По краю каменного сердца (СИ)

– Отвали.
***
Запах спирта и хлорки заставлял Дина чувствовать себя неуютно. Перед его глазами то и дело проносились десятки медсестёр, выполняющих разную работу. Одна в охапку несла хим. инвентарь, стараясь не отставать от своей коллеги, которая везла основную часть вещей на столике-каталке. Другая активно спорила с упёртым хирургом, шедшим гордым шагом по павильону, совершенно игнорируя шум рядом. Третья согласовывала план дня с интерном, лениво попивая, пожалуй, пятую кружку кофе за утро. Всё это броуновское движение создавало приглушённый гул, тянувшийся по всем коридорам госпиталя. В этом спектакле повседневности Дин принимал третьестепенную роль стороннего наблюдателя, тихо сидевшего в небольшом кресле в углу и стуча ногой по полу от нервов. Сидел он здесь, пожалуй, уже с полный час. Всё потому, что Маноду назначил ему встречу, а Дин, как самый ответственный молодой человек на свете, решил прийти максимально заранее… Так бы ему хотелось оправдаться, ибо в действительности он просто не знал, сколько ему нужно будет времени, чтобы морально подготовиться к предстоящему разговору. Всё то время, что он пробыл в холле, он прокручивал сотни вариантов развития диалога, однако каждый из вариантов был глупее предыдущего. В какой-то момент он настолько ушёл в планирование, что полностью забылся, пропуская время мимо себя. От этой незапланированной медитации его оторвал высоченный силуэт Мори, что повис прямо над ним, закрывая свет.
– Добрый день. Прошу прощения, не смог вовремя выйти, несколько пациентов позвали к себе, – устало отчитался блондин, засовывая руки в карманы своей медицинской рубахи.
– А-о… Здравствуйте! – подскочил Дин, подавая руку словно из ниоткуда взявшемуся Мори.
– Я, как погляжу, ты немного на взводе, – приметил мужчина, пожимая руку Иватани.
– Д-да… немного.
– Всё хорошо, я тебя позвал не чтобы отчитывать. У меня есть немного времени, так что пошли, поговорим наедине.
Сегодня Маноду был куда более вымотанным, чем обычно. Вымотанным настолько, что у него не хватало сил поддерживать свой холодный, несколько пугающий образ. Он обернулся и молча повёл Дина за собой, петляя по развилкам коридоров, словно проводя небольшую экскурсию. Здание действительно поражало своим размахом. Прежде Иватани лечился в простеньких больницах, где можно было не поднимать вопрос того, откуда у него взялись подобные ранения. Ода по связям присылал врачей на выезд, которые составляли отчёты и составляли планы лечения, отчего вопрос с внезапным появлением безопасников из SEC отпадал сам собой. Сейчас же, глядя на словно бесконечные пространства этого госпиталя, Иватани задавался двумя вопросами: сколько это стоило и сколько придётся отбахать за лечение в подобном заведении.
– Пришли.
Распахнутая Маноду дверь вела в довольно просторную лаунж-зону для персонала. По всей комнате были разбросаны кресла-мешки, местами встречались причудливой формы кофейные столики с короткими ножками, в углу стояла приставка, расположившись прямо под гигантской плазмой. Неплохо живут, ничего не скажешь. Зайдя внутрь, Дин обнаружил, что слева было углубление, ведущее в небольшой кухонный уголок с холодильником, кофеваркой, микроволновкой и иными полезными для отдыха предметами быта. Пройдя вслед за Иватани, Маноду сразу свернул к этому самому уголку, открывая холодильник и доставая оттуда небольшую баночку кофе.
– Будешь такое?
– Не люблю кофе. Есть что-то апельсиновое?
– М-м… – врач бегло оглядел полки, но, не найдя ничего оранжевого цвета, обернулся к Дину, отрицательно качая головой: – На ваш изысканный вкус ничего нет.
– Ну, тогда вон ту колу, – указал он пальцем на красную баночку почти у самого пола.
– Ох, возьми сам. Если я сейчас согнусь, то ты меня уже не поднимешь.
 
– Угу.
В силу своего огромного роста Дин прекрасно понимал о чём идёт речь. Если не хочешь, чтобы твой позвоночник переломился у основания, то лучше лишний раз не пригибаться. Потому у одноглазого был специфический приём на случаи, если нужно взять что-то на уровне ног. Сделав шаг к холодильнику, он маятником опустился вниз головой, задирая ногу к потолку в противовес. Схватив газировку, он вернулся в исходное положение и захлопнул дверцу.
– Браво, – внезапно усмехнулся Маноду. – Тоже по молодости так делал. Ладно, присаживайся.
Буквально упав на ближайший к себе мешок, Мори растянулся звёздочкой, расслабляя шею и закидывая голову назад. Было достаточно непривычно видеть его в столь нестандартной обстановке, однако Дин совсем не был против. Последовав примеру блондина, он завалился в кресло, вытягиваясь в точности как доктор. Оба синхронно выдохнули, ибо их бедные позвоночники наконец могли не держать на себе двухметровый кусок мяса. Полежав молча с пару секунд, Мори вздохнул и привстал, принимая полулежачее положение.
– Ну. Рассказывай.
Дин придвинулся назад, опирая кресло на декоративную несущую балку, коих в помещении было несколько. Уложив себя на неё спиной, он сложил ноги по-турецки и открыл баночку, делая первый глоток.
– Вы о чём? – уточнил одноглазый.
– О тебе. Как у тебя дела последнее время?
– Если вы про действие стимуляторов, то всё отлично, раны затянулись, голова не гудит, но моча почему-то синяя.
Мори ухмыльнулся и тихо посмеялся, не открывая рта. Открыв свой кофе, он поглядел на его маркировку и сделал глоток, после ставя на край близ стоящего столика.
– Ты прямо как твоя мать. Тоже постоянно шутишь.
– Семейные замашки, отец такой же.
– Го-осподи… Если ты наседаешь с этим на Каэдэ, как в своё время наседала Суми на меня… Ох. Крепись, доча, крепись.
– А мне мама говорила, что всегда серьёзно ведёт себя на работе.
– Да, это безусловно так. Надо было видеть её лицо во время привоза очередного трупа. Сразу хмурилась, принималась говорить в указательном тоне… И пока работа не будет окончена, она не смела вернуться в своё обычное состояние. Эта женщина как никто другой умела разделять рабочее поведение с личным.
Дин улыбаясь слушал всё то, что говорил ему Мори. Было как никогда приятно послушать про родного человека, тем более с уст того, кто работал с ней долгое время. Маноду ещё какое-то время рассказывал о своей бывшей коллеге, периодически меняясь в лице и улыбаясь вновь и вновь. Похоже, Суми действительно умела вызывать в людях положительные эмоции. Этой особенности она не лишилась даже после смерти.
– Ладно, Дин. О хорошем поговорили, теперь давай о менее приятном.
Розовая пелена рассеялась в моменте. Дин моментально вернулся в реальность, начиная ощущать все внешние раздражители с двойной силой. Банка газировки сильно холодила руку, от приоткрытого окна доносился противный сигнал попавших в пробку неподалёку машин. Стала напрягать даже сонная муха, что периодически дёргала крыльями, сидя где-то под потолком в углу.
– Ты мне скажи вот что… Долго ты собираешься этим заниматься? – мужчина с неким презрением поднял глаза на парня, словно заодно анализируя его с ног до головы.
– Вы про то, что я убиваю разных ублюдков?
В ответ Мори лишь протяжно вздохнул, закрыв глаза и коротко покачав головой. В этом кивке было и понимание, и отрицание. Было видно, что он не знает, как конкретно к этому относиться.