Реликт (СИ)

— Слушай, а как ты тогда в Америку из Европы путешествовал? На корабле?
— На лодке через Берингов пролив и обратно тем же путем. Я не плаваю на кораблях, и вообще никогда не отходил от берега дальше его видимости. Единственный транспорт, которым я пользуюсь — колесный. Ни на что летающее я не сяду нипочем.
Так что ехать туда оказалось намного дольше самой операции.
Мы — я, два водителя и Морти приехали к обеду, как раз когда оперативник внешнего наблюдения из соседнего филиала Организации сообщил, что цель направляется в парк на трамплины.
— Подкатываем к ближайшей парковке и я пошел.
— Вот так просто?
— Угу. Где там мои ролики? Покажу им мастер-класс.
[1]Voice — «голос» (англ.)
  
А вот и девочка с обложки появилась… во второй раз:)
 
Сорок метров от парковки до парка — вот и научился. Первые двадцать метров на коньках стоял чуть неуверенно, вторые двадцать — словно с роликами на ногах родился. Жаль мне людей: координация никакая, реакция ниже плинтуса, чтобы что-то делать уверенно, им нужны годы тренировок — и это при их-то ограниченной, короткой жизни…
Несусь, со свистом обгоняя бегунов, конькобежцев и велосипедистов. Вот и трек, рядом трамплины, много их. Так, где цель?
Цель — симпатичная, но не очень спортивная деваха, выглядящая несколько взрослее своих пятнадцати — обнаружилась у самого большого двойного трамплина, и не одна, а с подружкой. Сидят на лавочке и наблюдают, как на трамплинах выделывается рослый мускулистый мулат на скейтборде, подружка «цели» поправляет шнуровки роликов.
Мулат, к слову, хорош: движения быстрые, трюки и пируэты четкие. Что он один из лучших тут в данный момент, видно уже по тому, что многие парни и девушки на скамейках вокруг — отдыхающие или просто ждущие своей очереди — довольно внимательно следят за мулатом. Видимо, демонстрируемый им уровень достоин уважения других людей.
Я подкатил поближе и специально стал так, чтобы попасть в поле зрения цели, частично загородив обзор на левый край площадки: теперь она меня заметит. О, уже заметила.
Тут мулат выдал последний трюк и сорвал средненькие аплодисменты.
Пора.
— Ничего так перформанс, бро! — громко сказал я довольно небрежным тоном. — А есть тут кто-нибудь, который может показать такие же трюки, но на роликах?
Разумеется, вся взгляды сходятся на мне: ну а что, тут выступает мастер локального уровня, и вдруг выныривает школота вроде меня и выдает оценку вроде «ниче так, сойдет, но ничего особенного». Ясно, что сейчас во многих головах вертится вопрос «а это, блджад, кто такой вообще⁈».
Первым отозвался мулат.
— А ты, типа, его на состязание вызвать собрался? — спросил он насмешливо.
Включаю дурачка:
— Да нет, мне бы просто трюки и технику посмотреть. Ты годно выступил, но ты на скейтборде, а я, видишь, на роликах, и потому чисто технически не смогу повторить твои маневры, смекаешь?
Тут отозвался другой парень, с виду латинос, как раз завязывающий на ноге ботинок с роликом:
— Так ты таки посоревноваться хочешь?
— Да нет же, я прямым текстом говорю, что мне бы посмотреть трюки. Программу чтобы узнать. Я просто раньше никогда не видел трюков на роликах.
Грянул взрыв хохота: парень, который свысока давал оценки мастерам, сам оказывается новичком.
— Паря, ты немного площадкой ошибся, — с улыбкой сказала мне какая-то девица. — Тебе во-о-он туда, на первую площадку для начинающих, тут только опытные люди тренируются.
— Что мне делать на площадке для начинающих?
— А ты давно упражняешься?
— На роликовых коньках? Вчера подарили, сегодня вот первый раз надел. Потому и говорю — покажите мне кто-нибудь, как надо.
Снова смех. «Цель» за спиной смеется особенно звонко.
— Господи, откуда ты такой взялся! — ржет девица-советчица. — Ты вначале попробуй повторить то, что делают новички — сразу поймешь, что трюки спецов тебе рановато пытаться исполнить. Тут все сплошь народ, который тренируется не первый год, понимаешь?
Так, пора валить всех наповал.
 
— Мне не нужны тренировки, — заявляю я. — Тренировки нужны слабым и неуклюжим, чтобы заменить отсутствие таланта наработанными рефлексами. Сильным и ловким это ни к чему. Я поднимаю стокилограммовую штангу одной рукой, я в два раза быстрее Брюса Ли и пробегаю стометровку за четыре секунды, мне не нужны тренировки. Я просто посмотрю, как трюки исполняются — и повторю.
Вначале повисла могильная тишина, а затем один парень с «ирокезом», выкрашенным в ярко-красный цвет, тоже скейтбордист, заметил:
— Просто между прочим, стометровка за четыре секунды — это девяносто километров в час. Ее невозможно за столько пробежать.
— Пф-ф-ф! Да как два пальца, я просто знаю короткий путь!
Снова все смеются.
— Ладно, уговорил! — криво ухмыльнулся латинос на коньках. — Покажу тебе пару простых вещей.
— Вот сразу бы так!
Он взобрался на трамплин, с него устремился вниз, разгоняясь, буквально взмыл на другую сторону желоба, в воздухе выполнил разворот на сто восемьдесят, с еще большей скоростью понесся обратно вниз и, по инерции взлетев еще выше, выполнил в воздухе сальто, после чего приземлился на то же место, откуда начинал.
— Вот тебе простой элемент. Повторишь или вначале разомнешься? — и ухмылка такая поганая на лице.
— А че там разминаться…
— Стой, дурак, — сказала девица, — Марко тебя провоцирует, это трындец какой сложный трюк, его нельзя выполнить, не имея подготовки!
— Он просто хочет, чтобы ты поломался или убился, — подтвердил «ирокез».
— Да вы че?!! — сделал большие глаза латинос. — Вы же слыхали — он сильный и ловкий, ему не нужна подготовка! Давай, талантище, повтори или трепло?
— Не ведись, — предостерег «ирокез».
Но я уже взобрался на тот же край желоба, где находится латинос.
— Можешь еще раз повторить? — попросил я. — Мне оттуда было плохо видно, как ты выполнял сальто.
— Конечно, — ухмыльнулся тот.
Он повторил свой трюк, сорвал аплодисменты и картинно развел руки в стороны, мол, «глядите, вот он я какой».
— Окей, понял, теперь я.
Просто повторяю его движения. Качусь вниз, разгоняясь все сильнее, тут ничего сложного: по сути, та же техника, что и у обычных коньков, а на них я бегать умею еще с того времени, когда коньки делались из костей. Взлетаю вверх, разворачиваюсь в воздухе, снова несусь вниз с разгоном, пролетаю по дну желоба, вверх — и сальто!
И вот я стою рядом с латиносом, на том самом месте, откуда начал выполнять трюк.
И тишина: аплодисментов нет, все в шоке.
— Это что, и есть очень сложный трюк? — наивно спрашиваю я.
Латинос растерянно хлопает глазами.
Тут дар речи вернулся к мулату:
— Ха! А ведь мы даже повелись! Парень-то далеко не новичок, но прикинулся ловко!
Я повернул к нему лицо.
— Сегодня я надел роликовые коньки первый раз в жизни. Для тебя, медленного и неуклюжего, это выглядит чем-то невозможным, но факт есть факт. На чем мне присягнуть, чтобы ты поверил? На библии, коране, талмуде или полном собрании сочинений Терри Пратчетта? Чем поклясться? Честью, жизнью или могилой матери?
— Брось, невозможно просто стать на коньки и поехать выполнять сложнейшие трюки.
— Тут ты прав. В первый день поехать выполнять сложнейшие трюки действительно невозможно. Но то, что для тебя очень сложно, для кого-то может быть очень просто. Да, так бывает. Меня вчера отшила девчонка просто потому, что я захожу в фейсбук через гугл и не знаю другого способа. Для нее компьютер — это просто. Для меня — сложно. Так вот, со мной, тобой и роликами та же фигня. Одному сложно, другому просто.
Пока все молчали, я повернулся к Марко.
— Покажешь мне что-нибудь посложнее? Это вот «туда-сюда с сальто» что-то уж больно просто, даже неинтересно.
Он замялся, а девица сказала:
— Вообще-то, это самый сложный трюк из тех, что ты можешь увидеть на этой площадке. Еще более крутых роллеров тут нет.