Наследница (СИ)
— Аши, а ты ничего не забыла? — Шепотом с небольшим укором, спросил страж, я же только что вспомнила, что мальчика я кроме как парень или малец, больше никак не называла. Стало немного стыдно, поэтому я спросила:
— Как твое имя?
— Терсел, — чуть скованно ответил он.
— Красиво. Если я ничего не путаю таким именем называют детей рожденных в летнее солнцестояние, — он кивнул в знак согласия, — а я Сашель, — но тут посмотрела на Госта и поняла, — так, тебе пора спать, — а к стражу обратилась: — Гост, нужна твоя помощь. Намоешь его, уложишь на кресло, оно раскладывается, подушку в шкафу достанешь, одеяло там же, а я на рынок, — и посмотрев на смущавшегося мальчика сказала: — не так же ты будешь ходить? — А висели на нем старые вещи, которые мне отдал конюх синда.
— Ужин, — постучал в дверь трактирщик, — Аши, — открывая дверь — с тебя украшение к празднику, — с напором потребовал он.
— Борин, я лучше что-нибудь намагичу, но не жди рисунков, плакатов, вывесок, лишь иллюзию наколдую, но качественную и на весь период праздника, — на это он улыбнулся и ответил:
— От магистра я другого не ожидал, — но меня тут же передернуло.
— В каком смысле от магистра?
— Так про тебя говорил давешний гость, сказал, что я ищу магистра дэ Энирель, ну я и сказал, что тебя нет, ты уехала, но он обещал зайти на выходных, так что жди гостей, Сашель, — закрывая дверь, сказал полутролль на последок. Я же стояла с раскрытым ртом и не знала что сказать. На меня, не моргая смотрели страж и Терсел.
— Что это только что было? — Не поняла я.
— Понятия не имею, но то, что тебя кто-то ищет — факт.
— Вопрос кто? — Ведь магистром я являюсь лишь на бумаге, которую получила у директора академии, когда отправлялась на практику. Ее я прошла, благо свидетелей было много, в том числе и Таль, но отчет, я так и не написала, так как попала в замок мастера. Директор пред практикой раздал всем дипломы магистров, на которых проявиться печать, как только задание будет выполнено, и пообещал принять на работу, если будет желание. Но вот чтобы меня кто-то искал после практики, новость та еще.
Не став загружать мозг лишней информацией и мыслями, пошла на рынок, который должен был открыться через несколько минут. Жизнь и активное распространение в нашем городке начинает закипать с первыми лучами солнца, продавцы и лавочники предпочитают начинать свой бизнес с самого утра, дабы получить как можно больше прибыли. Обойдя кругом пару кварталов, проскользнув через несколько закоулков вышла к центральной площади.
На удивление там было многолюдно, но не из-за продавцов и покупателей, а из-за чего-то другого. Подойдя ближе, поняла, почему у ранних прохожих появился интерес к этому месту. В центре главной площади лежало распластанное тело. Жертвой была молодая девушка, без верхней одежды, в одном только платье, которое пострадало от нападения, и было разорвано на груди, сапоги лежали рядом, но было видно, что их с нее стаскивали с силой, так как на ногах были следы сопротивления — глубокие раны от когтей. Жертва боролась за свою жизнь до последнего. Принюхавшись к постороннему запаху что-то уловила, еле знакомое, но только не поняла что именно, а подойдя ближе застала на месте преступления сменщика Госта. Увидев меня в толпе, он подозвал меня и попросил о помощи.
— Сашель, допросишь?
— Нет смысла. Ты видишь, кто убийца, — показала на шею и раны от когтей, — осталось лишь узнать личность, — на меня тут же посыпался шквал вопросов: — новообращенный или нет? Что теперь делать, голову рубить или просто хоронить? И тому подобное. От его слов про голову мне самой стало не по себе, но посмотрев на отметины поняла, что убийца или и новообращенный, или же был очень голоден и не понимал, что делает. Ведь даже взрослый, опытный вампир может совершать подобные глупости, когда его преследуют, когда ранен, или просто не было возможности утолить голод.
Уйдя от стражей и места преступления, никак не могла забыть знакомый запах, окутывающий жертву. Не пойму почему, но мне показалось, что я его где-то ощущала, но увы, никак не могла вспомнить где именно. Или это было давно, или просто наваждение. Иногда видишь в толпе лицо, и крутится в голове мысль: «- а его я где-то видела», но вот где, ума не приложу. Вот и здесь та же ерунда. Помню, но не помню, пусть и получается масло масленное.
— Саши, — послышался голос за спиной, знакомый голос. Тьфу, опять мерещится. Но нет, кто-то настойчиво требовал моего к себе внимания. Обернувшись, думала, что мне кажется, в очередной раз мерещится то, чего нет. Но не в этот раз. Ко мне на всех парах неслась моя лучшая подруга.
— Има? — Не веря глазам и ушам, спрашиваю. На радостях она кинулась ко мне в объятия, повиснув на шее. — Ты чего? — Вырываясь из ее захвата, спрашиваю подругу, с которой мы не виделись лет сто точно.
— Я соскучилась, — и разревелась.
С Имари мы знакомы очень давно. Она помогала мне первое время, когда солнце имело надо мной силу. Прятала и постоянно помогала. С ней мы виделись редко, но то время, которое мы проводили вместе, забыть вряд ли сможем, как и те, кто при этом присутствовал. До утра гулянка, танцы, веселье. А подруга каждый раз после такого незабываемого вечера и утра оказывалась в компании какого-нибудь красавчика, голышом в его постели и с похмельем. Вот и сейчас, после долгой разлуки представляю масштаб веселья, который нам предстоит, и улыбнувшись, ответила:
— Я тоже рада тебя видеть Има, — на этой радостной ноте я решила пойти подальше от любопытных зевак. Прежде чем устраивать незабываемое веселье мне нужно уладить все дела, разобраться с тем, что твориться в городе, помочь Госту и привести мальчика в надлежащий вид. Поэтому, мы с подругой, перед долгим разговором и увеселительной программой, заскочили в лавку с одеждой и закупившись там, пошли в одно из моих любимых мест в городе.
Трактир «Молот Тирна». Трактир так называется в честь одного из отряда освободителей. Тирн, молодой воин северного народа, один из тех, кто первым вызвался в отряд освободителей и одним из последних, стоя до конца своей жизни, защищал этот мир и его будущее. В этом самом городе, если верить легенде, он положил тысячу орков и их приспешников, тем самым молотом, который красуется над входом в заведение. Конечно, все понимают, это не тот самый молот, его репродукция, но память хранится в сердцах людей до сих пор.
Имари рассказывала мне, что она делал все эти сто лет, что мы с ней не виделись, я же пока умалчивала о том, что свалилось мне на плечи, точнее на голову. Ну не буду же я рассказывать, что благодаря смерти мастера я стала главой его клана, и уж тем более не стану рассказывать о том, что в моем сердце, пусть то и не бьется три с лишним столетия, поселился маленький огонек к одному наглому и властному демону. Нет, время не пришло. Но от нее так просто не скроешь перемены, произошедшие со мной.
— Кстати… — чуть с прищуром начала она, — ты изменилась… — и приблизившись, посмотрев в мои глаза, добавила: — Аши, а ты случаем ни в кого не влюбилась? — Я чуть не подавилась, пусть по делу организм бы и не позволил.
— Сума сошла? — Чуть слышно спросила я, возмущаясь.
— А что такого? Ты девушка приметная, — но я планировала отбиваться до последнего, поэтому, сделав слегка грустный вид, сказала:
— Им, ну ты представь, кто в здравом уме и трезвой памяти сделает мне предложение и вообще станет со мной жить? — И напомнила подруге, кто я есть на самом деле. Подсветив серебром глаза, удлинив арсенал когтей и клыков и высвободив частично темную силу, призывая тьму, вставшую мне за спину темной фигурой. Има от неожиданности практически свалилась со стула.
— Не пугай меня, — держась за сердце, которое бешено колотилось в груди, попросила она, — ты же знаешь, у меня нежная натура. К таким переменам в твоем лице я не привыкла. Хоть и знаю тебя давно.
— Угу, и эта нежная натура всякий раз напиваясь в стельку, может половину трактира разнести и глазом не моргнув, — сказала я это слишком громко, да так, что трактирщик от услышанного слегка испугался. Но мы его успокоили, сказав, что не будем устраивать дебоши в приличных заведениях, и если захотим что-нибудь разгромить, за символическую плату можем и к конкурентам заскочить. Трактирщик задумался и пообещал подумать над нашим предложением.