По краю каменного сердца (СИ)

– Ну как вам? – с нетерпением ждала реакции Сара, пробуя свой же труд на вкус.
– Как и обычно – лучше не бывает, – улыбнулся Маноду.
– Согласна с папой.
– Я рада, что вам нравится. Ну а ты, Дин? Что скажешь?
Вся семья посмотрела на Иватани в ожидании оценки. Постаравшись не затягивать десертную вилку в сторону, искренне заявляя:
– Скажем так, я не знаю человека, который приготовил бы лучше.
– А как же я? – быстро подхватила Каэдэ, в шутку создавая лёгкий конфликт.
– А ты учись у тёти Сары и не забывай про духовку. Прошлые угольки до сих пор отзываются болью в моей печени.
– Ну тебя! – хихикнула Мори, дёргая парня за руку.
На тарелку тотчас упала капля крови, разбившись о белоснежную керамику. Дин ощутил лёгкий холодок на лбу. Следом за первой каплей упало ещё три. Иватани взялся за лицо и почувствовал, что лоб и нос залиты кровью. Отодвинувшись от стола, он взял салфетку и прижал её к лицу, чтобы ненароком не испачкать ковёр или скатерть.
– Дин? – вовремя обратил на это внимание глава семьи.
– А… Да так. Мелочи.
Маноду молча поставил кружку на блюдце и, встав из-за стола, обошёл его, чтобы осмотреть голову Дина. Осторожно убрав волосы, он прочесал темя Иватани, после чего поднял его и указал в сторону ванной.
– Откуда у тебя рассечение? На голове кожа разошлась. Я сейчас подойду, подожди меня в ванной комнате, – мужчина поспешил удалиться к себе в комнату, скорее всего, за личным инвентарём.
Послушавшись главу семейства, Дин направился в ванную, слыша, как позади него забеспокоилась Сара, шептавшая Каэдэ полные беспокойства вопросы. Уверив мачеху, что всё хорошо, Мори соскочила с места и догнала своего парня уже в ванной, где он склонился над раковиной, поливая кровью уже её.
– Что произошло? – тихо спросила она, вставая рядом.
– Неважно, всё нормуль, – отмахнулся одноглазый, придерживая голову рукой.
– Дин, рассечений на голове просто так не бывает, не делай из меня дуру. Что у тебя случилось?
– Ну… – Дин оглянулся и удостоверившись, что его не слышат, пригнулся к Кае, – …мне башку битой расхреначили. Я только что с задания пришёл.
– Ох, блин… Ладно, отец тебе сейчас спаяет рассечение. Только придумай отговорку о том, как это случилось. Нельзя, чтобы он узнал о твоей работе. Помнишь? Как договаривались. Ты просто помогаешь отцу с бумажками в офисе.
Кивнув в ответ и усевшись на край ванны, парень стал дожидаться Маноду. Как оказалось, он был одним из лучших хирургов в стране, а также обладал динамо, которая позволяла ему чувствовать себя в сфере медицины ещё более комфортно. Если опираться на то, как это объяснял сам доктор, то он вступает в симбиоз с субъектом, становясь с ним единым организмом, после чего начинается обмен веществ, с помощью которых он ускоряет регенерацию и рост клеток. Будь что-то подобное у каждого врача, мир, того и гляди, остался бы без смертельных болезней уже через месяц. Подоспевший Мори выпроводил Каэдэ из ванны и немедля приступил к обработке раны, сначала обильно полив всё спиртом, а после прислонив несколько пальцев к рассечению, начиная сливаться с пациентом. Иватани ощущал, как всё его темя наполнялось теплом и будто погружалось во что-то жидкое. Он не мог как-то более точно описать то, что происходило, однако процесс был вполне себе умиротворяющим, если можно рассматривать это с такой стороны. Спустя мимолётные две минуты Дин был как новенький. Из-за подобного инцидента женская сторона семьи всё ещё волновалась, так что после благодарств Маноду парню пришлось идти и убеждать Сару и Каэдэ в том, что всё в действительности в порядке. Не было смысла раздувать из-за такой незначительной мелочи целую драму.
После ужина и довольно приятных разговоров все порядком утомились, так что было решено постепенно расходиться. Сара решила сразу пойти спать, Маноду взялся за книгу, которую пришлось отложить из-за ужина, а Каэдэ решила погулять с Дином, пока ещё не до конца стемнело.
Прохлада, темень и тёплые объятия. Пара сидела в парке, грея руки о горячий шоколад, прижавшись друг к другу и наслаждаясь своей маленькой прогулкой. Слова им были не нужны. В какой-то момент зелёные глазки начали игриво скакать вдоль всей длины Иватани, выискивая, к чему бы прицепиться. Не найдя особых тем, Кая отставила стаканчик на лавочку и обеими руками сжала своего любимого, начиная тереться о него головой.
 
– Ты чего? – отвлёкся от своих мыслей Дин.
– Ничего. Просто ты у меня большой и мягкий.
– Мягкий? – переспросил Дин, ибо в его понимании мягкими могли быть тучные люди, а подобное описание явно не подходило для доходяги вроде него.
– Да. Совсем как плюшевый мишка! Mon ours en peluche, – она вжалась в Иватани ещё крепче, наслаждаясь этими объятиями как в последний раз.
– Кая, на нас люди смотрят, – немного смутился парень.
– Ничего не знаю. Ты – мой. Мне стесняться нечего. А вот почему ты так переживаешь я не совсем пойму.
– Ну… у меня же никогда не было подружки. Для меня такое в новинку, – донельзя честно ответил парень.
– Дурашка. Смотри как надо. Ну-ка, обними меня, – девушка отпустила своего “мишку” и чуть отсела назад, давая партнёру место для поворота.
– Х-хорошо, – бережно протянув руки, Дин обнял Каю, просто положив на неё руки.
– Это не обнимашки. Обнимашки это так! – крикнула Мори, резко сжимая свою игрушку как можно сильнее, однако Дин это совершенно не почувствовал, ведь во всей Мори силы было примерно как в одной его руке.
– Ладно, – сжав руки что было сил, Иватани сдавил несчастную девушку, которая тут же начала пытаться вырваться.
– Нет! Нет! Задушишь! Не так сильно, Дин!
– Ой, прости, – он быстро ослабил хватку и убрал руки, боясь, что действительно перестарался.
– Не делай так больше… а то обижусь.
– Не буду. Прости, пожалуйста.
Милый смешок проскочил между слов, делая ситуацию чуть более комичной. Даже по прошествии месяца с хвостиком, Мори не перестала дивиться разногласиям между внешностью и характером своего парня. Ей до сих пор было искренне интересно как он будет вести себя в той или иной ситуации, как будет смотреть на различные вещи и как будет приходить к решениям.
– Слушай, ты уже подумал над моим вопросом? – Каэдэ вновь взялась за свой шоколад, мирно делая маленькие глоточки в ожидании ответа.
– Касательно работы-то? Честно сказать, я всё ещё думаю. Мне нужна такая работа, которая не будет занимать сильно много времени и при этом быть такой, куда безопасники точно не нагрянут. Например…
– Преподаватель в спасительном? – продолжила девушка наперекор Дину.
– …грузчик, – сказал он одновременно с ней, – А? Препод? – аж растерялся Дин.
– Да. Пока я училась на отделении Поддержки, у меня был один достаточно молодой учитель, ему даже двадцати пяти не было. Фамилия у него Росси была, итальянец, ни с кем не спутаешь. Насколько я знаю, если ты обладаешь достаточными навыками, то попасть в состав студентов или преподов будет нетрудно. Сходи, попробуй.
– Ты как-то высоко мне планку задрала. Из меня учитель, как из Атсумэ дамский угодник. Да и тем более, учитель – это очень трудная работа, я не смогу находиться там только когда мне будет удобно.
– Росси большую часть времени проводил на полигоне, где обучал нас стрельбе. Не по работе, он просто так там сидел, ибо поток студентов не особо большой и у него было крайне много свободного времени. Думаю, если постараешься попасть туда как препод рукопашного боя, то тебя могут и взять. Тем более, что у безопасников отпадут к тебе вопросы, если комиссия будет в тебе уверена.
– Звучит неплохо, но я не знаю, получится ли…
Мягкий поцелуй сверкнул где-то под скулой. Маленькие ладошки Мори схватились за щёки парня и притянули его голову к себе. Каэдэ с крайне уверенным взглядом глядела на Иватани, сжимая его лицо так, что его губы размыкались от этих усилий.
– У тебя всё получится. Лично я верю. Не думаю, что человек, переживший столь много, не сможет устроиться на работу. Завтра ты идёшь туда и делаешь всё в лучшем виде, договорились?