Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ)

_____________
Воскресная развлекалочка от Лики)))
https://litnet.com/ru/blogs/post/506837
Сегодня мы ищем отличия)
Кто подписался на автора, тот молодец! Блог не пропустил. Ну, а к остальным я всё равно пришла поприставать, вот здесь, под текстом). Выходной же. Есть повод поразвлекаться)
Всех обнимаю! Хорошего настроения, отличной погоды (главное - в доме, а остальное и при помощи зонта можно решить), интересных книг !
  
Глава 17-1
 
Когда Рейнер отключился, я поймала себя на том, что улыбаюсь.
– Он всё же мужик, твой Райдер, – вставила свои пять копеек Машка. – Хоть поначалу повёл себя, как свинья. Но с другой стороны, может, и право имел: не каждый день его девицы в мужском туалете преследуют.
– Не напоминай, – прикрыла я глаза и почувствовала, как вспыхнули щёки. – И он Рейнер, Маш.
– Да хоть Джеймс Бонд, – Машка в очередной раз беспечно махнула рукой. – Ну, признайся же: спустя время это кажется забавным. Жила себе очень правильной и скучной жизнью – и вдруг целое приключение!
– Пока я без стыда об этом вспоминать не могу, – прижала ладони к щекам. – Я, наверное, не из тех, кто любит острые ощущения. Мне всё казалось, в обморок упаду, если заговорю с ним.
– А теперь видишь, болтаете, как старые друзья. И мне кажется, или он тобой заинтересовался?
– Не выдумывай ничего лишнего. Он пообещал и сделал. Позвонил сказать, что отдаст лингафонный кабинет, как только я выйду на работу.
– Угу, угу, я ж понимаю. Он мог его придарить родной школе и без тебя. А ещё ты смеялась. Он что-то смешное рассказывал об оборудовании? И позвонить не поленился. Наверное, здоровьем твоим интересовался?
– Обычная вежливость. И ничего смешного он не рассказывал, просто он директрису Анакондой назвал, я не ожидала. Не думала, что прозвища живут так долго. А оказалось, это он её так обозвал. Ну, по крайней мере, он так сказал.
– И про школу не поленился поговорить, понимаю, – кивнула Машка. – Я вот всё время думаю: как у твоих родителей родился такой цветочек-цветочек? Как ты выросла такой нежной, доброй, правильной в доме, где от мальчишек не продохнуть? Да они тебя должны были пацанкой сделать!
– Они меня любили и оберегали, – улыбнулась я, вспоминая братьев.
У меня их трое. Андрею – старшему – двадцать девять, близнецам Тошке и Гошке – по двадцать семь недавно стукнуло.
– Не такая уж у вас и большая разница в возрасте, чтоб их в рыцарские доспехи обряжать. Небось тузили тебя нещадно и обижали, пакости делали.
– Всякое было, но в общем целом они у меня замечательные и в обиду никогда не давали.
О братьях я бы могла говорить часами. Моя семья – моя гордость. Но свекровь считала иначе. Как всегда, у неё было своё особое мнение и обо мне, и о моей семье.
Я «понаехавшая», из многодетной семьи.
– Не могу себе представить, как это, – поджимала она губы. – Ну, двое. Максимум. Но четверо?! Это ж какими надо быть беспечными, чтобы в свет столько детей пустить? Всех же надо накормить, напоить, одеть, обуть, выучить, профессию дать. У вас, полагаю, временами и есть нечего было.
Она свято считала, что Вадим меня облагодетельствовал и спас от незавидной участи. В её глазах я была оборванка с нулевыми перспективами.
Я даже не пыталась ей объяснять, что всё у нас хорошо. И ни в чём мы нужды не знали. Что жили в большом доме на берегу реки. Что мои родители всем дали образование. Что мой старший брат Андрей – наша гордость – кративщик и веб-дизайнер. И что он зарабатывает больше, чем мой муж, тоже не стала рассказывать. Потому что однажды поняла: бесполезно. Лариса Сергеевна слышит только то, что хочет услышать, остальное пропускает мимо ушей.
– А я б на твоём месте к Райдеру присмотрелась, да, – ворвался в мои мысли Машкин голос.
– Не выдумывай! И пусть каждый будет на своём месте, Маш, – строго посмотрела на неё.
Всё же дружить на расстоянии и жить вместе – разные вещи. К тому же, дни нашей школьной юности давно позади, когда у нас было намного больше общего, чем сейчас.
   
Глава 17-2
 
Я не осуждала подругу. И понимала, что она душой болеет за меня. Но иногда Машки было слишком много. А мне хотелось сейчас заползти куда подальше. Может быть, поплакать.
С одной стороны, это хорошо, что она не даёт мне раскисать. С другой – я и так балансировала не понятно на чём, никак не могла собраться в кучу и принять самые простые решения.
К активным действиям я сейчас не совсем способна. Вынуждена лежать, пить лекарства, слушать Машкину болтовню.
Но, может, я сердилась на неё потому, что нет-нет да думала о Рейнере?
Он вызывал невольный интерес. Он был не похож на других мужчин. Правда, я не великий знаток. У меня-то кроме Вадима никого и никогда не было, не считая пары ухажёров ещё в школе, когда ничего серьёзного не было и быть не могло в моём случае.
Позже, в институте, я недолго встречалась с парнем, но как-то у нас не сложилось. Я не из тех, кто проповедует вольные отношения. Смелости мне всегда не хватало и дерзости. Разве что влюбилась бы. Но до Вадима я ни к одному мужчине не испытывала чувств.
Да и с Вадимом… Это была тихая река. Как я считала, надёжная, широкая, спокойная. Он так красиво ухаживал. Он был моим первым и единственным. Светом, за которым я шла все эти годы.
Мне и в страшном сне не могло присниться, что со мной случится то, что случилось.
Может, будь у Вадима с Машей нормальные дружеские отношения, я б смогла ей поплакаться, рассказать о чувствах, что меня переполняли. Перебрала бы по пряди годы, прожитые в замужестве…
Чтобы понять, где ошиблась. Осознать, что делала неправильно.
Но вряд ли Маша могла мне помочь. Она никогда не была замужем и никогда не жила бок-о-бок с мужчиной. А поэтому я пробовала разобраться в себе сама. Искала и никак не находила причин, почему Вадим охладел, завёл любовницу, сделал мне больно.
Я всегда старалась быть хорошей хозяйкой. Постоянно следила за домом и за собой. Не позволяла себе распускаться. А все его обидные слова про позы, о том, что я отдалилась, – неправда.
У нас всё хорошо было в постели. Так я считала. Наверное, Вадим считал иначе. Но никогда, ни разу не заводил об этом разговор. Предпочёл сходить налево. Или направо.
Может, поговори он со мной, этого бы не случилось. А если б и случилось, я б понимала: виновата, не прислушалась, не сделала того, что он от меня ждал.
Я думала: мы идём к одной цели. Живём, дышим, чтобы однажды стать счастливыми родителями.
Оказалось, всё не так. Не то, что я себе придумала. Не то, на чём строила семью и отношения. Что-то упустила, проглядела, не сделала.
Эти мысли не давали покоя. Эти мысли сжигали меня дотла. Я начинала чувствовать себя виноватой в том, что произошло. Но простить, понять Вадима – нет, не получалось, Никак. Несмотря на то, что я добрая и небойкая, молчаливая и уступчивая во всём.
Наверное, есть вещи, которые даже такие рохли, как я, не способны забыть.
Или нужно время, которое, как известно, лечит любые раны.
Время у меня сейчас было предостаточно. И я тратила его на терзания и копания в себе. И пока никак не могла примириться с жизнью, что обошлась со мной жестоко и несправедливо.
Нет. Не жизнь. А мужчина, которого я любила. Мужчина, за которого я вышла замуж и думала, что проживу с ним долго и счастливо.
У меня не получилось. И поэтому я страдала.
  
Глава 18-1
 
Рейнер
Я позвонил ей через несколько дней. Снова вечером.
Это был какой-то изощрённый сорт мазохизма – ждать, жить до того момента, когда рука сама лезла в телефон и нажимала на кнопку вызова.
Я был вымотан и выжат. У меня ничего не ладилось. Я никак не мог выровнять крен, хоть внешне всё было под контролем.