Похищенная невеста Братвы (ЛП)

Они все еще теплые.
Похоть кипит, как лава, в моей сердцевине. Моя кровь гремит по венам, как дизельное топливо.
— Я предупреждал тебя об опасных играх, lastachka…
Удар наносится сзади, прямо в голову. Я издаю стон, когда падаю, мое зрение меркнет. Потом становится темно.
  
Глава 10
 
Зои
Я бегу по залитым дождем улицам Чикаго в панике. Мое сердце бешено колотится, телефон крепко зажат в руке. И я босиком.
Это один из нескольких слабых звеньев в моем плане побега. Я имею в виду, во-первых, насколько сильно ты бьешь кого-то, чтобы он потерял сознание? В мультфильме это делает наковальня или пианино, упавшее со скалы или из окна высотки. Но в реальном мире я почти уверена, что это убило бы Льва.
Поэтому я использовала сковороду.
Я знаю, что он не умер. Я имею в виду, что ему будет больно, когда он очнется, но он дышит нормально. И пульс у него тоже был в порядке; я проверила его перед уходом. Я имею в виду, что он не умер. Или так не было, когда я уходила.
Но я не знаю, как долго он будет в отключке, поэтому просто побежала. Телефон, ни обуви, ни реального плана.
Дождь начинает лить еще сильнее, пока я не промокаю до костей. Я ныряю под навес бара и вытираю телефон. У меня куча пропущенных звонков: некоторые от моего отца, еще несколько от Чета и еще больше с номера его отца. Но вперемешку с этим есть миллион от Фионы.
Никто из нас не большой любитель голосовой почты, но она оставила мне одну.
— О, мой гребаный Бог, Зои, — смеется она в сообщении. — Так что сначала я был в шоке, но Виктор просто сообщил мне, что ты со Львом? Очевидно, я хочу знать больше, и я явно зла, что ты не сказала мне об этом раньше. Но, какого хрена, девочка!? Поздравляю с тем, что ты отказалась от собственной свадьбы! Она заливается смехом. — О Боже, это так весело. Так что позвони мне, когда встанешь с постели, псих.
Я стону. Она не знает всей истории. Она думает, что я сбежала с Львом, как какая-то интрижка или что-то в этом роде.
Я хмурюсь. Но разве это не так? Или не так ли?
Я быстро прокручиваю список до номера Фионы и нажимаю кнопку вызова.
— Пожалуйста, возьми трубку, — бормочу я вслух, танцуя с ноги на ногу. — Пожалуйста. — Я крепко зажмуриваю глаза.
— Эй! Вы позвонили Фионе Мюррей! Я не могу…
Я стону при звуке ее голосовой почты. Когда свадьба закончилась — независимо от того, произошло это или нет, — они с Виктором вернулись к своему маленькому медовому месяцу на островах или где бы они ни были. Тем временем я стою босиком под дождем на чикагском тротуаре, дрожа в промокшем платье после побега из пентхауса великолепного, горячего, безумного преступника-братвы, который похитил меня.
Здорово. Просто замечательно.
Мой пульс снова начинает учащенно биться. Я имею в виду, что блять я только что сделала? И что, черт возьми, мне теперь делать? Я взвешиваю, чтобы поймать такси до своего дома. Но что тогда? Разве Лев не будет проверить там? Знаешь, после того, как он проснется от того, что я ударила его по голове сковородкой?
И снова мысль о том, чтобы сбежать от него, заводит меня… горячо. Мысль о том, что он преследует меня, заставляет мою кожу покалывать от желания, которое почти пугает меня. И снова я борюсь с желанием убежать от него и пульсирующим желанием, чтобы он погнался за мной.
Я начинаю листать свой телефон, но мое настроение быстро падает. Возможно, у меня в телефоне есть половина “входящих” номеров Чикаго, но это бессмысленно. Там много контактов, но никаких настоящих злодеев. Или никого, кому я мог бы позвонить по этому поводу, то есть. Но потом я хмурюсь, когда мой взгляд останавливается на одном номере.
Я прикусываю губу и нажимаю кнопку набора, прежде чем успеваю что-то сообразить. Он отвечает после второго гудка.
— Алло?
Я морщусь. — Эм, привет, я знаю, что прошло много времени…
— О Боже мой, дорогая! — Кевин Макинтош ахает, когда открывает дверь и видит меня. Он хватает меня и притягивает к себе. — Входи! Входи! О боже мой!
 
Я вваливаюсь в его таунхаус, когда он быстро закрывает за мной дверь. Он убегает и возвращается с кучей полотенец, парой спортивных штанов и футболкой.
— Вот, это вещи Элизы, но они могут тебе подойти.
Я хихикаю сквозь стучащие зубы. — Кевин, Элиза ростом примерно шесть футов один дюйм.
Он ухмыляется.
— Нищие не могут быть разборчивыми, моя дорогая. Если только ты не предпочтешь продолжать настаивать на своем виде выжившего после кораблекрушения?
Я ухмыляюсь и начинаю вытирать волосы полотенцем.
Мой старый притворщик качает головой.
— Господи, ты промокла насквозь.
Я дрожу, мои зубы все еще стучат от холодного дождя. Я начинаю стягивать с себя одежду, и Кевин милостиво отводит взгляд.
— Спасибо.
— Милая, если только ты вдруг не отрастила бороду и член, ты же знаешь, что мне это неинтересно.
Я хихикаю, натягивая спортивные штаны и футболку, которые обычно носят шестифутовые бывшие модели нижнего белья.
— Э-э, Кевин…
Он поворачивается и громко смеется, упиваясь видом того, как я тону в одежде его жены.
— Ладно, может быть, она немного выше тебя.
— Ну, теперь мне тепло, это все, что меня волнует.
Он улыбается, вздыхает и провожает меня в гостиную. — Вот, садись.
Кевин наливает бокал вина, пока я сажусь на диван. Затем он смотрит на меня, вопросительно приподняв бровь, и поднимает бутылку.
— О, черт возьми, да, пожалуйста.
Он усмехается, наливает стакан и пододвигает его ко мне через кофейный столик.
— Кстати, где Элиза?
Мы с Кевином сделали около 5 “публичных” выступлений, то есть пять раз ясно дали понять, что мы “вместе” на публике или на вечеринке. Его жена, будучи полностью в курсе его ситуации, очевидно, знает меня. Мы встречались всего один раз, но она была действительно милой.
Кевин вздыхает и опускается в кресло напротив меня. — Ибица, с Раулем.
Я ухмыляюсь. — Рауль?
— Ее парень. Он художник.
Я удивленно моргаю. Я никогда по-настоящему не представлял, что Элиза тоже жила своей личной жизнью, помимо их с Кевином фиктивного брака.
Он вздыхает. — Что я могу сказать? Он дает ей то, чего я не могу.
— Гетеросексуальный секс?
Он постукивает себя по носу и подмигивает. — Вот именно.
Я хихикаю, но потом хмурюсь. Я знаю, что их ситуация отличается от большинства. Но я вдруг задаюсь вопросом, будет ли все еще трудно иметь своего “супруга”—настоящего или нет — с кем-то, кого они действительно любят романтически.
— Ты совсем не ревнуешь?
— О, да, — подмигивает Кевин. — Из-за ее.
Я начинаю смеяться.
— Зои, этот мужчина великолепен и, по-видимому, одарен, как бык.
Я фыркаю, хихикая, и слезы наворачиваются на глаза, прежде чем я успеваю перевести дыхание.
— О-о-о, и тебе просто одиноко здесь, дома?
— Я? О, нет, — он машет рукой. — Нет, у меня раньше были гости.
Я ухмыляюсь. — Гости, хм? Множественное число?
Кевин краснеет.
— Не попадись, — вздыхаю я. — Иначе все наши горячие свидания были бы напрасны.
— Слишком верно, — улыбается он. — Я осторожен, как всегда.
Я закатываю глаза. — А как дела на работе? Я слышал, ты возил свою шикарную задницу по всему миру?
Еще во время нашей первой “встречи” Кевин был еще одним смехотворно богатым финансовым парнем с политическими устремлениями. С тех пор ему каким — то образом удалось добиться назначения посла США-в Россия из всех мест, как ни странно.
Кевин смеется. — Это действительно было слишком давно, не так ли?
— Как там Россия?
— Чертовски холодно, и шкафов больше, чем тог в студенческом братстве.
Я разражаюсь хихиканьем, когда он улыбается мне. Но когда все стихает, его улыбка исчезает, когда он хмуро смотрит на меня.
— Ну и что?
— Ну и что?