Охотница. Книга вторая. Испытание Судьбы (СИ)

Верно, оставалось только ждать.
* * *
Крис вернулся в больницу с рассветом, когда стало ясно, что основная опасность миновала, и все долбанутые охотники отправились обратно в свой мир, отозвав псов, а всех раненых доставили сюда же, под наблюдение самого лучшего целителя. Отловить бы ещё этого ушастого докторишку и поинтересоваться здоровьем его девочки, а то на душе до сих пор паршиво от того, как всё вышло. Рука поневоле сжала букет сиреневых роз, за которыми вампир отправился сразу же с «поля боя», не на шутку озадачив владельца магазина, но Кристиана мало волновал его внешний вид – не так давно он с трудом выведал у ведьмочки, какие у той любимые цветы, и теперь хотел её просто по-мужски порадовать. Это, конечно, будет трудновато устроить после того спектакля у них в поместье, но попытаться загладить вину и объясниться – единственное, что сейчас можно сделать. Остальное они обязательно решат, ведь теперь всё по-другому, да и отец точно поймёт, когда узнает правду…
Размечтавшись, он едва нос к носу не столкнулся с Верховной, выходящей из палаты Нелл, и обрадовался, что ему никто не помешает войти к своей паре. Дождавшись, когда суровая женщина исчезнет в конце коридора, блондин крадучись пробрался к двери и скользнул внутрь, а когда увидел свернувшуюся клубком девушку, сердце защемило от небывалой нежности и почему-то тоски. Вампир отыскал взглядом и вазу уже с водой, стоявшую на тумбе, опустил туда букет, а потом присел рядом со своей, теперь уже точно своей родной ведьмочкой. Она лежала к нему спиной и явно не спала – он знал, но сильно тревожить её не хотел, поэтому вполголоса просто произнёс:
─ Привет, котёночек. ─ Крис осторожно провёл ладонью по её плечу, отчего девушка еле ощутимо вздрогнула, и вампир улыбнулся. ─ Знаешь, я принёс твои любимые розы. Цветочник был, мягко говоря, в ужасе, когда я к нему заявился весь в крови. Пока твоя подруга сражалась с тем ненормальным охотником, мы противостояли псам, но теперь всё позади.
Нелл всё так же молчала. В её голове в тот момент проносилось множество мыслей за раз, начиная переживаниями за Рину и остальных, и заканчивая тревогами за этого блондинистого Высшего, которого она даже не думала, что сможет так сильно полюбить и в глаза которому отчего-то теперь даже не в силах посмотреть. Потерять ребёнка… Она и Криса потеряет теперь.
─ Малыш, поговори со мной, ─ не выдержал мужчина. ─ Я знаю, что ты в шоке, да я и сам не ожидал такой мерзости от отца, но чёртово право сильнейшего… Я тебе потом объясню, но если вкратце, эта девка… девушка могла выбрать мужа только из двоих сильных Высших, а так как второй кандидат на стороне магов, и начал настойчиво её добиваться, она попросила помощи у своего папаши. А он – хороший друг моего отца. Так как Ян не торопится связать свою жизнь с кем-то из наших женщин, папа взялся за меня, но я не позволю ему…
─ Ты должен жениться, ─ внезапно перебив пылкую речь Криса, хрипло отозвалась девушка, и это заявление заставило вампира на секунду потерять дар речи.
─ Что? Я не ослышался?
Она всё же повернулась к нему, присев, и мужчина, собирающийся любыми способами заставить Нелл прекратить нести этот бред, поразился её почти мертвенной бледности, синеве под глазами и неожиданной худобе, хотя виделись они только вчера.
─ Котёночек… ─ с ужасом пробормотал он, протягивая руку к её лицу. ─ Что с тобой произошло?
Брюнетка позволила его пальцам скользнуть по щеке, но следом она перехватила их, не позволяя больше прикасаться и, борясь с комом, застрявшим в горле, сказала:
─ Крис… Кристиан Аристархович, я хочу закончить эти отношения.
Для него эти слова оказались хуже удара ядовитой плети, а зверь внутри отчаянно заскрёбся, желая вырваться и остановить всё то, что сейчас собиралось случиться. Потому что так не должно быть!
─ Ты не можешь. Ты не можешь вот так отказаться от меня! ─ не сдержал гнева вампир, но Нелл никогда не пугали его разноцветные глаза, острые когти или клыки. Ему шла это ярость, а ей было бесконечно больно, что из-за неё он это испытывает, однако по-другому поступить девушка не могла.
 
─ Могу. Я хочу спокойно доучиться. Хочу, чтобы хотя бы в школе я могла чувствовать себя обычной, хочу не прятаться по углам ото всех, скрывая свои отношения с кем-то, ─ виртуозно врала она, возможно, зная, что эту ложь он чувствует, но отчасти слова несли в себе и правду. ─ Не могу так больше. Да и никто не позволит нам быть вместе, ─ горько усмехнулась ведьмочка, изо всех сил стараясь позорно не разреветься. ─ Сами же понимаете, что происходит с миром, и что сейчас Вам стоит послушать своего отца, как никогда.
─ Вам, значит…. Я сам решу, что мне стоит делать, а чего нет, малыш! ─ почти угрожающе прошипел Крис, нависая над ведьмочкой, но та была непреклонна в своём решении, и он это прекрасно видел. ─ Хорошо, ─ выцедил мужчина с трудом. ─ Если ты и правда этого хочешь, я это сделаю! Я вообще всё для тебя сделаю! Я дам тебе время, детка. Столько, сколько потребуется. Женюсь на этой… женщине. Можешь даже встречаться с другими пока, но помни об одном, ─ наклонившись совсем близко, сказал он. ─ Ты – моя! И если ты от меня отказываешься, это не значит, что я тебе позволю или откажусь в ответ! Наслаждайся свободой.
Не дав ей ничего сказать, вампир стремительно оказался на ногах, искренне желая вновь повстречаться с теневыми или охотниками, чтобы выпустить тот гнев, который вызывала сама ситуация. Ещё и с Верховной столкнулся в дверях, и если ведьма этой встречей довольна не была, то выразить его собственное негодование вряд ли было бы возможным.
─ Вам тут делать нечего, господин Залесский, ─ припечатала та совершенно спокойным голосом.
─ Вы правы. Я просто учитель, навестивший ученицу. Удаляюсь, ─ шутливо поклонившись, произнёс блондин. Он понимал, что есть конкретные и весьма серьёзные причины такого поведения его непокорной малышки, и когда вампир всё выяснит, а это точно случится, он выпустит зверя погулять – тогда все виновные будут наказаны.
Жаль, себя наказать нельзя.
* * *
Я оказалась в очень необычном месте. Точно помня, как летела в воду после всего того ужаса, я полагала, что уже не буду никак ощущать даже собственное тело, однако и живой я не могла себя назвать тоже. Эта необычайная лёгкость, которую я чувствовала, вряд ли была хорошим знаком.
Сперва я стояла на тропинке, с обеих сторон устланной клочьями тумана – не такого густого, как тот иллюзорный, насланный охотниками, но и в этом очертания голых деревьев по бокам угадывались с трудом. Так что мне оставалось только шагать вперёд, потому что за спиной не было ничего, кроме пустоты, а тишина оглушала. И я шла.
Через какое-то время туман начал постепенно истаивать, открывая взору зелёный лабиринт с довольно высокими живыми стенами, откуда тёмными пятнами любопытно выглядывали цветы. Подойдя ближе, я поняла, что они очень похожи на орхидеи, но всё же немного отличались тёмно-алой сердцевиной, да и пахли так одурманивающе-сладко, непривычно, что голова шла кругом – а так не пах ни одни цветок из нашего мира.
Я подошла вплотную к изгороди, прислушиваясь, и поняла, что цветы и листья перешёптывались. Странный, но уже слышанный мною язык ласково прозвучал в ушах лёгким шелестом, а затем где-то впереди послышалась мелодия флейты, и я отправилась вперёд. Мне показалось, что я бродила по этому лабиринту вечность, вслушиваясь в необычную музыку, наслаждаясь тёплым ветром и солнечной погодой. Здесь было умиротворяюще, отчего хотелось бродить так долго, пока не устанут ноги, и я не присяду вот там – на берегу у сверкающей вдалеке глади самого синего моря, опуская уставшие ступни в холодную, освежающую воду. А я откуда-то знала, что она именно такой и была, выходя, наконец, из лабиринта. Странное видение и мир, в котором чем больше пребываешь, тем больше прекрасного тебе открывается…
Когда мне начало казаться, что я уже достаточно набродилась среди этого безлюдного простора, небо вдруг начало заволакивать тёмными фиолетовыми тучами, стремительно приближающимися ко мне. Сверкнувшая, ослепительно-яркая молния с прогремевшим громом напомнили мне о чём-то важном, забытом мною, но как бы я не силилась вспомнить, не выходило, да ещё и громыхать, как назло, начало чаще, предвещая поистине устрашающий ливень. А следом, прямо за ударами, сотрясающими округу, совершенно неожиданно и будто бы отовсюду послышался властный мужской голос, составляющий конкуренцию начинающейся грозе.