Бастард чужого клана (СИ)
Движение лапы «кролика» замерло.
— Люди уже прогоняли Кащи, — согласился он. — Это неприятно. Но Кащи должен быть рядом. Кащи только недавно обрел своего человека, нити еще слабые. Когда Кащи близко, они укрепляются быстрее.
Я задумался.
— Ты ведь можешь принять любую форму?
— Любую, — согласился он.
— Неподвижную, неживую — тоже?
В этот раз пришла очередь задуматься Кащи.
— Да, — сказал он наконец. — Кащи может.
— А ты можешь превратиться в металлический браслет? Только такой, который не излучает ни магию, ни демоническую скверну. Полностью инертный. Тогда я мог бы днем носить тебя на руке. А если ты мне потребуешься в живом… то есть в материальном виде, я позову тебя по имени.
— Какой металл? — потребовал Кащи.
Я залез в кошелек, вытащил серебряную монету и протянул ему. Кащи взял ее в лапы, понюхал, смешно шевеля носом, а потом сунул себе в рот. Металл звякнул о зубы и что-то отчетливо треснуло. Кажется, монета. После чего кролик сделал глотательное движение и замер, будто прислушиваясь к чему-то. Мгновение — и вместо фиолетового зверька передо мной на спине лошади оказался широкий серебряный браслет.
И впрямь, смог.
* * *Въезжая в ворота замка, я обратил внимание, что жреца, всегда сидящего немного в стороне, сегодня на привычном месте нет.
— Грибами отравился, — махнул рукой стражник, которому я задал вопрос об отсутствующем. — Светлейший Анго — заядлый грибник и свою добычу всегда готовит сам, но в этот раз что-то перепутал и к съедобным грибам в суп попала пятнистая поганка. Так он мало того, что сам отравился, еще и напарника своего этим супом накормил. Целитель сказал, теперь дня три с кроватей не встанут.
— Бедняги, — посочувствовал я. Неудачно у них получилось.
Занятие должно было начаться уже скоро — в этот раз опять в подземной комнате. По дороге туда я столкнулся с Кастианом — и тот очень быстро заметил блеск металла на моей руке, где браслет едва-едва выглядывал из-под рукава. Вот ведь глазастый!
— Это что такое? — не дожидаясь ответа, Кастиан отодвинул ткань и уставился на браслет. — Рейн, где ты это взял?
— Купил вчера в Броннине на рынке, — ответил я придуманной в дороге отговоркой.
— Ты купил это по собственной воле?
Я моргнул.
— А что такого?
Кастиан покачал головой с видом человека, столкнувшегося с чем-то непостижимым.
— Этот браслет изображает кролика.
— Ну да, — согласился я. Когда Кащи превратился, его внешность очень достоверно отразилась в металле — будто крохотный кролик с красными глазками обнимал мою руку.
— Изображает кролика, — повторил Кастиан. — Слабую, травоядную, трусливую жертву. Для человека, который, как ты, настолько гордится своими воинскими умениями, это очень странный выбор украшения.
И не так уж я гордился своими умениями. Вот ведь!
— Потому что уши, — объяснил я.
— Что? — не понял Кастиан.
— У кроликов красивые уши. Пушистые и длинные. И мордочки тоже — красивые. И хвостики.
— Уши… — повторил он медленно. — И хвостики…
— Именно! Кролики — милашки.
— Ага… — сказал Кастиан и зачем-то потрогал рукой мой лоб. Потом потряс головой и дальше мы шли в молчании. Только у входа в башню он снова заговорил.
— Иногда я тебя совсем не понимаю.
Я пожал плечами. Как по мне, так я был человеком очень простым и понятным. Со своими тайнами, правда, но зато в характере у меня точно никаких сложностей не имелось.
* * *— Потенциал у вашей магии пока что так и остается потенциалом, — мы опять сидели на напольных подушках, а наставник прохаживался по комнате, время от времени бросая на нас раздраженные взгляды и рассказывая, как именно и в чем мы оказались некомпетентны и разочаровали его. — Увы, большое количество камней не исключает бездарности…
Особенно от наставника доставалось Кастиану — и за неудачную попытку убить крысу, и за магию, вырвавшуюся из-под контроля, и за призванную во время последнего занятия грозу, когда от него требовалось совсем другое.
Посмотрев в сторону своего недавно обретенного «брата», я поразился странной окраски его лица — в основном оно было бледным, но то там, то здесь его покрывали красные пятна. А при том, как сильно он сжимал руки в кулаки, я бы не удивился, если бы какие-нибудь из мелких суставов его пальцев сломались от напряжения.
— Прошу прощения, наставник, но вы слишком строги к нам, — прервал я мага. — У нас было всего несколько занятий. Кроме того, разве успехи учеников не являются отражением умений и знаний учителя?
Почтенный Ирдан перестал прохаживаться, остановившись в паре шагов, и уставился на меня сверху вниз, нехорошо прищурившись. Я в ответ смотрел на него, удерживая на лице маску самого вежливого внимания.
— Значит, это я виноват в вашем отсутствии старания? Во всех ваших неуспехах? — проговорил он после паузы.
— Возможно, — ответил я ему в тон, и ощутил, как Кастиан пихнул меня рукой в бок. Да, кажется, я нарывался. Но, в самом деле, никто еще не обращался со мной — с нами — вот так. Будто с непутевыми глупыми нашкодившими детьми. Даже дан Хеймес, даром что глава Старшего клана, всегда вел себя уважительно. Даже Далия, принцесса императорской крови…
А во взгляде наставника тем временем мелькнуло глубокое удовлетворение. Всего на долю мгновение проскользнуло сквозь привычную маску недовольства, но я успел уловить.
Он что, рассчитывал именно на такую мою реакцию?
— Как любопытно, — наставник медленно опустился на свою подушку, не сводя с меня пристального взгляда. — Вы очень высокого цените себя, Рейн Менхард. Или мне следует сказать — Рейн аль-Ифрит? Удивительно, как меняется самомнение человека, стоит ему оказаться принятым в Старший клан, пусть даже на правах бастарда. Как вырастает его ощущение собственной значимости.
Кастиан, не скрываясь, снова пихнул меня в бок, в этот раз кулаком. Даже не поворачиваясь, я знал, какое выражение сейчас на его лице — и встревоженное, и сердитое, и открыто вопиющее: «Рейн, прекрати злить взрослого опытного мага!»
— Если вы такого невысокого мнения обо мне — о нас обоих — почему продолжаете нас учить? Почему не расскажете дану Хеймесу о том, как мы неадекватны, и не предложите поискать другого наставника? — мой голос звучал очень-очень вежливо.
— В отличие от некоторых, я не привык бросать дело на полпути. Я дал согласие, и я выполню уговор, — с ноткой презрения в голосе процедил почтенный Ирдан.
— То есть, будете нас учить, пока не убьете? — да, несмотря на мой вежливый тон, я определенно нарывался, и мне не требовался третий тычок от Кастиана и его сердитое шипение, чтобы это понять.
Из-за маски высокомерного недовольства почтенного Ирдана на долю мгновения опять проскользнуло иное чувство — в этот раз веселье. Почему, интересно, мои слова рассмешили мага? Что за игру он вел?
Я перевел взгляд на стены комнаты, опять покрытые многочисленными рунами.
С рунами проблема была в том, что, хотя я и знал их обычное значение, это не распространялось на магическое использование. Многовековые традиции превратили руны в полезнейшие инструменты, но сильно отодвинули их значения от тех, которые встречались в книгах и обыденном письме. Хотя внешний вид большинства рун совпадал со знакомыми знаками, их начертание отличалось, и именно порядком нанесения черт определялась магическая суть.
Мои книги по теории магии рассматривали в качестве примера то, как обычная руна «тара» получила четыре разных порядка своего начертания, по одному для каждой стихии, и если для огня и земли ее использование означало усиление, то для воды и воздуха, напротив, ослабление.
Что ж, если наставник озаботился, как и в прошлый раз, покрыть стены защитными рунами, значит, сегодня он все же планировал что-то объяснять, а не только ругать и принижать все наши достижение, пусть пока и крохотные.
— Я выполняю уговор, — высокомерно произнес почтенный Ирдан. — Хочется мне этого или нет, но я буду учить вас и дальше.