Отданная за долги дракону, или Ну ты и попал! (СИ)

Судя по звукам шагов снаружи, парочка прошла мимо.
Анелла сделала большие глаза, выразительно на меня глядя, и указала на дверь. Я была с ней согласна — пора покинуть этот дом. Но прежде горничная жестом предложила мне переобуться. Вместо тряпичных комнатных туфель я надела громоздкие страшные чёботы, которые тем не менее прекрасно сели по ноге.
Позже я не раз поблагодарила Анеллу за эту обувь.
На цыпочках мы вышли из каморки под лестницей и тихонько направились в кухню. Там имелась дверь, ведущая на задний двор, — ею пользовались слуги. Никто нам по пути, к счастью, не встретился.
А на улице меня ждал культурный шок. Каменная мостовая, по которой в хаотичном порядке двигались коляски и телеги, запряжённые лошадьми, была покрыта толстым слоем грязи и навоза. Узенький дощатый тротуар тут всё же имелся, и по нему гуськом двигались прохожие. Прямо перед нами какой-то парень в мешковатой неопрятной одежде бескомплексно справлял малую нужду на стену дома. Окружающие его, казалось, не замечали.
Анелла тоже не обратила на занятого своим делом парня и повлекла меня на улицу. Там, слава богу, долго идти не пришлось — горничная остановила извозчика. Я назвала адрес, и мы забрались в закрытую коляску.
А дальше мне пришлось пережить езду в жуткой тряске. За десять минут пути, показавшихся вечностью, я прокляла всё на свете: и Ниниэлу, и барона, и герцога… Когда коляска остановилась, на меня накатило такое облегчение, какого я никогда не испытывала.
Но длилось это состояние недолго. Потому что дверца экипажа распахнулась и внутрь, бесцеремонно подвинув Анеллу на сиденье, забрался герцог арт Рангор собственной персоной.
— Куда это вы собрались, Ниниэла? — поинтересовался он как ни в чём не бывало.
  
Глава 3
 
Я смотрела на герцога. Он успел переодеться: снял своё смешное жабо, а сюртук с фалдами сменил на тёмный камзол, застёгнутый на все пуговицы.
— Вы следите за мной? Или случайно оказались на той же самой улице? — спросила я. И тут же поправила сама себя: — Хотя как вы могли догадаться, что я именно в этом закрытом экипаже? Значит, следите. Зачем?
Много раз убеждалась, что лучшая защита — нападение. Послушаем, что скажет герцог. К сожалению, его мыслей, в отличие от бароновых, мне уловить не удалось. Или это работает не со всеми, или нужны какие-то особые условия для того, чтобы получилось.
Отвечать герцог не торопился. Вместо этого он развернулся и два раза стукнул в стенку коляски, после чего та тронулась с места.
Здорово, я уже успела соскучиться по тряске.
Кстати, Анелла вела себя странно: она словно не замечала герцога. Сидела, глядя в одну точку, и, казалось, спала с открытыми глазами. Я вытянула руку и помахала перед её лицом. Ноль реакции. Выразительно уставившись на герцога, я приподняла брови — что с ней, мол?
— Я всё ещё не получил ответа на свой вопрос, Ниниэла, — проигнорировав мою пантомиму, произнёс он.
— Правда? Я тоже жду ответа на свой, — усмехнулась я.
— Я предупреждал, чтобы ты не пыталась бежать. А что же я вижу? Как ты, неумело замаскировавшись под служанку, едешь в наёмном экипаже в сторону порта! Неужели я такой страшный, что ты готова сесть на первый попавшийся корабль, не взяв с собой почти ничего?
Он указал пальцем на тёмную холщовую сумку, позаимствованную у той же Анеллы, куда я упрятала своё добро и теперь держала на коленях.
— А почему вы решили, что я собираюсь сесть на корабль? — поинтересовалась я.
Интуиция подсказывала, что просто так от герцога не отделаться. Правду говорить ему, конечно же, нельзя: такой человек никогда не согласится упустить то, что уже считает своим. Попробую иначе — изображу немного истеричную глупышку. Судя по всему, Ниниэла была именно такой.
— Вы наверняка знаете, почему мне пришлось уйти! — воскликнула я. Не увидев понимания на лице собеседника, пояснила: — В наш дом пришла любовница мужа! И они вместе! А ещё представьте! — Я подалась вперёд и ухватила герцога за рукав камзола: — Он собрался подарить ей мои драгоценности! Как будто мало мне позора!
 
Герцог недоуменно уставился на мои пальцы на своём рукаве. Нахмурился, а потом накрыл мою руку своей — твёрдой и мозолистой — и сообщил:
— Ниниэла, ты больше не вернёшься туда. Я забираю тебя прямо сейчас. Поедем сейчас в мой столичный дом, а потом…
Я отпрянула и быстренько забрала свою руку обратно. Э, нет, так мы не договаривались! Правда, судя по тону герцога, именно договариваться он со мной и не собирался: просто поставил перед фактом.
— Никуда я с вами не поеду! По закону у меня есть ещё несколько дней…
— Двое суток, десять часов и тридцать шесть минут, — просветил меня герцог с невозмутимым видом.
Я же приоткрыла рот от изумления. Чего ему от меня надо так сильно, что он минуты считает? И хочу ли я это вообще знать?
— Вы меня пугаете, — сообщила я почти искренне. — Но в любом случае, говорю совершенно категорично: если попытаетесь что-то предпринять до того, как пройдут эти два дня и десять часов, я…
— Не знаешь, что со мной сделаешь? — усмехнулся герцог, выразительно приподняв идеальной формы чёрную бровь.
— Нет, знаю, — сообщила я. — Прямо сейчас, если не остановите коляску и не выйдете, я высунусь в окно и начну кричать, что вы меня похитили и собираетесь обесчестить! Думаю, прекрасный скандал получится. Мою репутацию уже ничто не спасёт, а вы получите славу насильника. Я обязательно обращусь к газетчикам, благо опыт имеется…
— Прямо сейчас ты успокоишься, будешь тихо сидеть и слушать меня, — заявил герцог. Глаза его при этом ярко загорелись нереальным фиолетовым светом, вызвав у меня отвратительную волну холодной дрожи, пробежавшую по позвоночнику.
Мама!
Я рванулась к окну, одним движением сдёрнула занавеску и уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы заорать… И меня тут же перехватили, на губы легла ладонь, а спустя пару секунд я непонятно как оказалась на одном сиденье с герцогом, практически у него на коленях.
Анелла по-прежнему ни на что не реагировала.
— Любопытно, — произнёс герцог, разворачивая меня лицом к себе. — Ты неподвластна… Впрочем, этого следовало ожидать.
И он наклонился… собираясь меня поцеловать. Я же дождалась, когда ладонь с моего рта уберётся, сама подалась вперёд… и укусила этого гада!
И быстро отпрянула, насколько позволяло пространство тесного экипажа. В голове промелькнула мысль о том, чтобы выскочить прямо на ходу… И я даже дёрнула дверцу. Но она неожиданно полыхнула всё тем же фиолетовым… и не поддалась!
— Я приношу извинения, Ниниэла, — произнёс герцог. — Я оказался под властью эмоций и не смог сдержать… свои порывы. Всему виной твоя красота…
На этой фразе голос герцога дал слабину. Но я и так поняла, что врёт и не краснеет, и удивлённо обернулась к нему.
— Моя красота? Ты получше что-нибудь мог придумать? Я прекрасно знаю, как сейчас выгляжу!
Герцог прижимал покрытые кровью пальцы к своим губам. Хорошо же я его тяпнула! На душе стало исключительно приятно.
Облизнув губы, я почувствовала солоноватый металлический привкус. А потом по телу прошла приятная дрожь, которая непонятно откуда взялась. Левое плечо полыхнуло жаром, а на кончиках моих пальцев появилось фиолетовое свечение.
— Невероятно! — хрипло произнёс герцог.
— Что это такое? — возмущённо спросила я.
— Ты приняла мою магию! — ответил герцог, глядя на меня сияющими глазами. — До того как… прежде чем стала моей!
— Очень верное замечание, я ещё не стала вашей! По закону у меня есть два дня. Поэтому объясните, опасна ли для меня эта ваша магия… а потом покиньте экипаж!
— Если ты до сих пор жива, то моя магия не причинит тебе вреда, — сообщил герцог. Он обернулся, стукнул три раза в стенку коляски и продолжил: — Так уж и быть, я не буду настаивать на своём… приглашении и везти тебя к себе прямо сейчас. Но я приставлю к тебе охрану. Это не обсуждается, Ниниэла!