Отданная за долги дракону, или Ну ты и попал! (СИ)

— И чем это грозит? — спросила я. — Не поймите меня неправильно, но я не слишком разбираюсь в драконах и магии, о чём не раз говорила. Поэтому просто объясните мне, как ребёнку — доступными словами: раз я свободна, значит, могу выбирать себе любую судьбу, невзирая на прежние связи?
— Ты действительно вольна выбирать, — сообщил герцог. И замолчал. Нет, он прекрасно маскировал паузу тем, что положил в рот кусочек мяса и принялся с видимым удовольствием жевать, но меня это не устроило. Впервые я пожалела, что больше не слышу его мыслей. За всем сумбуром фантазий о постели со мной из его головы можно было выудить и ценные сведения.
Мне предстояло принять важное решение. Или пытаться наладить жизнь под именем Ниниэлы Корунд, служа королеве или становясь жрицей, или все разговоры о моей свободе — просто слова и нужно бежать, скрываться и создавать новую личность, ибо никто меня в покое оставлять и не собирался…
Пока что я склонялась к тому, что верно второе.
— А чем бы ты хотела заниматься, Нини? — неожиданно спросил герцог. — Я вижу, что предложение королевы стать её фрейлиной не вызвало в тебе особого энтузиазма. Так что бы ты хотела делать?
— Не знаю, ещё не думала, — на автомате выдала я. Доела пюре и приподняла крышку следующего блюда — там оказались тушёные овощи. Не пойдёт! Хочу мяса. — Возможно, стать редактором журнала? Передайте мне мясную нарезку, будьте любезны.
— Что? — изумился герцог.
— Мясную нарезку, — повторила я. — Или то запечное мясо, которое едите вы, его я тоже не откажусь попробовать.
— Это шутка? — воскликнул Районар. Он очень забавно выглядел с приоткрытым ртом — сразу стал восприниматься более человечным, если такое сравнение уместно для дракона.
— Да какие могут быть шутки, когда речь о мясе! — воскликнула я, тщательно тараща глаза и хлопая ресницами. — Вы сами сказали, что мне нужно хорошо питаться! Или женщинам при дворе положено есть только зелёночник?
Герцог встал, взял со стола блюдо с мясом и подошёл ко мне. Ловким движением заправского официанта убрал подальше тарелку из-под пюре и положил передо мной великолепный стейк, добавив к нему несколько мелких жёлтых ягод. В моих руках сами собой оказались вилка и нож, и я тут же позабыла, что собралась, вообще-то, выудить из Районара как можно больше информации.
Позже.
Но герцог не стал делать паузу, а принялся вдохновенно вещать:
— Нини, я удивился не твоему желанию поесть, оно-то как раз нормально. Я бесконечно рад, что ты питаешься не одной травой, как большинство леди на званых обедах. Приятного аппетита! — Я благосклонно кивнула. — Но ты сказала, что хочешь стать редактором… Ты вообще представляешь, что это за работа?
Я с наслаждением жевала кусочек сочного стейка, поэтому даже не поморщилась на слова герцога. Но какой снисходительный у него тон! Понятно, что он ориентируется на биографию Ниниэлы, а хозяйку этого тела сложно заподозрить в желании работать. Но Районар ведь уже общался со мной! Неужели до сих пор думает, что меня не интересует ничего, кроме нарядов?
— В некотором роде представляю. Ведь я уже давала интервью для газеты.
Мне стало интересно — а можно ли с герцогом поговорить нормально? Это нужно понять как можно скорее — ведь если Районар видит во мне только куклу, которую хочет затащить в постель, я просто не смогу иметь с ним ничего общего. К сожалению, пока герцог оправдывал эти мои ожидания. Он снисходительно произнёс:
— Но в газетах пишут о серьёзных вещах! О политике, новых королевских указах, о торговых операциях…
— О том, как муж проиграл жену, — поддакнула я, пряча улыбку за стаканом сока.
— Ты должна понимать, что наше с тобой дело было очень громким и о нём написали именно поэтому! Но в любом случае работа редактора — очень сложная и ответственная, и никто не допустит к ней…
— Кого? — уточнила я в ответ на паузу герцога. — Женщину? Или ты хотел сказать кого-то вроде меня?
— Я всего лишь хочу, чтобы ты реально смотрела на вещи, Нини, — заметил герцог. — Мечты — это хорошо, я рад, что ты поделилась со мной, но нужно понимать, насколько желание стать редактором… ты сказала — журнала? Осуществимо…
 
— Ну, если тебя нигде не возьмут на работу, выход один — открыть своё дело, — вздохнула я. — Выпущу журнал, где будут печатать статьи для женщин. Об этикете, нарядах и новых модных тенденциях…
«Об отданных за долги дракону…» — это я не стала говорить, но подумала. Вообще, идея с журналом пришла мне, когда Вана решила провозгласить меня знаменем борьбы за равноправие. Я, конечно, не собираюсь становиться новой Кларой Цеткин, но надо же с чего-то начинать?
— Откуда тебе вообще известно это слово? — перебил мои рассуждения герцог. — В этом мире есть только газеты!
— В этом мире? — эхом откликнулась я, заинтересованно глядя на Районара.
— Именно так я и сказал, — хмыкнул он. — Так откуда?
— Кажется, что-то обсуждали с Ваной, — небрежно ответила я, пожав плечами. И тут же попыталась вернуть беседу в нужное мне русло: — Так почему ты так странно сказал «в этом мире»? Что это означает, Районар?
— Мне нравится, что ты наконец-то начала называть меня по имени, — произнёс герцог, поднимаясь со своего кресла.
В его глазах снова загорелся фиолетовый свет, когда он пошёл на меня.
  
Глава 19
 
Что, опять? Неужели снова будет пытаться поцеловать?
Но герцог, вопреки ожиданиям, просто положил мне на тарелку кусок пирога. И налил в глиняный стакан исходящий паром напиток, от которого пахло травами.
А я и не заметила, как доела стейк! Нервничаю? Дома у меня от этого всегда разыгрывался нешуточный аппетит.
— Вана — это верховная жрица богини-матери? — спросил Районар. Я кивнула. — Тогда это многое объясняет. Арианна часто являет своим последователям видения. Вероятно, жрица оттуда взяла слово «журнал».
Я поспешно откусила пирог и принялась активно жевать, только чтобы скрыть усмешку. Забористые, однако, у местных божественные откровения, раз после них никто не удивляется новым словам. Но нужно быть осторожной — герцог, похоже, что-то подозревает. Иначе почему у него такое сосредоточенное лицо? Может, он вообще мои мысли втихаря читает? Надо бы его отвлечь от темы журналов. Как раз есть гораздо более актуальный вопрос.
— Районар, ты обещал рассказать мне о магии, — напомнила я.
— Сейчас, — откликнулся герцог. — Я отойду на несколько минут, меня уже третий раз вызывают по зеркалу. Наверное, что-то важное.
Герцог стремительно покинул террасу, а меня тут же атаковали. Привидение! Я даже не сразу сообразила, что снова вижу перед собой голограмму Ваны.
— Нина, ты с ума сошла — говорить при драконе о журналах и расспрашивать его о других мирах?! — выдала она, налетев на меня возмущённым вихрем. — Я же только что говорила о том, какие они, драконы, любопытные! Ты так хочешь стать подопытной белкой?
— Ты всё время была здесь? И всё слышала?
— Нет, конечно! Ты назвала моё имя, и это сработало как вызов. Хорошо, что герцог не засёк меня — он, думаю, вполне может!
— А почему белкой? — спросила я, вконец обескураженная.
— Разве в твоём мире опыты проводят не на белках? — удивилась Вана. — Ладно, неважно. Будь осторожна и следи за тем, что говоришь. Я тебе доверилась, вообще-то, и не хочу, чтобы ты выдала не только себя, но и меня!
— Успокойся, я тоже не собираюсь признаваться в своём происхождении, — уверила я жрицу. — Это пока что моё преимущество, раз чтение мыслей больше не актуально. Ты права, конечно, надо быть осторожнее. Как бы ещё пережить завтрашний бал…
— Переживём, что ты так волнуешься? Я тоже там буду. Вообще, прекращай тут откровенничать с герцогом и скажи, чтобы тебе предоставили мои покои — хоть поспишь нормально.
— Ну да, твои покои всяко лучше, чем спальня Районара, — усмехнулась я.
— О, он уже Районар, — заметила Вана. — Смотри, Нина, не попади под его обаяние… Драконы, они харизматичные гады. Я исчезаю, позже поговорим.