Вредина для мажора (СИ)

У счастья нет предела, когда рядом любимый и до умопомрачения любящий тебя человек.
Зал ресторана взрывается аплодисментами, а я снова кидаюсь в объятия Сима, шепча ему на ухо свое бесконечное “да”. Больше слов нет, остались одни яркие и всепоглощающие эмоции.
Правду говорят, Париж — романтичный город. На его улочках буквально витает аромат любви. Но чтобы это понять, рядом должен быть тот, с кем сердце замирает. С кем комфортно даже без слова и с кем вырастают крылья за спиной.
Это был самый потрясающий в моей жизни вечер!
Мы ужинали, пили вино, смеялись и бесконечно часто обнимались. На безымянном пальчике красовалось поразительной красоты помолвочное кольцо, от которого я была просто не в силах отвести глаз.
После ресторана мы пошли гулять и почти до самого рассвета бродили по ночному городу. Просто вот так. Просто вдвоем.
У нас наконец-то было время обсудить столько вопросов, которые раньше мы боялись озвучить. Столько планов на будущее и столько желаний. Одних на нас двоих желаний.
А потом… мы вернулись в номер. И с первым прикосновением любимых губ в темноте спальни я еще раз убедилась, что без этого парня не то что жить… дышать нет смысла.
 Эпилог. Сим 
Два года спустя
Это был сложнейший сезон и тяжелейший матч…
Все устали. Выдохлись. Выжали из себя все соки, до последней капли. Пот в три ручья, язык, что говорится, на плече, и сердце, работающее на разрыв аорты. Уже даже ноги, натренированные за столько лет, несут по полю из последних сил. Но проигрывать никак нельзя. Не имеем права остановиться в шаге от победы. Только не сейчас! Приходится сосредоточиться и снова бежать, хоть мысли мои сейчас и невероятно далеко. Совсем не здесь, не на поле. Головой я дома… с врединой…
Утром, когда я уходил, все делали вид, что все хорошо. Прекрасно просто. Улыбались и мои предки, и Гай с Кати, которые почти три недели назад перебрались временно к нам в Барселону, потому что моя девочка ходит на последнем сроке, и помощь двух бабуль и дедуль, которых так вслух язык не повернется назвать, может в любой момент понадобиться. Родители вместе с моей хитрой женушкой неторопливо топтались по дому, обещая приехать на матч, но… их нет. Не знаю, как объяснить, но всегда, какой большой бы ни была арена и сколько ни было бы болельщиков, я чувствую присутствие своей вредины. Чувствую ее взгляд, чувствую на тончайшем уровне ее настроение, ее волнение, ощущаю ее всю на каком-то малопонятном ментальном уровне, и сегодня… я точно знаю, что ее здесь нет! И тут что-то не так.
Летта знала, что я хочу быть рядом, когда наш сынок решит появиться на свет. И у меня внутри буквально зудит предчувствие, что этот день будет сегодня.
— Кэп, лови! — слышу оклик одноклубника, который вырывает из мыслей, и прибавляю скорости. Обвести одного. Уложить второго. Действую уже на чистом автомате. Нам нужен всего один гол! Последний гол, когда все закончится.
Ноги гудят, нервы на пределе, я вымотался, и нам никак нельзя уйти на дополнительный тайм! Потому что я должен быть не здесь! Чувствую, что я должен быть рядом с Леттой. Скорее всего, она, зная, как важен этот кубок для нашего клуба, утром просто не сказала мне, что путь ее вместе с родителями будет не на трибуну. Умолчала ради меня, ради того, чтобы я спокойно повел команду в этом матче. Вот только мне ни хрена не спокойно! Я люблю футбол. Но она и наш пока еще не родившийся малыш — они моя жизнь! И я не могу быть ни морально, ни физически далеко в такой важный момент!
Сердце стучит в висках. Перед глазами пелена.
Впереди замаячил новый игрок команды соперника. Вялая попытка забрать мяч, и я обхожу его стороной. Противник уже тоже на пределе своих возможностей.
— Минута, Макс! Минута! — орет тренер, и это подстегивает.
Тем более, когда впереди нарисовались ворота соперника.
Еще чуть-чуть… Шаг. Второй. Одно движение ноги, удар, и…
Трибуны замерли. На арене воцарилась звенящая тишина, и только гул крови в висках разрезает ее напряжение.
 
Мяч словно в замедленной съемке пролетает дугой.
Мгновения, когда руки вратаря почти касаются его, но… нет, это ГОЛ!
Гудок. Время вышло, и мы выиграли!
Зрители взрываются овациями, команда радостными криками, а я слышу только один. Голос главного тренера, что снова кричит чуть ли не с другого конца игрового поля:
— Лети отсюда, Стельмах! У тебя жена рожает!
— Что?! Уже?! Как рожает? Без меня?! — ору, сам плохо понимая что, и припускаю в сторону раздевалок. Так быстро, будто во мне второе дыхание открылось.
— Вот нет, чтобы так по полю гонять, а? — слышу смех тренера в спину, но напрочь мысли отключаются от игры и от общего ликования команды.
Все потом! Это потом!
У меня вот-вот родится сын, а я даже не там, не с ней! Девять месяцев как на иголках, еще же и эту вредную мелкую занозу не переспоришь, до сих пор как упрется рогом, так и прет напролом, даже обручальные кольца и штамп в паспорте нас не поменяли.
Залетаю в раздевалку, буквально бегом принимаю холодный душ и меняю форму на спортивный костюм. Даже вещи с сумкой бросаю как есть, парни позаботятся. Хватаю только ключи от тачки и тут же, махом пролетая несколько коридоров и парковку, заскакиваю в салон и жму по газам.
Два года с момента предложения.
Чуть больше года с момента нашей пышной, яркой свадьбы, которую нам организовали родители. Их свадебный подарок “младшеньким”. Наши мамы по-настоящему “оторвались”, устроив вечер с размахом. Мы с Леттой понимали, что такое торжество нужно даже больше маме с Кати, чем нам, поэтому молча принимали все их решения, просто радуясь, что мы с врединой есть друг у друга и что у нас есть такие родственники.
Свадьба.
Все говорили мелкой, что глупо выходить замуж в двадцать! Надо мной первое время искренне ржали друзья, которые знали меня с детства. Веселились. Правда, недолго, пока не поняли, что я конкретно и безоговорочно влип. Раз и на всю жизнь.
Это был тот день, когда я, казалось бы, стал самым большим счастливчиком на всем белом свете, но нет, я ошибался. Пик счастья я испытывал несколько месяцев спустя, после медового месяца, который мы провели все в том же Париже. Вдвоем. Тогда, когда моя девочка со слезами на глазах показала тест с двумя полосками.
Неожиданный совершенно! Мы предохранялись. Всегда. Мы не планировали ребенка сейчас, я не поднимал эту тему, а мелкая еще и сама, по сути, была ребенком! Двадцать, ну, разве это возраст? Но… Я даже не помню, что я говорил в тот момент, помню только, как и у меня слезы на глаза навернулись и руки задрожали. Это был подарок судьбы, не иначе. Огромный и самый для меня желанный!
Почти с самого начала наших отношений я задумывался о том, что хочу детей, но боялся Летте это озвучить, потому что, переехав летом после свадьбы со мной в Испанию, она с головой ушла в искусство. В своем универе она перевелась на заочную форму обучения, а оказавшись в Барселоне, начала творить буквально днями и ночами. Вдохновившись потрясающе красивым городом, она не могла остановиться. Вечно в краске, такая смешная, такая милая и моя. Правда, приходилось отвоевывать ее себе у картин, иногда даже просто утаскивать насильно из мастерской, где она ваяла картину за картиной, напрочь забывая обо всем. А буквально месяц назад нам сообщили, что одна модная и известная на всю страну галерея хочет с моей девочкой сотрудничать. Устроить выставку ее работ. Так что последний месяц беременности ее тоже пришлось чуть ли не силой запирать дома, чтобы не перетруждалась, пока не прилетели предки и мама с Кати. Трех женщин наших семей было почти нереально переспорить! Так что мы с отцом и с Гаем повздыхали, но явно были в “меньшинстве”.
Мы были самыми счастливыми тогда и выходим на новый уровень сейчас.
На губы наползла улыбка, и насыщенные, яркие, эмоциональные и полные любви два года нашей жизни пронеслись перед глазами. А желание увидеть мою жену стало в тысячи раз сильнее!