Опасный ангел (СИ)
Так и есть.
- Хана тебе, Лерочка, - шипят Риткины подруги, когда я иду к выходу.
Секретарь ведёт меня в кабинет декана, её шпильки звонко цокают, отдаваясь эхом в пустом коридоре. Я плетусь следом и мысленно прощаюсь с бюджетным местом. Меня вышвырнут из универа, как нашкодившего щенка. Если Марго двинет в ход тяжёлую артиллерию – своего папу – никто меня не защитит. Всем известно, что декан ходит на цыпочках перед одним из главных спонсоров университета.
Дверь в кабинет распахнута, однако секретарша кивает на диван:
- Его нет, сейчас придёт. Сядь, подожди.
И вот в приёмной появляется целая процессия – бледная, несчастная Марго, за ней высокий худощавый мужчина в роскошном чёрном пальто, а следом - подобострастно улыбающийся декан. Видимо, встречал дорогих гостей в вестибюле.
Увидев меня, Вячеслав Альбертович сразу же меняется в лице, раздражённо морщится.
- А вот и Лаврова, - объясняет он Риткиному папаше. – Идёмте в кабинет.
Мужчины заходят первыми, а Наумская мстительно и торжествующе улыбается. Но как только её отец оборачивается, тут же снова принимает трагический вид.
Великомученица, блин!
Захожу в кабинет, как в камеру пыток. Сейчас они надо мной покуражатся… Делаю шаг, ноги подгибаются от страха, и тут же замираю, не веря своим глазам.
За столом декана сидит… Данила! Он удобно расположился в большом кожаном кресле, перед ним монитор стационарного компьютера и два раскрытых ноутбука. Слышится быстрое клацанье клавиш, а потом Данила отрывает глаза от экрана, и тоже удивлённо застывает. Наши взгляды скрещиваются.
Мгновенная вспышка радости на миг озаряет всё вокруг, я даже на секунду забываю, зачем меня сюда привели. И о своей ненависти к вредному мажору я тоже забыла. Жадно его изучаю, чувствую, как всю меня охватывает нежный жаркий трепет. Вспоминаю наш поцелуй в магазине, и кровь немедленно приливает к щекам…
Данила тоже не сводит с меня глаз, они горят мрачным огнём. Очевидно, в отличие от меня, мажор вовсе не обрадовался случайной встрече.
Надо же, как вальяжно он развалился в кресле! Появление в кабинете новых лиц наглого юношу нисколько не смутило. А ведь это даже не его факультет! Очевидно, айтишные знания открывают перед ним любые двери. Вон, даже наш декан доверил ему свой компьютер.
- Данила, ты не закончил? – интересуется Вячеслав Альбертович.
- Ещё минут двадцать… - быстрый взгляд на монитор, - … тридцать. Остановить не могу, тогда придётся всё заново начинать.
- Ладно-ладно, не торопись, заканчивай. – Декан оборачивается к посетителям. – Располагайтесь вот здесь, пожалуйста.
Папа с дочкой усаживаются на кожаный диван, а я скромно пристраиваюсь сбоку на стуле, хотя мне никто и не предлагал садиться.
Замечаю, что Наумская тоже вздрогнула, когда увидела Данилу. Она сделала неуловимый жест – словно пыталась откинуть назад волосы, хотела покрасоваться, да не вышло.
Сегодня гадюка заплела косу, хотя обычно её длинная шевелюра рассыпается по плечам живописными локонами. На лице ноль косметики. И одета Маргошка нетипично. Все привыкли, что она ходячий секс – обтягивающие блузки, соблазнительные мини-юбочки. А сейчас Наумская выглядит как монашка – на ней свободное серое платье-миди, которое скрывает грудь, попу, коленки. А ведь Марго так любит всё это выставлять напоказ!
Начинается разбирательство. Господин Наумский выговаривает декану, что это недопустимо, чтобы в стенах вуза студенты подвергались опасности нападения. Его дочь серьёзно пострадала, её избили, пришлось обратиться к врачу.
Маргарита иллюстрирует собой речь отца – бедняжка едва сидит, она такая бледная! Того гляди скатится с дивана на пол.
Чёртова актрисулька!
Я злюсь и заживо сгораю в огне стыда. Противно, что Данила слышит всю эту чушь. Вижу, что он снова поднял голову от ноутбука и пристально смотрит на отца и дочь.
- Мы, конечно, всё это так не оставим. Обещаю вам, - бормочет декан и сокрушённо качает головой. – Не понимаю, как могло дойти до такого… Драки, избиения… У нас старинное учебное заведение с прославленной историей. Мы всегда гордились нашими студентами. Да вот взять хотя бы Данилу. Буквально на днях он получил грамоту с благодарностью от мэра города. И не только грамоту! Но, к сожалению, попадаются студенты, чьё воспитание и поведение хромают. От таких индивидуумов мы будем безжалостно избавляться. Им не место в нашей дружной семье!
Мороз пробегает по коже. Понимаю, что декан готов вышвырнуть меня из университета в угоду спонсору.
- Валерия, как вы могли устроить драку? Какое вы имеете право поднимать руку на однокурсников?
- Но я её не трогала! – огрызаюсь яростно. – Маргарита меня оскорбила. Но я к ней даже пальцем не прикоснулась!
Наумская тихонько всхлипывает и награждает меня долгим скорбным взглядом. Голубые глаза-озёра наполнились слезами и переливаются хрусталём.
- Валерия, как нехорошо! – вновь качает головой декан. – Вы ещё и обманываете! Хотите сказать, Маргарита сама на себя подняла руку?
Наумская усиленно моргает, чтобы не расплакаться.
Её отец внимательно меня рассматривает. Представляю, что он сейчас видит – когда я волнуюсь, то превращаюсь в краснощёкую матрёшку. С удивлением замечаю, что глаза университетского спонсора на долю секунды загораются откровенным мужским интересом, который он тут же усилием воли подавляет.
- А в чём проблема? - вдруг подаёт голос Данила. Все сразу удивлённо поворачиваются к нему. – Можно ведь посмотреть записи с видеокамер. Где произошёл этот ваш… инцидент?
По лицу декана пробегает тень. Подозреваю, ему вовсе не хочется подвергать сомнению слова Маргоши. А вдруг сейчас выяснится, что дочь спонсора – лгунья?
А я цепляюсь за слова Данилы, как за соломинку. Он уже столько раз меня спасал… Вдруг и сейчас сумеет?
- В коридоре около триста пятидесятой аудитории! Это третий этаж. Во вторник, сразу же после второй пары, - быстро сообщаю я и с мольбой смотрю на парня. Только бы помог!
Но сейчас обязательно выяснится, что там нет камеры, или что она не работает, или что угол обзора неудачный и ничего не видно…
- Сейчас всё выясним. – Данила на кресле уезжает к другому краю стола, где стоит второй ноутбук.
- Подожди, а как же те программы, которые ты устанавливаешь? Сейчас же нельзя ничего трогать! – встревает декан.
- Одно другому не мешает.
Мы все напряжённо ждём результата, мужчины хмурят брови, а вот Маргошка откровенно паникует. Вижу, как дрожат её губы, она нервно комкает на коленях ткань просторного платья.
- Выведу на большой экран, - говорит Данила, и на стене кабинета включается огромная плазма. Минута ускоренной перемотки, поиск нужного таймкода, и – тадам! – на экране появляемся мы с Наумской.
Вот она протягивает мне айфон, показывая фото… А потом делает два шага назад, и у неё подворачивается каблук… А кто её заставлял надевать такие высоченные шпильки?
Данила возвращает изображение назад и прокручивает заново. Всем прекрасно видно, что я не сделала ни одного движения в сторону Марго, между нами целый метр!
На несколько минут в кабинете декана зависает тяжёлая пауза. Она пропитана недовольством Наумского и паническим страхом его лживой доченьки. На отца она боится даже взглянуть.
- И ты в таком виде ходишь на занятия? – сквозь зубы выдавливает мужчина. – Ладно, мне всё ясно. Мы зря вас побеспокоили, извините.
Спонсор, превратившийся в чёрную тучу, поднимается с дивана и за локоть сдёргивает за собой Маргошу. На ней лица нет. Через минуту папа с дочкой покидают кабинет, моя противница плетётся как на плаху. Так ей и надо! Пусть отец ей по заднице надаёт за то, что она выставила его идиотом.
Я облегчённо выдыхаю. Переволновалась так, что с трудом поднимаюсь со стула – ноги не держат, меня потряхивает. Всё это время я балансировала на краю пропасти, могла бы запросто вылететь из вуза.
С благодарностью смотрю на Данилу. Мой ангел-хранитель снова меня спас.