По краю каменного сердца (СИ)

В ожидании ученицы, Дин рассматривал помещение, подмечая его необычное строение. Это была небольшая закруглённая аудитория амфитеатрного типа с довольно просторной сценой перед доской, справа от которой и находился преподский стол. Интерьер был свежее любой булочки с открывшейся поутру пекарни. Столы из белого дерева, чистейший ламинат под ногами, эргономичные белые стулья из пластика. Что ни скажи, а денег в это местечко вбухано просто дай дорогу.
Вошедшая обратно в аудиторию девушка стала стартовой точкой. Встав на ноги, Иватани прошёлся до доски и, подобрав мел, написал на доске своё новое имя, делая в конце точку громким ударом по доске.
– Меня зовут Эшли Рид. С этого дня я буду преподавать у вас ближний или, как говорится по-человечески, рукопашный бой. Начнём с двух важных правил. Первое – я никогда не перебиваю вас, а вы, в свою очередь, никогда не перебиваете меня. Второе – не бывает глупых вопросов, вы в праве задавать мне абсолютно любой вопрос и не бояться, что я обвиню вас в бестактности или глупости. Надеюсь, что стану для вас хорошим проводником в мир спасителей. Теперь вы можете спросить у меня что хотите. Потратим одну пару на знакомство. С основным делом разберёмся позднее. Что ж, есть желающие? – на одном дыхании отчеканил Дин, словно подготовил текст заранее.
Несмотря на полное отсутствие опыта, Иватани был полностью уверен в своих силах, ибо в одно время достаточно много наблюдал за стилем и подачей своего учителя, которого с год назад защищал от хулиганов. Несмотря на свой соевый характер, учитель Шибата мог подать более чем здравый пример всем тем, кто собирался связать свою жизнь с преподаванием. На него Дин и ориентировался, чуть ли не дословно повторяя все некогда услышанные от него слова.
Поначалу в аудитории стояло абсолютное безмолвие, однако вскоре начали подниматься первые руки.
– Прошу, – указал рукой Дин на первого подоспевшего.
– Сколько вам лет?
– Восемнадцать. Я ровесник большинству из вас, хоть и выгляжу как тридцатилетний бомж. Тут есть кто-то старше меня?
На всю аудиторию набралось всего три человека, да и те не особо охотно подняли руки.
– Не волнуйтесь, я от вас далеко не ушёл. Мы будем прекрасно друг друга понимать. Сосредоточьтесь на том, что я для вас как книга, что даст вам необходимый для ремесла инструмент. Возраст абсолютно не играет роли, если я могу преподать вам нужный материал. Что-нибудь ещё? Прошу, – указал он на следующего ученика.
– А кто вы по нации?
– Воу, парниш, будь потише. Сам знаешь, времена такие, что мало кто воспримет такой вопрос за обычное знакомство. Лучше не спрашивай у кого попало. Я америкос и япошка. Чего больше – не знаю, так что гадайте сами. Ещё?
– Какого стиля у нас будет преподаваться бой?
– Смешанка, если совсем уж простым языком. Если мы хотим быть универсалами в любой ситуации, то придётся ковырять каждое доступное направление. Дальше?
– А у нас будет практика с холодным оружием?
– Хороший вопрос, кстати. Я это не уточнял у вышестоящих, но, в принципе, с радостью обучу вас этому. Если не разрешат, то всё равно обучу, но вы помалкивайте только.
– Вы как-то слишком молоды для преподавателя. Это точно не прикол?
Тишина. Снова. Все оглянулись на источник столь грубого вопроса, коим оказалась та самая быдло-девка.
– Ох… Прошу, представься, пожалуйста.
– Конечно-конечно, учитель! Асахи Амагай, любите и жалуйте.
– Какой ужас… – пробубнил Дин себе под нос, почёсывая репу. – Что ж, я могу ответить так. У меня есть знания – у вас есть потребность. До тех пор, пока эта модель сохраняется, я буду сидеть за этим столом. И да, я препод, а не учитель. Это большая раз…
– Как скажете, учитель! – наигранно вскликнула блондинка, после начиная собирать взглядом реакцию своих одногруппников. И реакция была неоднозначная.
Манерно вздохнув, Дин запрокинул голову назад, тихо шмыгнул и вернулся в исходное положение. Разбираться с этой язвой у него не было ни желания, ни моральных сил, так что стоило сосредоточиться на остальных присутствующих.
 
– Хорошо, теперь, с вашего позволения, я поспрашиваю вас. Такой вот вопрос: а почему именно ближний бой? Разве это не рукопашным зовётся?
– Ну, у нас есть отдельные пары дальнего боя, – пояснил один из студентов. – Там нас учат пользоваться динамо на дальние дистанции и адаптироваться тем, кто таковых не имеют. Заодно и обучают стрельбе с огнестрела.
– Угу-угу. Понял, спасибо. Скажите имя препода дальняка, мне нужно будет с ним поговорить.
– Армандо Де Росси.
– А, наслышан о таком. И кабинет у него…
– Триста пятнадцатый.
– Кто бы мог подумать… Хорошо, спасибо. Постараюсь с ним подружиться и составить вам комбинированную программу. Так, теперь следующий вопрос. Как у вас до этого выглядели пары? А, не, стоять. Какой вы курс?
– Первый.
– Лады. Ну, так как пары выглядели?
– Нам давали учебники по рукопашному бою, мы учили движения, а потом сдавали их на оценку.
Опешевшую физиономию препода было видно даже с дальних рядов. Проморгавшись с крайне поражённым лицом, Иватани качнулся вперёд, окончательно отпрянул от стола и сложил руки на груди, начиная постепенно идти вдоль парт.
– И… вам в прикол так учиться?
Ответа не последовало. Студенты принялись перешёптываться, создавая тихий гул.
– Ладно, давайте так. Я буду учить вас так, как учили меня. Не без своих изюминок, но всё же. Кто из вас занимался в каких-либо секциях? Поднимите руки, пожалуйста.
На всю аудиторию набралось от силы пять человек, при общем количестве в примерно сорок лиц. Подобная статистика говорила лишь о том, что работа предстоит титаническая. Не более. И это при условии, что это только одна группа из многих.
– Так, окей. Мне нужен один человек, который уверен в своих умениях и не боится дать мне по роже.
И вновь тишина. Перешёптывания стали громче, где-то послышались смешки. Подобную реакцию можно было спокойно списать на крайне необычный подход нового преподавателя к своему делу. Мало кто будет вести лекции в подобной манере, однако Дин учился именно у такого человека. Всё, что знает он, ему показал и рассказал один лишь только человек, что и смог привить Иватани все прелести свойской манеры обучения. Никаких игр в старшего и младшего, никакого напускного пафоса, подкреплённого субординацией, никаких пустых разглагольств о важности прочитанных по теме книг. Лишь практика, лишь наглядный показ. И эта схема плотно синергировала с любовью одноглазого к режиссуре, ведь прямо сейчас он делал самую настоящую постановку. Он придумывал себе действия и слова, он же их и отыгрывал, как самый настоящий актёр, что учился у своего любимого мастера, после передавая его учения дальше.
– Да хорош. Серьёзно, ни одного человека? – разведя руками, поразился Дин.
Благо хоть один смельчак всё же нашёлся. В дальних рядах сидел паренёк, что не особо охотно поднял руку, словно надеясь, что его всё же не спросят. Однако он был единственным из всех, так что выбора у Иватани как такового не было.
– Как тебя зовут? – указав рукой на студента, спросил одноглазый.
– Лео. Лео Элмерз, – вполне уверенно отозвался тот.
– Отлично, Лео. Выходи ко мне и расскажи где ты занимался, пожалуйста.
Чуть подвинув своих соседей, парниша протиснулся меж двух рядов парт и всё же спустился к преподу, вставая перед ним и поправляя свою слегка подмявшуюся под джинсы кофту.
– Занимался кикбоксингом. Четыре года, получается.
– О, не кисло. Есть какие-нибудь медали?
– Да, парочка. Две бронзы и одна серебрянка.
– Не, слушай, ты опасный тип так-то. Как думаешь, сможешь дать мне в бороду? – Дин указал на себя пальцем и хитро ухмыльнулся.
– А вы будете нападать?
– Нападать не буду. Только защищаться.
– Э-э… Мне уже приступать? – недоумевающе пожал плечами студент.
– Да-да. Бей, когда будешь готов.