Красно-белый (СИ)

И я, скинув трико и олимпийку, моментально рванул к бровке, по пути стараясь как можно активней двигаться, чтобы разогреть мышцы.
— Ты, что уснул что ли? — Посмотрел на меня второй тренер Новиков.
— Как можно, такой ураган на поле. Я Фёдор Сергеевич весь мысленно в борьбе!
— У тебя пять минут, давай поактивней там, — похлопал меня по плечу он.
«Поактивней в этом сонном царстве — это значит ползать трусцой», — усмехнулся я и посеменил в нападение, ведь Миша Булгаков сегодня выходил играть под выдвинутого вперёд нападающего Георгия Ярцева. Но спросонья, совершенно случайно столкнулся с Юрием Гавриловым. И тут раздался свисток судьи.
-Ты чё, выпил? — Шикнул на меня Гаврилов.
«Не выпил, но соображаю пока медленно», — подумал я, затем увидел стоящий передо мной мяч, а на расстоянии в девять метров хилую «стенку» из двух футболистов бакинского «Нефтчи». Вопрос — что я должен был подумать? Мишку сбили, это штрафной удар, это мяч, значит надо разбежаться и отомстить за грубую некрасивую игру. Что я мгновенно и сделал — резко рванул и шибанул по мячу шведкой, так как нарушение правил произошло с левого края атаки, откуда лучше крутить в ближнюю верхнюю левую девятку. От мощнейшего удара мяч аж жалобно взвыл, а потом, пролетев двадцать пять метров, поцеловал левую штангу и отрикошетил в сетку ворот бакинской команды.
— Гооол! — Обрадовались зрители на сочинском центральном стадионе, что не зря сегодня пришли на футбол.
— Ты чё сделал? — Опешил Юра Гаврилов. — Это же был мой штрафной.
— Да? — Я почесал затылок. — Извини, закимарил там на «банке». Но в следующий раз так не ошибусь.
— Следующего раза не будет, — буркнул недовольно Гаврилов.
А когда игра возобновилась, Юра Гаврилов действительно привёл свою угрозу в действие, ибо меня он на поле в упор не замечал, как и остальные парни спартаковского костяка. Поэтому я две минуты побегал как пёс Бобик за воздушным шариком и медленно откочевал к правой бровке, ведь здесь скучал Федя Черенков, который мне пас не пожадничает. Так и произошло за минуту до конца игры, когда Гаврилов соизволил подключить к атакующим действиям Черенкова. Федя тут же отпасовал мне.
Одним движение я развернулся, вторым — шёл от подката в ноги игрока «Нефтчи», и ломанулся на ворота, не смотря на то, что на пути было минимум шесть человек. Первого я крутанул с помощью «финта Зидана», второго убрал простенькой обманкой, резко перекинув мяч с ноги на ногу, ещё двоих поймал на противоходе. И когда до ворот осталось восемнадцать метров, ввалил от всей души низом под опорную ногу вратаря бакинской команды, пока двое оставшихся защитников не успели перекрыть сектор обстрела.
— Гооол! — Опять обрадовались зрители и неожиданно стали скандировать мою фамилию. — Никонов! Никонов! Никонов!
  
Глава 7
 
В тот же день вечером состоялся очередной «разбор полётов». Константин Иванович в целом игрой остался доволен. Как никак уверенно разгромили команду высшей лиги — 3 : 0. И когда дело дошло до выставления оценок, он щедро осыпал всех четвёрками и пятёрками. Даже мне досталась четвёрка с минусом.
— Я не понял, а почему с минусом, а не с плюсом? — Возмутившись, встал я.
— Потому что, Никон, то, что ты устроил на поле — это не футбол, а футбольная самодеятельность. — Раздражаясь, ответил Бесков. — Штрафной пробил вместо Гаврилова. И в конце полез в авантюрный проход, который увенчался успехом лишь из-за спортивного везения. Ты поучись у старших товарищей, как надо играть. Вот первый мяч — это класс. В две передачи разрезали всю оборону «Нефтчи».
— Тогда и первый мяч тоже запишите в самодеятельность, — хмыкнул я.
— Это почему?
— Потому что это я вскочил и от скамейки запасных скомандовал, кому куда бежать и кому куда давать. — Ответил я и опять рухнул на стул.
— Правда? — Бесков подозрительно посмотрел на второго тренера Новикова, который тут же странно закашлялся.
— Правда-правда, я рядом сидел, — поддержал меня Саша Калашников.
 
— Ладно, потом разберёмся. Все свободны. — Коротко закончил футбольную летучку Константин Бесков.
* * *
Воскресенье 4-ое марта стало для команды долгожданным выходным днём. По этому поводу я погладил брюки, рубашку, и даже почистил ботинки, правда, в конечном счете, оставил их в номере спального корпуса. Ведь сколько себя помню, в кроссовках всегда чувствовал большую внутреннюю свободу, без которой нормального человеку не то, что на свидания ходить, даже жить нельзя.
Кстати, Фёдора Черенкова уговорил пойти со мной. Не хотел, чтоб его утащили в карты играть с заранее известным негативным для финансов результатом. А когда Федя заявил, что ему надо заниматься, то я ответил, что воскресные занятия противоречат полноценному умственно-физическому восстановлению.
На так называемое товарищеское двойное свидание мы поехали к сочинскому кинотеатру «Спутник», чтобы после погулять по городу и ещё где-нибудь посидеть. К зданию из бетона и больших панорамных стеклянных окон, через которые выглядывало огромное панно с лицом космонавта поверх разбегающихся в разные стороны планетарных орбит, а так же смотрящим на него большим лицом инопланетянки в наушниках, мы подошли чуть раньше. Кстати, приходить загодя на свидание — это очень полезно, есть о чём постоять и подумать. А в нашем случае и поговорить.
— Федя, кто тебя вчера позвал в карты играть? — Спросил я Черенкова.
— Да, так, — замялся он. — Мы же сыграли по маленькой.
— Я ведь уже одних деятелей предупредил, чтобы они к картам тебя не привлекали и в долг не брали, потому что потом не вернут.
— А как же тогда не отрываться от коллектива?
— Футбольный коллектив — это волчья стая, которая вышла на футбольную тропу войны. А как ты хотел? Это мы на поле, чтобы побеждать единое целое, а за его пределами — каждый за себя. Так как каждый из нас — это раненый в сердце нераскрытый футбольный гений. В следующий раз скажешь так: «Извини в долг не дам, моей жене скоро рожать. И в карты не играю, так как не умею, а деньги мне нужны, чтобы семью кормить». А тех, кто будет наглеть — посылай ко мне.
— И чё ты за мной теперь всегда будешь присматривать? — Насупился Черенков.
— Не хотел тебе говорить. — Начал я сочинять на ходу. — Перед выездом в Сочи, твоя мама в Тарасовку позвонила и попросила меня за тобой присмотреть. Думаешь, просто так нас Бесков вместе поселили?
При упоминании мамы, Фёдор сразу же погрустнел. Но тут вдалеке улицы появились Ольга и Лена, одетые в коротенькие светло-серые плащи и я, подтолкнув Фёдора в плечо, шепнул:
— Улыбайся, девушкам — это нравится.
Лишь сегодня при дневном свете я нормально смог рассмотреть недавних знакомых. У Ольги лицо кругленькое, носик маленький и вздёрнутый и большие весёлые глаза. А у её подруги, черты лица боле классические, и взгляд такой, словно всё вокруг не нравится, не тот сервис, не тот уровень комфорта. «Калашников ещё хорошо отделался, — подумал я. — Такая могла бы за нежелательный поцелуй и в милицию заявить».
— Привет! — Громко поприветствовал я девчонок. — Даю полный отчёт. Вчера от соперника камня на камне не оставили. Федя сделал результативную передачу, а я положил дубль. Поэтому сегодня гуляем — пьём пепси, едим мороженное и смотрим кино.
— Что тут сегодня показывают, — еле выдавив из себя улыбку, спросила Лена.
— «Женщина, которая поёт», — ответил Черенков. — С Пугачёвой в главной роли. Правда, она мне как певица не очень.
— Кстати, девчонки. — Я быстро спустился по ступенькам и, взяв девушек под руки, повёл в кинотеатр. — А вы слышали байку, что Пугачёвой одна цыганка нагадала, дескать она выйдет замуж в девяностых годах за мужчину, который младше её на 18 лет. А потом, ещё через тридцать лет, у неё будет муж моложе уже на 27 лет.
— Кто ж верит в наше время гадалкам? — Недовольно хмыкнула Лена.
Мы вошли в просторное фойе кинотеатра и двинулись на второй этаж, откуда уже можно было попасть в сам кинозал.