Вредина для мажора (СИ)

— С тобой все нормально?
— А что такое? — вздыхает девушка, заставляя бросить взгляд в ее сторону.
— Какая-то ты сегодня спокойная. Даже вредничать не стала.
— А толку то? — фыркает Летта, складывая руки на груди. — Ты оказался упрямый, как баран. И видимо, прочно вдолбил себе в голову, что надо меня опекать, как маленького ребенка.
— Что есть, то есть, — улыбаюсь, прибавляя скорость. — Но я тебя не опекаю, я просто… — замолкаю, пытаясь подобрать правильное слово, но как всегда не вовремя появляется косноязычие. — Просто пытаюсь быть тебе другом.
Да уж, Стельмах, сам-то в это веришь? Потому что то, что я к ней испытываю, далеко не похоже на дружбу. Сам пока не пойму, на что это похоже, по правде говоря. Но уж лучше пока так, чем она будет от меня шарахаться, кусаться и огрызаться.
А что, в самом деле, почему бы временно и не назвать наши отношения “дружбой”? Может, хоть таким образом удастся показать Виолетте, что я совсем не такой гад и зазнайка, каким она меня считает.
— Другом, значит? — ловлю на себе взгляд девушки. — Ты серьезно собрался со мной дружить?
Я растерянно пожимаю плечами, все еще не отрывая взгляда от дороги.
— Почти двадцать лет дружить не хотел, тут что, озарение снизошло?
— Допустим. Что в этом плохого? — спрашиваю серьезно, ни грамма не шутя. И все-таки поворачиваюсь к Летте, которая косится на меня с неприкрытым подозрением.
— То есть ты правда не шутишь?
— Когда ты не вопишь, не истеришь и не ругаешься, у нас вполне неплохо получается общаться. Разве нет?
— Ах, это я воплю, истерю и ругаюсь, значит? — округляет свои невероятные глаза Летта. — Это ты переходишь все дозволенные границы. Друг!
— Какую хоть одну из них я перешел? Нет, серьезно?
— Ты зовешь меня мелкой.
— Потому что ты мелкая, смирись, — посмеиваюсь и перехватываю изящную ладошку, что летела кулаком мне в плечо. Перехватываю и сжимаю в своей ладони, без возможности для Летты освободить свои тонкие пальчики художницы. А потом, вконец обнаглев, устраиваю наши ладони у себя на ноге. Так-то, мисс вредина.
— Вот сейчас! — вопит Виолетта, дергая руку.
— Что сейчас?
— Отпусти мою руку. Так друзья не делают!
— Мы особенные друзья.
— Макс!
— Что?
Ох, чувствую, сейчас мне в виске дыру выжгут недовольным взглядом.
— Выдохни, Летт. И вообще, что это ты сегодня не в привычном настроении? — решаю съехать с темы, машинально сильнее сжимая свою руку. — Нервная какая-то.
Виолетта молчит, сопит, но в итоге вздохнув говорит:
— У меня проблема.
— Какая?
— Тебе не понять, — фыркает мелкая. — Девчачья.
— А ты попробуй, мы же друзья, помнишь? — улыбаюсь одними уголкам губ, внутренне напрягаясь. Что это у нее за проблема там “девчачья”? Я надеюсь, мы сейчас не начнем обсуждать парней? Меня же от такого просто перевернет и разорвет к чертям.
Но все оказалось менее прозаично:
— У меня нет платья. Мне срочно нужно платье! — выдает Виолетта сокрушенно.
Я пробегаю взглядом по ее сегодняшнему наряду, тому самому, слишком скромному и оттого чересчур провокационному для воображения черному платью, и заламываю бровь.
— А это на тебе что?
— Ну, я же говорила, что ты не поймешь!
— Ты права, — приходится признать свое поражение. Вот этого загона девчонок по поводу: у меня полный гардероб, но мне нечего надеть — я не понимал никогда. — Но если это и правда такая проблема, торговые центры работают до позднего вечера.
–У меня нет времени сегодня. Пары до пяти, а потом я клятвенно обещала маме заехать к ним с отцом в офис.
— Тогда да, это проблема.
— Ну вот! — восклицает Летта возмущенно, — я же говорила, что у меня проблема! — и чувствую, как ее пальчики неосознанно переплетаются с моим.
Черт, я в этот момент готов вопить от счастья. Но, собирая всю свою волю в кулак, продолжаю держать маску безразличия на лице.
— Куда тебе так срочно понадобилось новое платье?
— На с… — начинает девушка да тут же прикусывает язычок. — Куда-куда? Неважно, в общем. Просто надо и все.
Больше разговор в машине особо не клеился. Виолетта сидела вся в своих мыслях, видимо, сокрушалась по поводу зачем-то срочно понадобившегося ей платья, а я ехал и строил догадки, куда это наша золотая девочка собралась. Одна была хлеще другой, и все мне совершенно не нравились!
 
Помнится, у первокурсников традиция есть: пройти посвящение так называемое. Пьянка в клубе до упада. Неужели туда собралась? В это сборище разврата?
Надо бы пробить по своим знакомым, где и когда в этом году будет вечеринка.
Пробить, а потом запретить мелкой туда ходить. Не доросла еще!
Высадив Летту у универа, сам мчу на тренировку. Занятий сегодня нет, зато топтать футбольное поле будем на целых два часа дольше обычного, и это не считая разминки в зале. Все потому что на носу важный матч, который проигрывать, ну, никак нельзя.
В команде я хоть и относительно недавно, но почти со всеми парнями успел найти общий язык. На матче так вообще грех жаловаться, взаимопонимание на уровне.
После изматывающей тренировки принимаю душ и забегаю к тренеру, который просил перед уходом заглянуть. Стучу в дверь тренерской, приоткрывая, и слышу:
— Стельмах, заходи, — машет на стул напротив себя Самсонов, копошась в кипе бумаг, лежащей на столе.
— О чем-то хотели поговорит, тренер? — прохожу, кидая спортивную сумку на пол и оглядывая небольшой кабинет, сплошь уставленный кубками, грамотами и медалями. Кажется, они тут собрались за все годы существования клуба.
— Хотел. Вопрос у меня к тебе есть. Вернее не так, предложение.
Усаживаюсь на стул и жду продолжения, поглядывая на часы. Мне бы сегодня еще успеть заехать в универ и, если повезет, поймать мелкую и, как она выразилась в один из дней, “отконвоировать” домой. Хотя она что-то говорила про то, что надо в офис к предкам. Ну, ничего, у меня вечер вроде как свободен.
— Ты вроде у нас в команду быстро влился, с парнями контачишь неплохо.
— Похоже на то. По крайней мере, в лицо своего недовольства никто не высказывал, — пожимаю плечами, плохо понимая, к чему Алексеич ведет.
— У Ромки проблемы, и на следующий матч команда остается без капитана.
— Так.
— Предлагаю тебе временно перенять бразды правления, а потом, когда Тимченко вернется в строй, сделаем тебя ассистентом. Ты как на это смотришь?
Серьезно? А как я могу на это смотреть? Я в команде без году неделя и уже капитанская повязка. Конечно, это круто!
— Если команда не против, я обеими руками за.
— Не против, поднимал этот вопрос вчера на собрании. Тогда готовься на следующий матч.
Надо ли говорить, что с арены я вышел в более чем хорошем настроении и сразу бросился набирать Летте. Не знаю почему, но, как какому-то хвастливому ребенку, хотелось сообщить крутые новости своей вредине.
Своей? Не гони коней, Стельмах.
Однако даже дойти до своей бэхи не успеваю, как меня окликают. Приходится сбросить вызов и притормозить.
— Макс, — идет ко мне со спортивной сумкой наперевес одноклубник. — Порешали с Самсоновым по поводу капитанства?
— Да, спасибо за поддержку, — пожимаю протянутую Димкой руку, нисколько не сомневаясь, что он в моем “и.о.” принял самое активное участие.
Вообще он самый первый, с кем у нас наладился контакт после моего переезда и перехода в клуб армейцев. До этого мы пересекались пару раз на поле, но сдружились только здесь. Оказавшись непосредственно в одной команде. А уже следом за ним подтянулись и другие парни. Большинство — уже состоявшиеся звезды футбола, парни с мировыми именами, от которых расположения я совершенно не ожидал. Но спасибо моей компанейской душе и воспитанию предков. С людьми я всегда умел легко сходиться. Единственная, кто никогда не поддавалась моему очарованию, — вредина. Но и к той я, кажется, утром нашел подход.
— Мы тут подумали, в выходные погода, говорят, будет крутая, может, соберемся? На даче у Стрельникова. Кто с подругами, кто с женами, ты как?