Вредина для мажора (СИ)

— Виолетта! — разрезает тишину ночной улицы голос парня, а я сбиваюсь с ритма, чуть не запнувшись о собственные ноги. Душа трусливо сжалась.
До слуха доносятся шаги. Тяжелые, торопливые, стремительные и приближающиеся. И в тот момент, когда я, решившись, хочу рвануть, сбегая, закончить уже этот вечер, спрятавшись в родительском доме, сильные руки парня безапелляционно хватают за плечи, и вздохнуть не успеваю, как прижимают к себе.
Так волнительно и горячо.
Сжимают так сильно, словно он боится, что я исчезну. Растворюсь. А я, похоже, и правда на грани. Тону в ощущениях и робею от волнения, в котором заходится сердце.
Я закрыла глаза и прикусила губу, чтобы не выдать всхлип или стон. Как это чертовски хорошо и приятно! Так тепло и надежно в его уверенных руках, обнимающих за плечи.
— Что ты делаешь? — шепчу севшим от волнения голосом. — Зачем? — начинаю и замолкаю, не договорив. Губы Макса касаются моей макушки, и парень полной грудью вдыхает, прошептав:
— Кажется… схожу с ума, — шепчет Сим. — И я совершенно точно не хочу с тобой дружить, Летт, — говорит тихо и хрипло, разгоняя гигантские мурашки по рукам. Ноги ватные и подкашиваются, но я нахожу в себе силы повернуться в его объятиях и посмотреть в темные-темные синие в ночи глаза Сима:
— А что ты хочешь? — вопрос, ответ на который я и хочу, и боюсь услышать.
Оказавшись рядом с ним, я снова ощущаю себя Дюймовочкой. Он почти на две головы выше, и мне приходится запрокидывать голову.
Макс обхватывает ладонями мое лицо, красное от смущения и волнения, трепетно проводит большим пальцем по губам, и я, не выдержав, опускаю взгляд на его губы.
— Поцеловать тебя хочу… вредина, — он смотрит на мои губы, как на оазис в пустыне, словно я его единственный шанс утолить жажду.
Прошло пару часов с момента того поцелуя на даче его друзей. Детского, наивного, первого в моей жизни поцелуя. Но я до сих пор помню вкус его губ. Их мягкость и жар его дыхания. И я просто невыносимо хочу прикоснуться к ним снова, но… боюсь. Теперь боюсь.
И в этот раз все зависит от него.
Я укладываю свои ладошки поверх его широких ладоней у меня на щеках и закрываю глаза.
Страшно.
Секунды превращаются в вечность томительного ожидания. Я не вижу, но чувствую, как Макс наклоняется. Встаю на носочки, оказавшись вжата в его сильное тело. Он одной рукой обхватывает за затылок, путаясь моих в длинных распущенных волосах, а второй прижимает к себе за талию. Уверенно, не давая возможности сбежать или хотя бы отстраниться.
Все ближе и ближе.
Я уже чувствую его дыхание на своих губах. Падаю в омут новых, невероятно ярких, сбивающих с ног ощущений близости парня. Того, о котором столько лет могла только мечтать. Того, от которого потеряла голову так давно, что уже и не припомнить. И я, кажется, сейчас умру. От разрыва сердца, которое отплясывает сумасшедшие танцы в груди.
— Я бежал от этого два года назад, мелкая, — шепчет Макс мне в губы, остановившись в считанных миллиметрах. — И бежал сегодня на даче…
— Но?
— Но больше не хочу, — говорит Сим и… целует.
Накрывает своими губами мои. Умопомрачительно нежно и сладко, словно крадет дыхание, а не срывает поцелуй.
Я забыла, как дышать. Внутри просыпается впервые в жизни такое сильное, даже невыносимое вязкое и ноющее чувство желания, которое вместе с кровью разливается по венам. В животе вспорхнули драконы, не меньше, и все буквально скручивается узлом. Абсолютно неопытная в вопросах поцелуев, а про секс вообще молчу, я в первый момент теряюсь. Я жаждала этого поцелуя, но смутилась. От того, как это близко, интимно и пугающе. Ощущать его губы, впившееся в мои. Его руки, что отпускаются ниже и укладываются на попу. Меня попросту сшибает напор Макса, который, однако, не торопится продолжать, выдает мученический стон, отстраняясь и упираясь лбом в мой лоб. Глаза парня закрыты, и он тяжело дышит, а я вспыхиваю, как уголек, когда неожиданно ощущаю, как его… кхм… достоинство в джинсах упирается мне в живот. Что? И это сделала я?
 
— Ты ведь не целовалась раньше, да, вредина. Я… первый, — не спрашивает, а констатирует Сим. Он смотрит на меня из-под своих необычайно густых для парня ресниц таким взглядом, что в горле встает ком. Взглядом, который способен воспламенить с одного щелчка. А мои щеки начинают пылать пуще прежнего, а еще злость на него выползает из глубины захмелевшего от его близости сознания.
— Зачем полез, чтобы потом смеяться над моей неопытностью? — дергаюсь, по-своему воспринимая его слова. И, упирая ладони в грудь, пытаюсь вырваться, но Макс не отпускает. Смотрит на меня, а глаза его смеются, и он только сильнее прижимает меня к себе.
— Виолетта…
— Пусти меня, Стельмах! — пытаюсь вырваться, что есть сил, пыхтя, как бешеный ежик, но все мои потуги рушатся от его очередного поцелуя. Снова легкого и мимолетного. Больше похожего на попытку заткнуть мне рот и отвлечь.
— Ты просто невероятная, мелкая, слышишь? — шепчет мне в губы Макс, перехватывая запястье, удерживая меня от очередного толчка в его плечо. — Я свихнусь, наверное, с тобой и твоей фантастической невинностью, но мы все сделаем правильно, поняла? Не хочу торопиться, Летт… только не с тобой, вредина.
— Ч-ч-что? — вздыхаю растерянно, перестав брыкаться. О чем он? Какую связь может иметь поцелуй и правильность?
Но мне не дают долго размышлять на эту тему.
Макс напирает, заставляя отступить. Впечатывает меня спиной в каменную стену забора. Подхватывает на руки, заставляя обвить ногами его бедра, и целует в подбородок. Затем под “удар” попадает один уголок губ, и я слышу его довольное урчание кота. Дальше поцелуй заслужил другой уголок моих приоткрытых губ, нос, щечка и… наконец-то я снова чувствую его губы на своих губах.
Один вдох полной грудью, и я тону.
Он целует меня, только на этот раз настойчиво, уверенно, захватывая мой рот под свой безоговорочный контроль. Напирает языком, с невероятно волнующим полустоном-полурыком заставляя открыться ему и проникая внутрь. Момент, когда его язык касается моего, будоражит до самых кончиков волос и прошибает до искр в глазах. Мои руки вцепились в его шею и волосы, сжимают пальцами, уверена, до боли, но это безумие захватывает и накрывает с головой так, что я полностью теряю контроль над своим телом. А уж про разум и подавно молчу!
Думала ли я, что поцелуи могут быть так приятны? Что ощущение чужого языка в твоем рту, который хозяйничает, ласкает, дразнит, могут так заводить? А одно на двоих сбившееся дыхание так волновать каждые, самые потаенные уголки души?
Рука Макса сильнее сжимает мою попу, и парень устраивает игры языков, действуя так уверенно и напористо, что все мое неумение тонет в его невозмутимости.
Легкие горят, а в теле появляется новое и ранее не известное мне ноющее чувство пустоты. Скручиваясь, словно по спирали, опускаясь в низ живота, оно буквально требует продолжения. И я… я чувствую, что не я одна заведена до предела.
Запускаю пальчики под его футболку, ощущая идеальный пресс под своей ладошкой, и Макс со стоном чуть отстраняется:
— Летт, не все сразу…
Его дыхание обжигает, а близость опьяняет.
Мне мало. Очень мало! Я слишком-слишком долго этого ждала, и поцелуй оказался в тысячи раз круче, чем я вообще могла себе вообразить. Думаю, тут многое зависит и от партнера, и кто бы знал, как я счастлива, что первый в моей жизни поцелуй случился с ним. С парнем, в которого я уже бесконечно долго влюблена. Пожалуй, после такого я даже могу понять, почему девушки вешаются на него пачками.
— Мелкая и вредная Летта.
— Самовлюбленный зазнайка Сим, — шепчу ему в тон и улыбаюсь на его тихий грудной смех. Тая в его сильных руках и с наслаждением впитывая знакомый с детства запах. Его запах. И сама, первая, совершенно невероятно осмелев, тянусь к нему за поцелуем.
— А ты жадная, — смеется мне в губы парень.
— Требую еще один мастер-класс, — напираю, обжигаясь от соприкосновения так и манящих меня губ.