Опасный ангел (СИ)

- Я с ним поговорю, он всё поймёт. Полностью перейдёшь на удалёнку. Хотя, в принципе, ты могла бы не работать. Что изменится?
«Всё!» - кричу мысленно.
Всё изменится! Я должна оставаться независимой личностью. Пусть мне всего восемнадцать лет, но я привыкла рассчитывать на собственные силы. Возвращаться в то состояние, когда ты зависишь от других, это откат назад.
- А жить где?
- Сниму квартиру.
- И всё-таки… Данила, я не могу отказаться от места в универе. Оно моё! Я столько сил приложила, чтобы поступить на бюджет!
- Малыш, ты будешь учиться в московском вузе. Не глупи. Не придумывай проблем на ровном месте.
- У тебя всё так просто! - восклицаю обиженно. – А ты понимаешь, что я полностью буду зависеть от тебя?
- А что в этом плохого? – хмурится Данила. Вижу, как он напрягся, взгляд стал настороженным, челюсти сжались.
- Ты будешь платить за квартиру, за мою учёбу, за всё остальное…
- И? Почему бы нет?
- А я превращусь в содержанку!
- Что за ерунда! Ты моя девушка, а не содержанка. Не говори глупостей, малыш.
Страшно думать о таком, но ведь в Москве Данила запросто может увлечься другой девушкой. Их там столько – и все яркие, эффектные, гламурные. Я же видела. А я провинциальная простушка, которая даже краситься толком не умеет.
Что я буду делать, если через полгода Данила вдруг скажет – прости, нам надо расстаться, я встретил другую.
И? Как мне платить за универ триста тысяч в год? Где жить?
Хотя… Если он вдруг решит со мной расстаться, вряд ли я буду думать об учёбе и жилье. Я просто ослепну и оглохну от горя… Вряд ли смогу без него жить…
- О, вижу, ты загрузилась по полной программе, - говорит Данила. – Эй, крошка, отомри. Короче, завтра сходи в деканат и поговори о переводе. В крайнем случае, возьми академ.
- Взять академ?! – повторяю с ужасом. – Нет, ни за что! Скоро сессия, я не могу её пропустить!
- В общем, Лер, ситуация такая. Первый экзамен мне поставили уже через неделю. Поэтому послезавтра мы летим в Москву.
Все мои доводы и аргументы отметены в сторону, как нечто несерьёзное. Данила меня не слышит, не понимает. Я готова расплакаться от бессилия. Мне сейчас нельзя уезжать, через месяц сессия, занятия в вузе идут полным ходом. Но при мысли, что придётся расстаться с Данилой, пусть всего на неделю или на пару дней, сердце разрывается в клочья.
Что же делать?
*****
- Ты прикинь, по чатам до сих пор постят фото Данилы с розами, - сообщает Зоя, листая ленту в телефоне. – Ах, вот это была картина! Как он караулил тебя на лестнице с этим гигантским букетом! Полмесяца прошло, а народ до сих пор под впечатлением. Я тоже. Лер, ну ты чего? Совсем нос повесила. Перестань! Я верю, что у вас потихоньку всё устаканится!
У Зои чудесное настроение, так как её свидание с Егором прошло на пять с плюсом. Они погуляли, посидели в кофейне и даже поцеловались в щёчку на прощание. Подружку переполняют эмоции, и моя скорбная физиономия вызывает у неё диссонанс. Зое хочется, чтобы все вокруг были счастливы, как она.
- Лавруша, солнышко, не грусти.
- Как же мне не грустить?! Даня завтра улетает… - едва не плача восклицаю я.
- Улетит, но сразу вернётся обратно, - уверенно заявляет подруженька. – Он без тебя не сможет.
С тоской смотрю в окно, потом окидываю взглядом комнату. Везде следы сборов – посреди гостиной стоит раскрытый пластиковый чемодан, на кресле гора толстовок, джинсов, носков, на рабочем столе стопка файлов с документами…
К вечеру Данила всё это упакует, и в квартире снова воцарится идеальный порядок, как обычно. Неужели мы всё же расстанемся?
Я не выживу…
Я привыкла просыпаться в объятьях Данилы, чувствовать его тепло, жадно вдыхать родной запах, готовить для милого завтрак или ужин, ходить в кино и кафешки, гулять по городу, летать на спорткаре, тормошить друг друга и безостановочно целоваться, не спать ночами…
Сутки переговоров – и мы пришли к компромиссу. Данила согласился, что я должна сдать летнюю сессию и закончить первый курс. И только потом можно будет думать о переводе или академическом отпуске.
  
В душе я до сих пор против этого варианта, но сейчас мне, по крайней мере, дали отсрочку. Но и Данилу я понимаю. Он не может упустить свой шанс – ему надо закончить магистратуру, и он уже нацелился на аспирантуру.
Поэтому мы вынуждены расстаться, как минимум, на две недели, пока Даня будет сдавать эти долбаные три экзамена. Потом вернётся на денёк, и сразу улетит обратно в столицу – защищать диплом и работать над вузовским проектом.
Две недели… Это безумие… Я ведь и полдня с трудом без него выдерживаю! Обычно, пока сижу на лекциях, мечтаю о том, как мы встретимся. К концу последней пары желание увидеть Данилушку становится невыносимым.
Может, он прав? Надо всё бросить и поехать за ним?
*****
Наступает новый день – самый страшный день в моей жизни.
Мы приезжаем в аэропорт на такси, идём к стеклянному входу огромного терминала. Данила обнимает меня за шею, а другой рукой тянет за собой чемодан на колёсиках.
Вечер такой тихий и прохладный, он словно специально предназначен для прогулок с любимым. Но вместо этого нам придётся проститься друг с другом, разорвать нашу связь, которая за эти месяцы стала невероятно крепкой, словно мы превратились в единое существо.
Как же больно… Я кусаю губы и с ужасом смотрю на чёрное табло над стойкой регистрации – у нас осталось совсем мало времени. Прижимаюсь к Даниле, обхватываю его за талию. Не могу поверить, что сейчас он уйдёт, скроется за этими дверями, оставит меня одну…
Любимый тоже хмурится, с тоской смотрит сверху вниз, трётся носом о мою макушку.
- Малыш, не раскисай… Я вернусь через две недели. Это точно.
Не могу говорить, только мотаю головой. Горло распирает комок, глаза жжёт. Выдержки хватает ненадолго – и вот уже по щекам заструились слёзы.
- Так, ну это что такое! Лера, блин! – ругается Данила, однако в его голосе больше растерянности, чем возмущения. – Малыш, прекрати. Всего две недели. Мы справимся.
Но ведь потом он опять улетит… Почему мы не можем быть вместе – каждую минуту, каждую секунду нашего существования?! Это было бы так естественно, так правильно…
Нет, я не вынесу этого мучения! Рыдаю уже в голос, судорожно цепляюсь за моего мужчину, всхлипываю, прячу мокрое лицо у него на груди.
- Глупышка моя… Ну что ты… - Данила гладит меня по голове и волосам, целует, сжимает в объятьях. – Я же буду постоянно звонить, писать, мы будем на связи. Перестань, пожалуйста!
Не могу остановиться, трясусь от рыданий. На нас оборачиваются, смотрят, но мне всё равно, какое я произвожу впечатление на людей. Я тону в своём ужасном горе, проваливаюсь в него, как в обжигающую адскую бездну.
- Всё, я должен идти.
Данила заставляет меня поднять голову и накрывает мои губы поцелуем. Наш поцелуй солёный от слёз, пропитанный горечью расставания, и в то же время безумно сладкий...
- Данилушка… Ты только вернись, ладно? Пожалуйста, не бросай меня… Я умру без тебя… - шепчу, отрываясь на секунду от любимого, и набираю ещё воздуха, чтобы снова прильнуть губами к любимому.
- Конечно, я вернусь! Что ты придумала, глупая… Куда я от тебя денусь, малыш? Я же тебя люблю…
  
27
 
ДАНИЛА 
Признание прозвучало, и меня накрывает осознанием того, что я действительно безумно люблю эту девчонку, которая сейчас прижимается ко мне и захлёбывается слезами.
Это не мимолётная влюблённость, и не животная страсть, не жажда обладания, а самая настоящая любовь – когда расставание превращается в пытку, когда нежность вынимает душу, когда хочется сжать в объятьях до хруста костей и не отпускать, не отпускать, не отпускать…
- Правда любишь? – недоверчиво переспрашивает глупышка.
- Правда. Очень-очень. Обожаю тебя, малыш…
Подхватываю Лерку под попу и начинаю кружить, пока она всхлипывает и обнимает меня за голову, запускает пальцы в волосы.