черту все это! — шипит Марвин. Он поворачивается к сыну. — “Садись в гребаную машину, Чет. Мы уходим…
Снаружи внезапно раздается стрельба. Билл визжит и ныряет в "Бентли". Водитель заводит двигатель, Марвин и Чет тоже запрыгивают внутрь. Но внезапно раздаются новые выстрелы. Звено цепи, удерживающее дверь гаража открытой, искрится и щелкает, и дверь рушится прежде, чем они успевают уйти.
Мой пульс учащается.
Боковая дверь внезапно взрывается внутрь склада. Четверо мужчин с пистолетами поворачиваются и начинают стрелять вместе с Федором. Но вдруг что-то влетает в комнату и приземляется у их ног. Двое из них отскакивают, но я кричу, когда взрыв разносит двух других на куски.
Внезапно, проносясь сквозь клубящийся дым и огонь с ревом на губах, появляется Лев. Мое сердце подскакивает к горлу, и я взываю к нему. Его глаза находят меня и впиваются в мои. Но затем он поворачивается, рыча, когда бросается на двух других мужчин с пистолетами.
Мгновенно я приступаю к работе. Лезвие врезается мне в пальцы, но я игнорирую боль и начинаю пилить пластиковые стяжки. Через секунду они щелкают, и мои руки свободны. Я наклоняюсь, используя лезвие, чтобы разорвать путы на лодыжках, прежде чем вскочить на ноги.
В другом конце комнаты оба других охранника неподвижно падают на землю. Лев поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Я задыхаюсь и собираюсь броситься к нему, как вдруг мускулистая, пахнущая сигаретами рука обвивает мою шею, и я кричу.
— Федор! — ревет Лев. Он рычит, как зверь, и несется к нам. Но вдруг пистолет Федора приставляется к моему виску.
— Ааа, ну посмотри на нас сейчас, а, mal-chik? — ворчит Федор.
— Я больше не маленький мальчик, ты, кусок дерьма.
— Нет, это не так. Но если ты подойдешь еще ближе, то потеряешь еще одну женщину из своей жизни. Я обещаю тебе это.
Лев рычит и делает еще один шаг.
— Делай, что он говорит, Лев.
Я бросаю взгляд налево. Лев делает то же самое, и его лицо вытягивается.
 
— Николай… — хмыкает он. Его лицо становится разъяренным, когда он медленно качает головой. — Ты…
— Просто позволь этому случиться, Лев.
— Ты предательский ублюдок!!
Федор смеется.
— Теперь такой мужчина, а! Ты стал жестким на улицах, mal-chik Посмотри, во что ты превратился, и все благодаря мне!
Лев переводит свой мертвенно-бледный взгляд на пожилого мужчину.
— То, кем я являюсь, не имеет к тебе никакого отношения.
Федор усмехается.
— Тогда ты ничего не знаешь о генетике, мальчик. Ты происходишь от меня. Ты вышел из этих гребаных яиц! — Он хмыкает, наклоняясь, чтобы обхватить себя чашечкой.
Николай внезапно поворачивается, нахмурив брови.
— Что ты только что сказал?
Русский постарше пожимает плечами.
— Я сказал, что он происходит из этих яиц! — усмехается Он.
У Николая все лицо белеет — Что.
Федор хихикает.
— Я не упоминал об этом? — Он снова пожимает плечами. — Da. Эта неблагодарная маленькая сучка-мой сын.
Я хмурюсь, когда вижу, как Николай физически пошатывается от слов Федора. Он поворачивается и смотрит на Льва с ужасом и недоверием.
— Ты…
Он поворачивается к Федору.
— Он твой сын?
Русский хмурится.
— Ты что, оглох? Da, мой сын. А теперь, — он кивает на Льва, — пристрели его.
Лев рычит, когда его рука сжимается вокруг собственного пистолета.
— Отпусти ее, Федор.
— Нет. Я не думаю, что сделаю это. Николай, мой мальчик, пристрели его. Сейчас. Ничего не происходит, и он хмурится и поворачивается к молодому мужчине рядом с нами—.Николай! Что ты…
Николай достает пистолет. Но мгновенно он направляется на Федора.
— Что блять ты делаешь?! — Он рычит. — Его! Его, ты, тупой гребаный…
— Маша Антонова.
Федор хмурится. — что?
— Маша, — угрожающе шипит Николай. — Антонова.
— Я не знаю, черт возьми, кто это…
— Она была прекрасна. И умная. Она хотела стать врачом. Вот почему она работала в две смены в ночном клубе в Москве, подавая напитки.
Федор хмурится.
— Опусти свой гребаный пистолет. Я, блядь, понятия не имею, кто…
— Она официантка с коктейлями, которую ты навязал себе двадцать шесть лет назад. Ты избил ее, напал на нее, а потом оставил ее там.
Краска начинает отхлынуть от лица Федора.
— Я не знаю, что…
— Да, ты блять, сделал!! — яростно ревет Николай. Он подходит ближе и тычет пистолетом прямо в лицо Федору. Пожилой мужчина так шокирован этим движением, что ахает и отступает назад. И убирает пистолет от моей головы.
Николай мгновенно хватает меня и толкает в сторону Льва. Я бросаюсь к нему, рыдая, когда падаю в его объятия.
— Lastachka, — стонет он, обнимая меня так крепко, что мне почти больно. — Любовь моя, — шепчет он, зарываясь лицом в мои волосы. — Моя любовь.
— Николай, что бы ты ни думал…
— Заткнись нахуй, — шипит молодой человек на Федора. Мы с Львом оба поворачиваемся, чтобы посмотреть, что бы это ни было.
— Николай…
— Прости, Лев, — Николай смотрит на нас. — Мне так чертовски жаль. Я никогда не хотел… — он сглатывает. — Я должен был подобраться поближе к этому монстру.
Лев кивает.
— Он… — молодой человек качает головой. — Я не знал, Лев. Я не знал, что он твой отец.
— Да, я твой отец, Лев! — Федор хмыкает. — Ты можешь ненавидеть меня, но ты не можешь позволить какому-то случайному маленькому ублюдку просто выстрелить…
— Случайный, — холодно смеется Николай. — Ты понятия не имеешь, как долго я ждал, чтобы сделать это, и сказать тебе это прямо перед тем, как я это сделаю.
Он прижимает пистолет прямо между глаз Федора.
— Она забеременела от тебя той ночью, ты, кусок дерьма.
Мое сердце замирает. О боже мой
Глаза Федора расширяются.