По краю каменного сердца (СИ)

– Нет, стойте! Нельзя! За вами ведь целая орда наших сослуживцев приедет. Вам ведь уголовка за это светит!
– Да что ты? А за коррупцию, значит, ничего не дают? Будем иметь в виду, полезно. Теперь слушай внимательно и отвечай чётко. Мы знаем, что вы, шуты хреновы, решили устроить нам сценку. Хотели собрать с нас информацию, деньги, так ещё и своего человека вытащить? – Ода кивнул в сторону живого трупа поблизости.
– Нет-нет, я не…
– У тебя… – Ода привстал и со всего размаху ударил железным кулаком по стене рядом с головой пленённого, отчего кирпичная кладка посыпалась в труху, – …осталась одна попытка. Так что пизди быстрее и не заставляй меня бить по твоей тупорылой роже.
– О господи… Ладно, я скажу! Только не убивайте, прошу! Меня заставили, просто заставили! Меня дома семья ждёт!
– Срать я хотел на твою семью, быстро отвечай, сука! – всё больше выходил из себя Ода.
– Коготь! Они называют себя Коготь! Сборище нацистов и расистов, которые хотят разобщить государство. Они совершают теракты и подпольно распространяют информацию, что это делают какие-то определённые нации, чтобы люди их опасались. Мы думаем, что они хотят вернуть мир к старому порядку, когда у каждого была своя страна. Это всё, что я могу сказать.
– И какого хера ты там забыл тогда? Ты не черножопая лезбиянка и не пятнадцатилетний китайский трудяга. Вот прям совсем не похож. Какой тебе резон этим заниматься?
– Они просто много платят! Платят и обещают, что мы получим ещё больше, если всё удастся! 
– Кто «они», блядь?! – рявкнул Ода, ударяя кулаком по груди притворщика. – Яснее выражайся!
– А-а-а! – взвыл от боли несчастный. – Виктор! Его зовут Виктор! Бывший заключённый «Последнего дня», сбежавший оттуда два года назад!
– Ты знаешь, кто такая Шикки? – сразу подхватил тему детектив.
– Да-да! Она вроде является одной из приближённых Виктора!
– «Вроде» или является?! Ты меня специально изводишь, мразота?! – натурально кипел Иватани, тряся бандита за голову.
– Точно, точно! Прекрати, прошу! 
– Где они сейчас находятся?
– Я не знаю… Боже… Прошу, не бейте меня… – начал плакать заложник, стараясь прикрыться целой рукой.
– Рассказывай всё, что знаешь. Мне вообще не упёрлось вытаскивать из тебя информацию по кусочку.
– Я знаю только то, что Шикки заправляет этим городом, поставляя с-сюда оружие. Отк-куда и зачем не з-знаю. У неё своя банда для этого есть, она просто собирает кого попало и вербует к себе. А тех, кто не справляется, просто…
– Убивает. Это я понял. Кто тебе рассказал о нас то, что ты нам вкидывал.
– Это был один из людей этой Шикки. Я был в одной маленькой банде, и они связались с нами, предложили большую сумму, если мы сделаем то, что они попросят. Они даже не представились и говорили через посредника. Мы кое-как узнали то, что я рассказал вам сейчас, но это всё! Я больше ничего не знаю! Умоляю, хоть посадите меня, но не убивайте!
Ода поднялся с корточек и протянул Дину руку, отчего второй с недоумением глянул ему в глаза, вопросительно кивнув.
– Пистолет, – холодно попросил Ода.
– А, бл… В кабинете оставил.
– Я вот тоже.
Громкий лязг железа оцарапал слух – безопасник соскочил с места, шаркнув наручниками по трубе, сразу после повалившись на пол из-за простреленной ноги.
– Нет! Стойте, прошу! Вы же сказали, что отпустите меня! – истерически завопил он. 
– Кто? – Ода медленно обернулся к подранку, складывая руки на груди. – Я такого не говорил. 
– Но… как же… 
– Обычно. Вы, сучьи дети, чуть не сорвали дело, над которым мы корпели больше года. И поверь, ты даже близко не сможешь представить то, насколько сильно я презираю тебя и таких, как ты. Лучше бы ты не рождался, отброс несчастный. 
– Нет, постойте!
Тогда Дин услышал необычный хрустяще-скользящий звук, который ему доводилось слышать крайне редко. Это был металл Оды, покрывающий его ногу. Тотчас офицер впечатал голову лжебезопасника в стену пяткой, да с такой силой, что череп распался на осколки, брызгая мозгами и кровью во все стороны. Вылетевший от удара глаз приземлился рядом со вторым заключённым, на что тот совершенно не отреагировал. Он всё ещё находился где-то в своём мире, будучи покрытым своей рвотой. 
 
Ледяной страх окутал Дина, отчего он встал как вкопанный, не в состоянии сделать даже шага. В тот момент он задумался над тем, как он выглядит со стороны, убивая людей. Это выглядело так омерзительно и противоестественно, что весь организм дал сбой, позволяя Иватани только изредка делать вдохи, чтобы не умереть от удушья. Руки затрясло, а ноги стали ватными. В голове не укладывались мысли о том, что он делал вещи и похуже. 
– Думаю, этот хер нам уже ни к чему. Надо бы его тоже угандошить. 
– Стой… – сипло ответил Дин, прокашлявшись после. – Что он вам рассказал?
– Да по фигне. По большей части выл о том, что его убьют, если он расскажет хоть что-то.
– И что по итогу?
– Молчал до этой недели, пока Рик его не отделал. Сказал, что принадлежит банде «Гадюк» или банде Шикки. Занимается вербовкой молодёжи в свои ряды и мелкими грабежами. Как-то так.
– А где сама Шикки…
– Не-а. Тишина. 
– Хм…
Сложив руки на груди, Иватани приблизился к полумёртвому бандиту, наступая на тот самый отлетевший глаз, давя его подошвой. 
– Эй. Ты меня слышишь?
Безжизненные зрачки перекатились от верха взора к низу, уставившись на одноглазого, отчего тот почувствовал себя неуверенно. Ему будто бы пришлось говорить с манекеном из папье-маше, у которого плохо сделаны черты лица. Но на удивление, ходячий мертвец кивнул, не издавая при этом ни звука.
– Ух… Слушай, твои парни недавно одну дичь сотворили, отчего вас, скорее всего, скоро всех в расход пустят. Тебе нечего бояться, хуже уже точно не станет. Я хочу убить твоих главарей, можешь о них забыть. Расскажи, что знаешь, и будешь свободен. С тебя уже хватит…
Ода шмыгнул носом, упираясь в стенку спиной и кладя руки в карманы. Ему мало верилось в то, что получится достать ещё что-либо из этого бедолаги, но хуже от лишнего допроса точно не будет.
– Гадюка… – шёпотом прохрипел бандит спустя некоторое время тишины. – Она… она заставляет… нас… 
– Да, я понимаю. Скажи, где я могу её найти. 
– Я не з-зна-а… – он сильно закашлялся, подаваясь вперёд, а к концу и вовсе падая грудью на пол. – Мама-а-а… 
– Эй, тихо-тихо! – Дин подскочил к нему и мигом перевернул на спину, приподнимая его голову. – Всё окей, мужик. Просто расскажи и вернёшься к родным. 
– Они… звери… Убивают всех, кто несогласен. Звери… 
– Где она? Где её… Стой, они? 
– Они… Волк. Гадюка. Ба-арс… Ме-ме-ме… – начал заикаться он, закатывая глаза назад. 
– Ме? Что «ме»? Эй, приди в себя! Сука, не смей умирать, ублюдок, не смей! 
Тело бандита выгнулось вперёд, после резко расслабившись и вновь упав в руки Дина. Он держал его ещё некоторое время, пока штаны заключённого не стали темнеть от выпущенной им мочи.
– Да всё, пусти его, он уже обоссался. Сдох, хер с ним. 
– Сука! Су-ка! – заорал Дин, вскакивая на ноги. – Ненавижу, блядь! Пидорас, ну не мог ты протянуть ещё хотя бы одну сраную минуту?! – схватив труп за руку, он дёрнул его на себя, но перестарался, вырывая руку под корень. – Как вы меня задрали, выблядки! – замахнувшись, он со всего размаху метнул руку в стену, разбрызгивая кровь по всей комнате. – Я, блять, вас всех перебью! 
– Всё-всё, хорош! – Ода подбежал к сыну, обхватывая его со спины, чтобы тот не мог размахивать руками. 
– Отвали, нахер! Не трожь меня! – брыкался одноглазый, стараясь выбраться из отцовской хватки. 
– Да что на тебя нашло?! Успокойся, найдём мы их! Дин, ты меня слышишь?! Успокойся! 
– Они убили маму! Они убили мою маму и чуть не убили Каэдэ! 
– Я знаю, ух… – Ода ударился спиной о стену, ибо Дин сделал резкий шаг назад, впечатывая отца в неё. – Хватит истерить, ты делаешь только хуже! – еле как сохранив равновесие, старший Иватани умудрился сделать Дину подножку и уронить его на пятую точку, падая вслед за ним. – Дин, пожалуйста, хватит!