Вредина для мажора (СИ)
— Просто он желает тебе счастья.
— И поэтому вечно тыкает носом в косяки, как нашкодившего котенка?
— Ну-у-у… тебя если не тыкать, ты вообще распустишься, — выпалила, да тут же прикусила язык.
— Ну, спасибо, вредина! — ухмыляется Макс, большими от удивления глазами поглядывая на меня. — Ты умеешь поддержать, — легонько пинает носком кроссовка по моей ноге.
— Всегда пожалуйста, — дарю очаровательную улыбку и пинаю в ответ. Очень надеюсь, что в темноте он не видит моих красных от смущения щек. — А если серьезно, то они с папой переживают. Мой тоже нет-нет, да выдает Артемию порцию нравоучений. Иногда такими выражениями, что уши вянут, — морщусь, припоминая, как случайно подслушала папин разговор с Темкой по телефону. Так сильно мой лексикон давно не пополнялся.
— Что им переживать? Любимые жены, взрослые дети, бизнес из года в год взлетает все выше…
— И года идут, Макс. Дядь Артем просто хочет быть уверенным, что в случае чего он может на тебя положиться. И тетя Лия с девчонками.
Собственно, именно это он и сказал за столом отцу. Как бы не было это все печально, но мы взрослеем, а наши родители далеко не молодеют. Страшно, как порой быстро утекает время.
Ну вот, стоило только об этом задуматься, как в сердце пробралась грусть. А в голову влезло то самое предложение, которое озвучила мне Таша. И решения по которому у меня до сих пор нет.
— Так что, не злись на него.
— Мелкая, когда ты успела так вырасти? — спрашивает задумчиво Макс и получает мой возмущенный вздох. Так и хочется крикнуть: глаза разуй! Но я спрашиваю только:
— Так может пора перестать звать меня “мелкой”, Стельмах?
На что в ответ мне подарили снисходительную улыбку. И я бы, наверное, так и пялилась, как дурочка, большими влюбленными глазами на манящие со страшной силой губы Сима, которые к тому же слишком близко, если бы не услышала дальше:
— Что-то я сегодня совсем разоткровенничался с тобой.
— Ну, а что поделать, если я единственная, кто способен выдержать твою нудную болтовню! — дразнюсь и тычу локотком по ребрам, чтобы хоть как-то сбросить странное наваждение, которое все больше и больше затягивает в свой плен.
— А главное, смотри-ка, сама прибежала. Я польщен, — смеется негодяй, которого от моей ответной колкости спасает мобильный, начинающий трезвонить.
Пока Сим достает гаджет из кармана, я, улучив момент, выдергиваю ладошку из его захвата и сую свой любопытный нос за плечо парня.
— Нинель, — читаю имя звонящей, — боже, кто бы сомневался! — фыркаю и бью ладошкой в плечо Сима. Внутри мгновенно вспыхивает злость.
Нет, не так! Даже ярость. И хочется, просто ужасно хочется его покусать!
А все так хорошо начиналось! Я почти поверила в то, что мы можем быть друзьями. Ну, вот и как? Скажите, как можно на него не злиться?
— Куда? — дергает меня за края джинсовки Макс, — я еще не закончил тебе душу изливать, вредина! — но я, торопливо поднимаясь на ноги, отскакиваю от него подальше.
— Вон иди, тебя сейчас и выслушают и утешат! Обо всем забудешь моментально! — бросаю зло и складываю руки на груди. — Арина, Карина, Марина, Дарина… — считаю на пальчиках, припоминая имена всех пассий, которые были “на слуху” за все мои девятнадцать лет. — Алевтина вроде тоже где-то там мелькала, нет? — продолжаю, зло пыхтя, под пристальным взглядом парня, голубые глаза которого, кажется, светятся в темноте. А еще нагло смеются. Но Сим ответить этой Нинель совершенно не торопится. — Виталина еще была, точно! — тычу в его сторону пальчиком и округляю глаза, — Марина? Я говорила Марина?
— Мелкая…
— У тебя вообще есть в телефонной книжке не женщины и не с окончанием имени на “ина”?! — топаю зло ногой, поджимая губы.
А он… он смеется. Начинает от души хохотать.
— Что? Ты надо мной смеешься?
— Ревнуешь? — задает вопиюще наглый вопрос Сим и встает с места, делая шаг ко мне.
— Сядь обратно, ненавижу смотреть на тебя снизу вверх, — бубню, отступая, но голову задирать приходится все выше, потому что Макс, само собой разумеется, абсолютно не послушался меня и теперь напирает еще настойчивей. Да еще и этот его взгляд. Хитрый, волнующий, темный в ночи. И улыбка, как у самого черта! Одним соблазнительным уголком губ, на которые я буквально пару минут смотрела, как на живительный оазис.
Он смотрит на меня, не мигая, и это пугает. Его взгляд и такая улыбка пугают. Что он задумал?
— Стельмах, я не шучу! — вскидываю перед собой ладошки, силясь вложить всю свою злость в слова. Но парня это забавляет еще больше.
— Да ладно тебе, Летт, — посмеивается и одним резким движением хватает меня за края джинсовки Макс.
— Что ты… — пытаюсь вырваться, но он настойчиво тянет на себя.
В голове все кричит — нельзя, и, упертая, дернувшись, я делаю еще шаг назад. Да зря. Очень-очень зря!
— Ай! — вскрикиваю испуганно, потому что моя неуклюжесть играет со мной злую шутку. Я обо что-то запинаюсь и лечу вниз, размахивая руками и цепляясь за единственное возможное спасение. За парня, вернее, за его футболку.
— Твою ж… — рычит Сим и, не успев сориентироваться, наваливается сверху всем своим гигантским, по сравнению с моими пятьюдесятью килограммами, весом, не расплющив меня по земле только благодаря тому, что падает на локти и нависает.
— Вроде выросла, а все такая же неуклюжая! — выдыхает Макс, посмеиваясь, и получает от меня ладошкой в плечо.
— Слезь с меня, махина! — пыхчу зло, а у самой руки дрожат. Он ужасно близко. Вопиюще опасно. Я чувствую его горячее дыхание на своих губах. Оно щекочет не только кожу, но и нервы. Вижу его странный, новый по отношению ко мне взгляд, когда его голубые глаза залипают на моих сжатых в упрямую линию губах.
Хочу оттолкнуть, но не могу и пошевелиться, словно парализованная новыми ощущениями просыпающимися внутри.
— Мелкая, — шепчет Макс и неожиданно наклоняется.
Мое сердце биться перестало. Когда мне показалось, что вот сейчас… еще мгновение, и он меня поцелует. Его губы в миллиметре от моих. В запредельной близости. Я даже, как последняя наивная дурочка, зажмурилась и мысленно уже улетела в космос от предвкушения.
Но… секунда, две, и ничего не происходит. А Макс, словно передумав, дёргано упираясь лбом в мой лоб, сжимает челюсти до хруста.
Что происходит? Как дышать? А двигаться как?
Вдох, выдох, Виолетта. Вдох, выдох.
Донельзя отвратительная ситуация! Мы в доме совершенно одни, на улице глухая ночь, фонарей на заднем дворе дома Стельмахов нет, и силы воли сопротивляться, удумай Сим чего “взрослого”, у меня тоже нет. Хотя с чего он должен это “удумать” со мной? С мелкой?
И страшно, и волнительно.
— Ч-ч-что ты делаешь? — выходит сдавленно и едва слышно. Но Сим не отвечает. Я пялюсь на него испуганными глазами, а он отпускает руку мне на талию и сжимает ладонь. Так, что по коже побежали легкие разряды тока, а меня бросило в настоящий жар. — Э-э-эй… — выдыхаю тихонько, когда Макс совершает еще большую глупость, чем свалиться на меня! Он целует меня в шею. Туда, где бьется венка. Совсем нежно и акукуратно, будто… будто боится, что я распадусь на кусочки. А я… уже кажется, разваливаюсь на атомы от того, какие горячие и мягкие у него губы.
Нет! Нет-нет-нет! Нам… нельзя! Вот она, та самая опасная тропа, когда каждый шаг, как бомба замедленного действия. Для него я буду очередная девочка в списке побед, а для меня это будет разбитое сердце.
Такая мысль отрезвляет мгновенно, и я упираю ладошки в тяжело вздымающуюся каменную грудь парня, отталкивая от себя. Сим падает на спину рядом, а я подскакиваю на ноги, как ужаленная, и смотрю теперь сверху вниз на его всенепременно дерзкую ухмылку.
— Трусиха, — шепчет Сим едва слышно непривычно низким голосом с легкой хрипотцой. И, слава богу, ночь на улице, и он не может видеть моих пылающих щек. Но зато как участился мой пульс, эта самоуверенная выскочка наверняка почувствовал. Понял, как я… как мое тело отреагировала на этот детский поцелуй.