Вредина для мажора (СИ)

— А-а-а, — тянет мама растерянно. — Ну-у-у, придумаем… — улыбается загадочно, — если нужно будет.
— То есть?
— Поговорим за ужином.
— Эм… хорошо, — пожимаю плечами, лишний раз удивляясь ее такому спокойствию. Обычно найти хорошую вещь, да так, чтобы сидела она по фигуре как влитая и подчеркивала все твои достоинства, скрывая недостатки, в бутиках было очень сложно. Все платья к приемам мама шила на заказ и меня к этому приучала, но тут система дала сбой.
Странное что-то.
В свою комнату захожу без какой-либо задней мысли. В голове вообще последние дни гуляет ветер. Перемен, наверное.
Бросаю рюкзак на пол у двери и включаю свет. Тянусь к шкафу за своей домашней “униформой”, когда утыкаюсь взглядом в лежащую на моей кровати огромную коробку в отражении зеркала. Первое мгновение думаю, что померещилось. Даже глаза закрыла и открыла, но коробка никуда не делась.
Оборачиваюсь и смотрю на это великолепие с шикарным красным бантом и удивленно оглядываюсь по сторонам. Это что еще за сюрпризы? А главное, от кого?
Но долго гадать не приходится, подойдя к подарку, я вижу фирму, красивым размашистым шрифтом напечатанную на крышке. Сердце замирает, и с губ срывается удивленный вздох. Мысли пронзает догадка, что я в этой черной коробке увижу, и от этого волнение охватывает еще сильнее. Неужели…?
Трясущимися руками развязываю бант и скидываю крышку коробки, а там…
Да, это оно! То самое, невероятной красоты изумрудное платье в пол, что я мерила в магазине в компании Сима. То самое дорогущее платье, от которого скрепя сердце я отказалась и потом еще долго его вспоминала, жалея, что упустила.
Я ведь возвращалась в тот бутик буквально неделю назад, когда отец рассказал про прием, и хотела его забрать, но ответ девушки продавца-консультанта убил:
— К сожалению, оно было в единственном экземпляре, и его продали.
Продали — тогда прозвучало как ножом по сердцу, а сейчас… я вижу это шелковое великолепие в коробке на своей кровати, обмотанное бантом.
Сим.
Так вот кто тот самый покупатель! Он купил его для меня.
Не знаю, можно ли взлететь от счастья, но ощущение было такое, будто я парю. А еще внутри что-то так все щекотало от переполняющих чувств, что на глаза моментально навернулись непрошеные слезы, и всхлип удержать не удалось. Ну, не дурочка ли? Реву и улыбаюсь, улыбаюсь и реву, прижимая к груди телефон, по которому собиралась набрать парню. Самому лучшему, просто идеальному!
— Думаю, вопрос с платьем решен, да? — заходит в спальню мама, посмеиваясь и притягивая к себе за плечи. Уютненько, под бочок.
— Ты знала, что Макс мне его купил, да?
— Более того, я неделю уже как прятала его от тебя, — смеется ма, поглаживая по голове. — Когда Сим притащил эту коробку, я не удержалась и заглянула одним глазком, и, малышка, оно просто невероятное! Ты сразишь на этом приеме всех наповал. Главное, не забывай, что папа поблизости, сильно улыбки не расточай. Это Сим почти родня, а вот другим может не поздоровиться.
— Да брось, мам! — смеюсь, заливаясь густым румянцем. — Да и не нужны мне “все”, мне главное одного очаровать.
— Поверь мне, Стельмах младший той же породы, что его отец и твой отец, и он попал, Виолетта. Сильно-сильно попал, как сказал наш папа, “жалко мне парня”. Теперь мучиться ему с тобой до конца своих дней, — смеется мама, по-доброму подшучивая, чмокнув меня в макушку как маленького ребенка.
Ну, вот и как от такой заботы можно добровольно отказаться? Не считая тех моментов, когда в предках неожиданно просыпается гиперопека, жить с ними просто в кайф. И как тут решиться переехать в другую страну?
Кстати, об этом. Надо бы позвонить Таше и сказать, что ее предложение придется отклонить. У меня тут мама, папа и теперь Сим, которого я не могу бросить. Не могу и не хочу.
— И ничего он не попал, ему очень даже повезло, — вздрагиваю носик, заявляя гордо.
–Да-да, я тоже твоему папе в свое время такое говорила, а потом такую ерунду творила, что до сих пор за себя стыдно. Ну да ладно, — отмахивается мама, — ну так что, примеришь?
 
— Конечно. Только Максу наберу и сразу вернусь, — говорю, торопливо вытирая мокрые дорожки от слез и спешу на улицу, подальше от лишних ушей.
Хочется поблагодарить своего щедрого “Карлсона” и сказать, как за меньше чем полчаса я успела по нему соскучиться. А зная, что следующая встреча наша состоится только завтра вечером и непосредственно в банкетном зале, хочется бросить все и помчаться следом за Симом на игру в соседнюю область. Но нельзя, завтра важный вечер для папы и крестного, и чувствую, праздник будет грандиозным!
 Глава 46. Сим 
День перед приемом был загружен по самое не балуй. Утренняя игра, возвращение в город, заскочить в универ, тренировка. Потом залететь и забрать из химчистки смокинг, пообедать или уже скорее поужинать, снова в универ, а потом нестись сломя голову домой, чтобы успеть привести себя в порядок. При всем моем огромном желании в джинсах и футболке на этой встрече появиться я не мог, поэтому носился, как сивый мерин, чтобы все успеть, и времени даже не было, чтобы набрать вредине и узнать, как у нее дела и готова ли она к вечеру.
Последний раз я слышал ее голос вчера, после того как она, глотая слезы, позвонила, чтобы поблагодарить за платье. Честно, чуть не сорвался и не помчался снова к ней, останавливала только ранняя игра в области, до которой было еще прилично пилить утром, и контракт с испанским клубом, который никак нельзя было упустить. А значит, прогулы, отлучки, опоздания и всякого рода скандалы мне запрещены. Поэтому прижал хвост и сидел дома.
Но зато в таком ритме ожидание банкета становилось вдвойне приятней, и, заходя в начале седьмого в украшенный банкетный зал “при полном параде”, я уже предвкушал тот момент, когда семья Гаевских появится в полном составе и я увижу свою мелкую в этом сногсшибательном изумрудном платье, которое мечтал на ней увидеть еще с того дня в примерочной.
Где, кстати, они?
Поглядываю на наручные часы, презентация новых отелей вот-вот начнется.
— Макс, сынок! — окликает мама, стоит только появиться в зале.
Нахожу в толпе родительницу, стоящую под руку с отцом и с бокалом шампанского, зажатым в пальчиках, и, пряча руки в карманы брюк, иду к ним, рассматривая элегантную пару, которую составляют мои родители. Она у меня, как всегда, выглядит просто потрясающе. Укладка, легкий макияж и серебристое платье, подчеркивающее прекрасную фигуру. Кажется, годы идут, а Алия Стельмах не меняется совсем. Да и отец держит себя в прекрасной форме, нельзя это не отметить. Правда, лицо, хмурое и напряженное, слегка портит весь его холеный вид в идеально скроенном и сидящим, как с иголочки, черном смокинге.
В светлом просторном зале играет легкая музыка, слышится шум, шепотки, разговоры и вообще царит оживление. Народу тут пруд пруди, и все высокопоставленные шишки. Женщины в вечерних платьях, мужчины в строгих костюмах, детей, естественно, на этом мероприятии нет. Только официанты бесшумной тенью снуют по залу с напитками и закусками на подносах.
Не помню, когда вообще последний раз я был на подобной “вечеринке”, если можно это так назвать. Не люблю такие сборища, но что не сделаешь ради семьи? Даже если с главой этой семьи ты все еще не в ладах.
— Я уже боялась, что ты не придешь, — улыбается мама и встречает поцелуем в щеку.
— Привет, мам, — целую в ответ. — Я обещал, — все, что говорю, пытаясь натянуто улыбнуться. — Ты как всегда прекрасна. — Съезжаю с щекотливой темы.
— Спасибо, дорогой! Ты тоже у меня сегодня просто невероятно хорош.
Киваю, улыбаюсь. С отцом и подавно просто обмениваемся рукопожатием. Идти на мировую явно не намерен ни я, ни он. Кровь одна — упертые оба. Хотя я до сих пор не ощущаю себя виноватым в произошедшей ссоре. А соответственно, и извиняться не мне.
— Как дела, родной? — вежливо интересуется ма. — Говорят, что тебя заметил какой-то очень хороший клуб, хотят переманить в следующем сезоне? Молчишь, с нами не делишься, Макс, я могу и обидеться. — Проскакивают печальные, укоризненные нотки в голосе мамы, заставляя чувствовать себя виноватым.