Поцелуй наследника

 
Эпилог
 
«Дом Ночи», Портмен-сквер, год спустя
– Скоро приедут гости, – сказала Ребекка. Она стояла перед высоким, от самого пола, зеркалом, поправляя платье, – нелегкая задача, поскольку Дэниел в этот момент целовал ее шею и плечи.
– Пять минут, больше не надо, – прошептал он, обнимая жену за талию и вдыхая исходивший от нее аромат жасмина. Дэниел не уставал упиваться этим запахом.
Ребекка рассмеялась, ее звонкий смех заполнил комнату.
– Вы неисправимы!
– Но я ведь известный ценитель женской красоты, если помните.
– Надеюсь, ценитель, вставший на путь исправления, – ответила Ребекка, и муж увидел, как засияли в зеркале ее глаза.
– Почти исправившийся. – Он снова ее поцеловал.
– Почти?..
– В некоторых случаях мой опыт соблазнителя очень кстати. В таких, как, например, сейчас. – Дэниел развернул Ребекку лицом к себе и прижался губами к ее губам. Его страстный поцелуй манил ее греховным обещанием того, что случится, когда гости покинут их дом.
Эйвери-Хаус они продали восемь месяцев назад и перебрались в другой дом, где Дэниела не мучили воспоминания о родителях. И он предложил назвать его «Домом Ночи» – в честь Ребекки и той ночи, когда они впервые встретились. Вселившись, они поспешили наполнить свое жилище воспоминаниями, на сей раз – только приятными, и вскоре Дэниел уже не мог входить в какую-либо из комнат без мыслей о сладостных утехах с Ребеккой.
– Вы достойны того, чтобы уделить вам гораздо больше, чем пять минут. – Дэниел подал жене руку и лукаво улыбнулся. – Поэтому я постараюсь быть терпеливым и дождусь своего часа!
Щеки Ребекки залились очаровательным румянцем, а губы после поцелуя казались еще более чувственными. Глядя на нее сейчас, Дэниел не знал, как сумеет пережить следующие несколько часов; прошел год – целый год! – а он до сих пор не мог ею насытиться. Более того, у него и мысли не возникало о других женщинах. Ребекка была единственной женщиной его жизни – другом, женой и любовницей. И она была само совершенство – во всех отношениях.
– Мои поздравления по поводу второго издания, – сказал лорд Уинстон, переступая порог гостиной.
– Благодарю, милорд, – ответила Ребекка. – Мы очень удивились, узнав, что наша книга стала такой популярной. – Ребекка обратилась к женщине, стоявшей рядом с Уинстоном: – Как я рада, что вы сегодня вечером смогли к нам присоединиться, Сара! Наконец-то мы с вами от души поболтаем.
– А я хотела сообщить вам обоим, что наши мальчики в восторге от вашей книги, – сказала гостья. – Однако они просили передать вам просьбу: пусть следующая книга будет о пиратах!
Ребекка рассмеялась.
– Превосходная мысль! Возможно, мы напустим туда еще и морских чудовищ.
– У вас удивительная фантазия, дорогая. – Дэниел с восхищением взглянул на жену.
– А что касается нового издания, – продолжал лорд Уинстон, – то я не сомневаюсь: оно будет раскуплено так же быстро, как и первое. Моя мать, например, уже сделала заказ, чтобы преподнести книгу брату и его жене, когда через месяц на свет появится их малыш.
– Осмелюсь заметить: я восхищен обложкой, – послышался чей-то голос.
Повернув голову, Дэниел улыбнулся лорду Лендсборо. В руке герцог держал один из сигнальных экземпляров – хозяева выставили их на обозрение гостям.
– За это следует благодарить лорда Уинстона, – ответил Дэниел. – Именно он предложил поместить на обложку один из самых ярких рисунков моей жены.
– Цепляет глаз, должен признаться, – сказал Лендсборо, приветствуя Уинстона и кланяясь Саре. Герцог и его супруга, ставшие добрыми друзьями Ребекки и Дэниела, часто приезжали к обеду, как и Одри, сестра Дэниела, приезжавшая со своим мужем графом Чилтоном, – тот подарил Дэниелу красивую записную книжку в день, когда его вложения впервые принесли доход.
– А мне очень хотелось бы в недалеком будущем прочесть вашу книгу своему внучатому племяннику или племяннице, – сказала леди Уолвингтон, появившаяся в сопровождении супруга. Тетя Дэниела, недавно узнавшая о беременности Ребекки, постоянно справлялась о ее здоровье и даже спрашивала у мадам Ренад, хорошо ли питается будущая мать.
 
– Нашему ребенку очень повезло, что в его жизни будете вы, тетушка. – Дэниел подошел к тете и поцеловал ее в щеку. Он очень любил дядю и тетю; теперь-то Дэниел понимал, как много они для него сделали.
– Разрешите заметить, что сегодня вы прямо-таки светитесь, – сказал лорд Уолвингтон, поцеловав руку невестки. Старик не меньше жены суетился вокруг Ребекки, заботясь о ее благополучии. Он то и дело спрашивал, не замерзла ли она и не желает ли присесть. – Не хотите ли чего-нибудь попить? Лимонаду, может быть?
Дэниел с трудом удерживался от улыбки, наблюдая, какой заботой и любовью окружили его родственники Ребекку, так счастливо вошедшую в их семью. И она их полюбила – никогда не упускала возможности выпить с ними чаю или прогуляться в парке.
– Спасибо, – ответила Ребекка. – Очень любезно с вашей стороны, но я пила лимонад совсем недавно.
– Тогда, может быть, съедите что-нибудь? – не унимался лорд Уолвингтон. – Я видел очень соблазнительную корзинку с фруктами на столе для закусок. Буду счастлив предложить вам ломтик-другой.
Наклонившись к жене, Дэниел прошептал:
– Вам лучше уступить, если хотите его порадовать.
Рассмеявшись, Ребекка кивнула Уолвингтону.
– Да, милорд, с удовольствием.
– Оглянуться не успеете, как я вернусь, – сказал маркиз и помчался исполнять поручение.
– Уинстон говорил, что вы собираетесь удалиться в семейное поместье возле Винчестера, когда придет время рожать, – сказала Сара.
– Да, Уолвингтоны любезно предложили пожить в их доме, – ответила Ребекка, улыбнувшись леди Уолвингтон.
– Дорогая, теперь это и ваш дом также, – объявила маркиза. – Кроме того… разве в Лондоне погуляешь как следует? А ведь когда ждешь ребенка, то нужен свежий воздух. В Пондсли его хватает.
– Не говоря уж о том, что будет очень приятно сбежать от всего и всех, чтобы почаще бывать вместе – только вы да я, пока не родится малыш, – сказал Дэниел, нежно обнимая Ребекку за талию. – Жду не дождусь, когда можно будет брать дядину коляску для прогулок и поездок на пикники. Там есть еще и озеро, обсаженное по берегам ивами, и там можно чудесно кататься на лодке. – Он вдруг вспомнил, как проводил в поместье время с родителями, но вместо горечи или гнева почувствовал только радость – какое счастье, что с ним будет его Ребекка! Они вместе создадут собственный мир, и со временем старые воспоминания уйдут, уступив место новым. Приблизив губы к уху жены, Дэниел прошептал: – Вы самое лучшее приключение из тех, что выпали мне в жизни, и я люблю вас всем сердцем.
Повернув голову, Ребекка ответила ему сияющим взглядом, а потом улыбнулась. И от ее чарующей улыбки у Дэниела, как всегда, перехватило дыхание.
– А я люблю вас, Дэниел, и буду любить вечно.
Какое ему дело до того, что их окружали гости и что не принято целовать собственную жену на людях? В конце концов, есть свои преимущества в том, что тебя считают распутником – пусть даже исправившимся. И Дэниел не преминул воспользоваться этим своим преимуществом. Коснувшись губами губ Ребекки, он стал целовать ее со всей страстью и с благодарностью за то, что она сделала его счастливым. Гости же один за другим тихо выходили, оставляя их вдвоем.