Реликт (СИ)

— Вы в своем уме⁈
— … и выволок баул с баксами. Ты попал на камеры, один в один ты. С баулом ты упетлял по пересеченной местности похлеще Усэйна Болта, ночью, ни разу не споткнувшись. И у тебя фонаря не было даже.
— Ну трындец!! Я что, похож на Усэйна Болта?!!
Старик поудобнее сложил руки на груди, постукивая стволом пистолета по рукаву, и сказал:
— Да, хорошо играешь. Но сценарий неуместен и наивен.
— Какой сценарий, блджад⁈
— А ты взгляни на нас со стороны. Вот сидит дон с пистолетом, вот сидит подросток-школьник, прикованный наручниками… Ты знаешь, тут были бы уместны слезы и сопли, а ты кроешь меня почем зря, как не всякий боцман умеет, и совершенно не боишься смерти. Дай угадаю, ведь пистолет тебе совершенно нипочем?
— Ты идиот! Ну давай, пальни в меня, проверь свою догадку, урод старый! Тебе один хрен через недельку в гроб ложиться, а вот твой внучок-сучок сядет как соучастник на пожизненно!
Он усмехнулся.
— Знаешь, что еще подозрительно? Ты ни разу не отрицал моих слов. Тони, у тебя память посветлей моей, Владислав хотя бы раз ответил что-то типа «нет, это был не я» или «нет, я не вампир»?
— Нет, дедушка Луиджи, — ответил Тони, — он ни разу ничего прямо не отрицал.
— Забавно… Владислав, я уверен, что ты вампир. Я прав?
— Ты болен.
Он усмехнулся.
— Ты снова не сказал «нет, я не вампир». По какой-то причине ты не можешь отрицать истинные утверждения.
— Че, серьезно? А смысл отрицать твой бред? Ты мне сразу поверишь, если я скажу, что я не вампир? Ты просто больной идиот, задающий идиотские вопросы!
— Владислав, сколько тебе лет?
— А на сколько я выгляжу, кретин⁈
— Снова нет прямого ответа. Давай так, тебе больше пятидесяти?
— Тупой вопрос!
— Тебе больше сотни? Да или нет?
— Еще один тупой вопрос! Ну подкатись поближе, пощупай мой пульс, температуру кожи — я что, похож на мертвеца, кретин⁈ В рот мне загляни, на клыки посмотри, можешь зеркало поднести, проверить, отражаюсь ли я в нем! Лампой своей посвети, что ли!
— Ну ладно, Тони, посвети, только на руку.
Тони выполнил это распоряжение и даже как-то расстроился.
— Ну что, убедился, кретин? Чего ты ждал, епта⁈ Что я вспыхну и в пепел обращусь⁈ А теперь сделай всем одолжение и свали к чертям, пока не вернулся отец!
Старик вздохнул и достал из сумки сбоку кресла-каталки папку.
— У тебя нет отца, Владислав. Вот смотри. — Он начал доставать из папки фотографии и показывать мне. — Это Владислав Светлов-старший приходит с тобой в школу на собрание. Вот он идет с тобой домой. Вот он выходит вечером из твоего дома и идет в мотель «Дикси». А вот из его номера выходит совершенно другой человек, садится в машину и уезжает. И этого другого человека зовут Кейси Райбек, он действительно был морпехом и «тюленем», а потом стал актером второстепенных ролей в фильмах категории «С» и подрабатывает поваром в ресторане. По габаритам и возрасту — полное совпадение с Владиславом Светловым-старшим. Это актер, которого ты нанял на роль твоего отца, который бы приходил с тобой в школу или иногда показывался твоим друзьям. В двадцать первом веке отследить такие метаморфозы легко, камеры на каждом шагу, и мне не составило проблемы получить к ним доступ. И да, еще я знаю, что из этого дома никогда никто не выходит и не входит, кроме тебя, разве что очень редко — Райбек, загримированный под несуществующего Светлова. И вообще этот дом выглядит… очень слабо обжитым.
И вот тут я взорвался.
— Да вы заколебали со своим вонючим техническим прогрессом, однодневки хреновы!!! Сука, только научился разбираться с дактилоскопией — вы снова, на этот раз со своим коронавирусом конченным! На каждом шагу мудло с термодатчиком! И когда я с огромным трудом достал справку, что у меня тридцать семь с половиной — нормальная температура, как тут ты со своими камерами, сучок мелкий!
Двое верзил даже как-то ахнули, Тони на шаг отодвинулся, а старик довольно улыбнулся.
— Ну что ж, наконец-то ты прекратил эту несознанку и признал очевидное. Только вот при чем здесь коронавирус? Тут прогресс не при делах.
 
Я издевательски расхохотался.
— Ага, как же! Конечно же, это совпадение, что первая вспышка в Ухане, где находится лаборатория по биологическому оружию, как же! Быть того не может, что это не случайно!
— Хм… Я слыхал такую версию, но это же слух?
— Ну тебе-то слух, тебя там не было, ты не видел своими глазами кучи пробирок со штаммами!
— Владислав, ты что, был в той лаборатории?
— Конечно, иначе откуда бы я это знал!
— А зачем ты туда проникал?
— Очередной тупой вопрос! Искал сыворотку!
Старик приподнял брови:
— А тебе зачем? Ты вроде неуязвим для всяких вирусов, тебя так беспокоят смертные?
— Меня беспокоили мудаки с термодатчиками! Но китайские уродцы так и не сумели разработать сыворотку от собственной же дряни, пришлось извращаться со справкой.
— А как ты туда вошел? Ты умеешь становиться невидимым?
— Чушь. Зато я умею менять внешность, отпечатки пальцев и голос, — ответил я старику его собственным хриплым голосом.
— Вау… Да, я еще спросить хотел, почему ты ни разу не попытался прямо все отрицать?
— Ну если ты не догадался до конца — потому что не могу. Я физически не могу прямо говорить то, что явно противоречит фактам. Я не могу лгать, и потому меня очень бесят уроды, задающие прямые вопросы в лоб!
— Пришлось. Ну что ж, Владислав, я думаю, ты по моему виду давно догадался, что мне от тебя нужно.
— Пф-ф-ф, плевое дело! Вам всем нужно одно и то же! Каждая смертная однодневка только и думает, как бы это обмануть природу и избежать смерти!
— Что поделать… Человек безумно страшится того немыслимого момента, когда его «я» перестанет существовать, и я не исключение. Как вы передаете свое проклятие, ну или верней — дар? Через укус?
— М-да, просто нет слов. Какое еще проклятие? Забудь весь тот бред, что ты видишь в кино, там нет ни грамма правды. Проклятие, кресты, нежить, колья, чеснок, омела, сон в гробах — все полная чушь. Ну, кроме чеснока: не люблю его, ибо девушки жалуются на запах изо рта. А остальное — сказки. Если на то пошло, то проще сказать, что вампиров не существует. Потому что этим словом ты называешь то, что не имеет со мной ничего общего.
— И кто же ты в таком случае?
— Никто — мы неизвестны никому. Для нас у вас нет правильного названия, вы не знаете о нашем существовании, нас нет в фольклоре, но именно мы стали прообразом и вампиров, и ведьм, и Кощея, и тэнгу, и суккубов с инкубами, и даже самого Сатаны. Впрочем, для простоты можешь считать меня вампиром — ну, просто чтобы как-то обозначить.
Он нахмурился.
— Но ты бессмертен?
— Все смертны. Ничто живое не избежит смерти рано или поздно, даже нестареющие мы. Что имеет начало — у того будет и конец.
— То есть, ты не живой мертвец?
— Нет. Мертвое не может быть живым, это оксюморон, нарушающий законы физики, а во мне нет ничего сверхъестественного.
— Тебе много лет?
— Слабо сказано.
— А точнее? Тысяча?
— Больше. Я старше христианства, причем намного.
— И ты пьешь человеческую кровь?
— Иногда. Очень редко, по настроению.
— Ладно, тогда в чем фокус? Что вы передаете жертве через укус? Вирус?
— Не вирус — бактерия.
За моей спиной начинают переглядываться громилы и Тони: ну еще бы, речь о микробе бессмертия!
Старик двинул вперед рычажок на подлокотнике, подкатил поближе и принялся закатывать рукав.
— В таком случае вынужден попросить укусить меня.
— Ага, щас, уже разбежался.
Он нахмурился.
— Почему?
— Потому что решение твоей проблемы влечет проблемы для меня. А я не собираюсь позволить кому бы то ни было решать свои проблемы за мой счет.
— И в чем проблема?
— В том, что ты не понимаешь, о чем просишь. Наш мир ночных хищников — не банк, туда нельзя ворваться с пистолетом наголо и бандой отморозков. Не прокатит. По многим причинам. Начнем с того, что я тебе нужен только до укуса, а раз так — то давать тебе требуемое не в моих интересах.