Красно-белый (СИ)
Но как бы то ни было, матч против армейцев из Одессы, мы начали вовремя. Зрители, как на заре дикого футбола облепили игровую поляну по периметру, так как гаревое поле трибун не имело. А мы с первых минут по-хозяйски припечатали СКА к их воротам. В центре поля у нас комбинировали Сергей Шавло, Юрий Гаврилов, Саша Кокорев и Александр Сорокин, которого в этот раз Константин Бесков загнал на правый край полузащиты. В атаке в помощь Ярцеву, на сей раз отрядили меня. Не иначе «Дед», то есть Николай Старостин постарался. Поэтому я, как только судья дал стартовый свисток, принялся летать между всех футбольных линий. Мяч у Гаврилова я тут как тут. Пас уходи на Шавло, я рядом открыт и свободен. Мячом завладели наши защитники, сегодня вся основная четвёрка обороны осталась без изменений, и моя фигура временно отошла к ним.
Со стороны могло создаться впечатление, что футболистов Никоновых на поле минимум человек пять. Кстати, партнёры не жадничали и от принципа «не знаешь, что делать с мячом — отдай его Гаврилову» раз за разом отходили и пасовали на меня. Я же первым и побеспокоил вратаря одесской команды пушечным выстрелом с двадцати пяти метров. К сожалению, упрямый мяч шаркнул по перекладине и улетел в аут, но зрители даже такой полумомент встретили аплодисментами.
А к пятой минуте первого тайма посыпались уже настоящие моменты. Я у правой бровки обыгрался с Сашкой Сорокиным, включил дриблинг на полные обороты и, протащив мяч метров двадцать, почти до лицевой линии, прострелил в район одиннадцатиметровой отметки. И ворвавшийся в штрафную площадь Георгий Ярцев пробил из убойной позиции на точность. Однако либо поле подвело, либо точность подкачала, но футбольный снаряд, пройдя в миллиметре от левой штанги, укатился за ворота.
— Нууу! — Выдохнули стойкие болельщики, и вновь пока пустые хлопоты поблагодари аплодисментами.
Но уже через две минуты на левой бровке Сергей Шавло, катнув мяч мне, сам рванул вперёд и получил обратную передачу. Я же со своей стороны ринулся прямиком на ближнюю левую штангу одесситов. Сергей мог откатить под удар чуть назад Гаврилову, однако он мощно прострелил именно в моём направлении. Мяч от его ноги по пологой траектории на высоте около метра влетел в штрафную площадь. И мне ничего не осталось, как подпрыгнуть и просто подставить внутреннюю сторону правой стопы под этот мощный силовой прострел. И этого оказалось достаточно, чтобы футбольный снаряд влетел в ближнюю ко мне левую девятку. Ведь защита СКА зазевалась, а вратарь почему-то понадеялся на защиту.
— Гооол! — Наконец-то обрадовались зрители на стадионе.
«Уже не зря Николай Петрович за меня повоевал», — улыбнулся я, принимая поздравления всего «Спартака». А дальше началось форменное избиение команды из первой лиги. Прошло не больше трёх минут, как после фирменной стеночки на подступах к штрафной, на ударную позицию вышел Сергей Шавло, который с десяти метров не промахнулся и счёт стал — 2 : 0. Затем, ещё через пять минут, Юра Гаврилов дал мне пробить штрафной удар прямо по центру ворот. И я буквально вколотил под перекладину мяч, пущенный с двадцати метров в тот самый угол, где стоял голкипер СКА. Но вратарь одесской команды даже не шелохнулся, так удачно лег футбольный снаряд на мою ногу — 3 : 0. А на сороковой минуте многоходовочка, в которой поучаствовали все футболисты нашей атаки и полузащиты, закончилась тем, что Юрий Гаврилов замкнул передачу от Георгия Ярцева уже с трех метров от пустых ворот — 4 : 0.
* * *В перерыве старший тренер Константин Бесков ходом игры был более чем доволен:
— Последний мяч был более чем хорош, — радовался наш наставник, когда мы пили чай и старались помалкивать. — Вот к чему вы должны стремиться в каждой игре. Вот для чего мы отрабатываем на тренировках только мелкий и средний пас. А не то, что некоторые, пробежал, влепил и доволен.
Это реплика прилетела в мой огород, и я вдруг опять позабыв, что уже не тренер детской команды, возразил:
— Чтобы такие мячи закатывать, как это сделал Юра Гаврилов, нужно чтобы уровень соперника был невысок или чтобы соперник находился во временной растерянности, получив пару пробоин. Красивая игра в ажурный пас — это не самоцель, а способ забрать контроль над мячом и самому уже диктовать темпоритм игры.
— Ты, Никонов, совсем головой брякнулся?! — Вступился за старшего тренера его помощник Фёдор Новиков. — Ты учти, ты у нас висишь на грани отчисления, поэтому твоё дело молчать и слушать!
— А кому от этого хуже, если я выскажу своё мнение? — Пролез я в «бутылку». — Между прочим, когда четвёртый мяч закатывали, третий пас был мой. Это я Ярику дал между двух защитников СКА.
— Корешков! — Выкрикнул Константин Бесков фамилия запасного полузащитника. — Переодевайся, заменишь во втором тайме слишком умного Никонова.
— То есть был бы я дурак, кивающий башкой как китайский болванчик, вы бы меня не заменили? Я правильно понял? — Не выдержал я.
— Я тебя меняю, потому что ты дурак и есть! — Рявкнул Константин Иванович. — Поживи с моё, потом выступай!
— А Гавриил Качалин, которому вы в сборной помогали, тоже футболистам рот затыкал? — Выдал я, после чего Бесков гордо покинул нашу раздевалку.
* * *Вечером после матча, который так и закончился — 4 : 0 в нашу пользу, Бесков и второй тренер Новиков закрылись в номере, чтобы спокойно под бутылочку обсудить дальнейшие перспективы команды. А сама команда в этот момент разбилась на маленькие группы по интересам. Кому-то интересны были карты, кому-то кости, кому-то интересно было нарушить коньячком спортивный режим, а кто-то все эти интересы с удовольствием совмещал.
Николай Петрович Старостин пригласил меня и Федю Черенкова на чай с баранками. Алкоголь начальник «Спартака» не уважал, а чаёк, заваренный покрепче, любил. Где приобрёл свою привычку к чифиру в Ухте, в Амур-Лаге или в ссылке в Казахской ССР Николай Петрович не распространялся.
— Показывай, Никон, свою химеру. — Медленно, по словам произнёс Старостин, вывалив на шахматную доску черные и белые шашки. — Как ты там написал? 3–5–1 –1?
— Дорогой, Николай Петрович, — усмехнулся я. — Этих схем, их вариаций огромное множество. Вот некоторые тренеры упрутся в одну расстановку и думают, что эта схема сто процентов принесёт успех и начинают под неё подбирать исполнителей. При этом кого-то из футболистов переделывают и «ломают через колено».
— Изобрази, — ухмыльнулся Николай Петрович.
— Да, говорить мы все мастера, — неожиданно поддакнул Черенков.
— Хорошо, — сдался я и расставил белые шашки на стандартные 4-4-2. — Проблема нашего «Спартака» в недостатке высококлассных защитников. Если мы выставляем в защиту четвёрку лучших оборонцев: Романцева, Самохина, Хидиятуллина и Букиевского, то получается некому играть опорного полузащитника. — Я передвинул одну шашечку «защитника» вперёд и на доске получилось 3-5-2. — За счёт этого хода мы решаем и вторую проблему команды.
— Какую? — Спросил Старостин.
— У нас два классных диспетчера — Гаврилов и Федя Черенков, но оба они слабо играют в отборе, — ответил я. — А теперь мы сможем за счёт выдвинутого Хидиятуллина рядом в центре оставить двух наших плеймейкеров одновременно. И Юру, и Федю, который, кстати, почему-то всю сегодняшнюю игру просидел на лавке.
Я похлопал по плечу смутившегося Черенкова.
— А кто будет защищаться на флангах? — Хитро усмехнулся Николай Петрович.
— Крайние хавы буду летать вдоль всей бровки, как латерали. — Я подвигал крайние шашки взад и вперёд.
— Надо Андрюше в Москву позвонить, пусть приезжает. — Удовлетворённо крякнул «дед». — А то в четвертьфинале нас ждёт московское «Динамо». Наломает Костя дров.
Внезапно в дверь комнаты начальника команды кто-то постучал. Затем в проёме появилось озабоченное лицо Вовы Букиевского, которое произнесло несколько заветных слов:
— Никон, выйди на минуту, извините Николай Петрович.
Я пожал плечами, встал и подошёл к Буку, и он тут же шепнул вторые заветные слова, что наших бьют.