Наследница (СИ)

С того момента, все эти года он поддерживает меня, как я его, ведь я его последняя ниточка, соединяющая с этим миром. Сильфы уникальны, никто так не переживает смерть близкого как они. Дед, как и бабушка, были чистокровными, как и отец, а вот я полукровка, мама — человек, а папа сильф.
Но я потеряла их очень давно. Мама умерла, рожая меня, а отец не выдержал тоски по любимой и ушел за ней следом. Меня воспитывал дед, который так же потерял бабушку, но ниточкой был сначала мой отец, а потом ей стала я, дающую ему смысл жизни. А Артемида, это символ надежды на то, что моя душа останется чистой, как раньше.
— Да, вы правы, это оружие сделал мне мой дед очень много лет назад.
— Все равно, неужели вы верите, что сможете одолеть меня? — Спросил удивленный в моей уверенности эльф.
— Если ваши напарники не помешают мне, накинувшись со всех сторон, на пару с вами, может что-то и получиться, — и действительно, против одного шансы есть, а вот против шести, даже ночью, сытой под завязку, увы. Силы мои не столь велики, тем более против взрослых эльфов, которым перевалило за восемь, а то и десять веков.
— Даю слово чести, что поединок между нами не будет прерван вмешательством моих спутников, — я кивнула, он поставил условия, — если одержу победу я, то вы отдаете этого ребенка нам, если вы, я отпускаю его с вами, — на такие условия я согласилась.
— Принимаю такие условия.
— Назовите себя, что бы я знал с кем имею честь сражаться, — в его голосе слышались нотки уважения, но в тоже время сарказм, мол, если что я выбью это имя на твоей могиле, но, если только на сосуде с прахом, но не будем о грустном.
— Сашель де Энирель, — у эльфа округлились на несколько мгновений глаза, как и у его спутников, как и пропал сарказм в голосе, поэтому я слегка обнаглела и спросила его: — ваша очередь, что бы в случае чего принесла дань уважения вашей семье, — и тут уже он меня удивил так, что хотелось состроить точно такое же лицо, что и у эльфа несколько мгновений назад:
— Шанрин э те Диль, — у меня встал нервный комок в горле оттого, что придется сражаться с братом Таля. О нем мне рассказывал друг. Говорит, что его брат один из лучших мечников империи темных эльфов, поэтому именно этого я и опасалась. Таль не продержался против него и пяти минут на турнире, что уж говорить обо мне, шансов у меня практически нет. Хотя…
— Вы передумали? — С издевкой в голосе спрашивает эльф.
— Нет, просто думаю, что Таль бы сейчас надо мной посмеялся. Кроме того, если я проиграю, то вряд ли смогу посетить свадьбу друга, а он мне голову открутит по большой дружбе, если я не приду.
— Вы знаете брата? — С удивлением спрашивает эльф.
— Учились вместе в академии, — на что он ненадолго замолчал, а потом спросил:
— Ясно, — все, что нужно он узнал, а теперь можно и приступить к битве, — раз мы все, что нужно друг о друге выяснили, то можно начать нашу битву, — и обнажил меч. Мне пришлось раскрыть Артемиду, от чего она снова обдала меня разрядом. Но отбивать атаки эльфа даже в таком состоянии я смогу. Поэтому, не обращая внимание на боль в руке продолжала сражаться, пусть было неудобно.
Пользоваться силой вампира пока рано, поэтому сделаю все как сильф, так, как меня учил дед и мастер в академии. Пока получалось не очень, но серьезных травм я не получила, они тут же затягивались. Скорость я постепенно увеличивала, как и силу удара, от чего эльф удивился, но промолчал. Лишь до того момента, где я явно перестаралась и нечаянно раскрылась.
 
Я старалась сдерживать силу и скорость вампира, но так сложились обстоятельства, что выбора не было поэтому мне пришлось раскрыть свой скелет в шкафу. Меч уже летел в грудь, мне ничего не оставалось, как использовать скорость нежити, уйдя в сторону, прямо за секунду до того, как лезвие коснется меня и пройдет в тело.
— Вы! — Воскликнул удивленный эльф, — не может быть? — Его изумлению не было предела, — значит, вот почему я не заметил на вашем теле не одной царапины, которую нанес, все это из-за того, что вы быстро восстанавливались, регенерация нежити вот в чем дело, — его спутники стояли с полным безразличием, а мальчик, которого я защищала, сильно испугался. Не поворачивайся, я пояснила, пытаясь успокоить:
— Бояться меня не надо. Я тебя не съем, обещала защитить, значит так и сделаю, — он все еще боялся, но уже не так как некоторое время назад, поэтому я продолжила дуэль с эльфом. Артемида по-прежнему жгла руку, и от глаз эльфа это не скрылось. Со смехом в голосе он сказал:
— Оружие против нежити в руках самой нежити, забавная штука жизнь, — я оскалилась и рванула вперед, но эльф меня остановил и отбросил обратно к стене. Подходя ближе, он сказал: — Выдыхаешься? Может, сдашься? — Пытался сбить меня с выбранного пути эльф, дабы я прекратила защищать ребенка. Но я упорно сопротивлялась провокации и хотела, не смотря не на что спасти из лап «благородных» родственничков невинного ребенка.
Это чувство не давало мне сдаться окончательно, ведь если я поддамся его словам, ребенка заберут и просто убьют ни за что. Он этого не заслуживает. Дети не должны расплачиваться за грехи своих родителей, пусть они и любили друг друга, должны были сделать так, что никто не смог бы найти их плод любви. А если они об этом не позаботились, родители из них просто ужасные.
От мыслей о защите и желании помочь в глазах плясали стальные искры злости, внутри клокотала ненависть и желание порвать на куски тех, кто встанет на пути, а боль от освященного оружия почему-то прошла сама собой, и я могла держать Артемиду, не чувствуя боль.
«— Значит, ты меня приняла? — Поинтересовалась я у изгоняющей. В ответ мне пришел легкий, не причиняющий боли разряд поддержки, дающий понять, что она на моей стороне».
— Так-то лучше, — сказала я, сжимая шест в руках еще сильнее. Прокрутив его и освоившись с тем, что она перестала меня жалить, улыбнулась стоящему напротив эльфу. После того, как Артемида приняла меня, от глаз не укрылось то, что с ней происходило. По всей ее поверхности прошелся разряд молний, менявшие ее рисунок.
Раньше на ней была выгравированы побеги лозы нашего семейного древа, но теперь на ней проявлялся рисунок, схожий с тем, что носила я на своем запястье, переплетающиеся между собой нити тьмы и токи крови, текущие по жилам живых существ. Оружие, имевшее раньше цель уничтожить нежить, стало чем-то другим, вот только чем, пока не поняла, но обязательно спрошу об этом у деда, при удобном случае. А пока:
— Возьмешь свои слова обратно? — Поинтересовалась я у эльфа, но что он ответил:
— Пока не увижу результат и твою силу — нет, — я кинулась на него с Артемидой, поддерживающей меня, дабы показать истинную силу, а не то, что было при болевых ощущениях, исходящих от воздействия оружия.
Он, как и я раньше, приготовился к защите. Я нанесла удар, не скрывая своих сил нежити, мне было все равно каким способом спасти мальчишку, главное выиграть. Моя Артемида столкнулась с его клинком, по всей её поверхности прошелся разряд, перешедший сначала на его клинок, а потом на самого эльфа, от чего его дернуло и откинуло на несколько шагов назад. Вот она истинная сила жезла.