Мой любимый Драконыч (СИ)

Боль не позволяла сосредоточиться. Но как же прекрасно слышать её голос, хотя бы и в предсмертных видениях. Сознание почти погасло во мне. Я опять перестал чувствовать тело. Но теперь я отчаянно боролся за жизнь. Цеплялся остатками сил за мысли о мщении и ещё Ксюшин голосок как тонкий поводок держал меня, не позволяя окончательно соскользнуть в бездну. Я слушал Ксению, не понимая слов. Но сама музыка её голоса звучала для меня спасением. Весь мир стал для меня только её голоском. Он звучал вокруг меня и во мне отзывался какой-то безумной надеждой. Я не понимал в этот момент, на что я надеялся. На то, что я выживу, или на то, что она встретит меня в моём бессмертии за гранью жизни. Но вдруг постепенно боль стала истончаться, сознание крепло, а голос Ксении не исчезал. Наоборот, я начал различать слова.
И первое, что я услышал и осознал, — Любимый! Не покидай меня! Я жива. Я рядом! Открой глаза! Посмотри на меня!
Моя душа воспарила. Счастье, что наполнило меня до краёв в тот же миг, невозможно описать словами. Меня поймёт только тот, кто как я потерял всё, включая жизнь, и в последний миг осознал, что случилось чудо, отменившее весь произошедший ужас. Я поверил сразу! Моя Ксения жива! Не знаю, каким образом она пережила проклятие Гра Шиун. Но главное, что пережила. И мне теперь умирать ни в коем случае нельзя! И я открыл глаза. Ксения крепко прижималась к моей драконьей груди. От неё пахло отчаянием и страхом. Но из её рук ко мне текла полноводная река исцеления, оттаскивая меня от грани небытия. А теперь, когда и мои глаза подтвердили, что моя любимая со мной, я буду последним слабаком и негодяем, если умру. Сил по-прежнему не было. Но как только горе слетело с меня, включился мой опыт врача, я понял главное про моё состояние. Мой больной дракон от ужаса потери смог обратиться. Но, тут же стал гибнуть. Видимо, в проявленном состоянии он пока совсем не жизнеспособен. Нэлий поддержал нас с Мангом магией, наверное, ещё кто-то: Виир, целители. А теперь Ксения рядом. И это её Дар не позволил мне скатиться в небытие. Но вывод тут один. Надо превращаться назад. Манга, я теперь уверен, позже получится исцелить. Но теперь мне надо скорее вернуться в человеческое тело.
Я закрыл глаза и попытался почувствовать Манга. И почувствовал. Манг ликовал и почему то был уверен, что это он спас Ксению. Миг, и я в своём теле. Дракон спрятался в глубинах нашего общего подсознания, но теперь я чувствовал его. Я открыл глаза и пусть с трудом, но смог поднять руку и прижать к себе Ксению, которая смотрела на меня, не отрываясь. Слезы текли по её щекам, но глаза сияли счастьем.
— Игорь, как ты себя чувствуешь? У тебя лёгочная ткань кровью пропитана… была. Как ты выжил?! Боже, как страшно! Я там сидела, разговаривала, а ты здесь умирал.
Ксения ещё крепче прижалась ко мне. Но тут же отпрянула, вытерла слезы и положила обе руки мне на грудь.
— Дай я тебя просканирую.
Некоторое время она молчала.
— Вроде всё нормально сейчас. Но нафиг эту магию. Давай домой вернёмся. Проведем полное обследование, поговорим с пульмонологами и с торакальщиками.
На плечи Ксении опустились огромные лапищи. Нэлий. Я мысленно улыбнулся. Сейчас я ему был безмерно благодарен. Благодаря, в первую очередь, его помощи всё обошлось. Без него я бы не дожил до появления Ксении.
— Ксюша, прямо сейчас его нельзя никуда тащить. Мы его только-только с того света вернули. И тебе по-прежнему возвращаться нельзя. Давайте сейчас тихо и осторожно вернём вас обоих в ваши покои. Вам надо отдохнуть. Обоим. Я и все королевские целители будем рядом. Надо до утра дожить. А завтра уже будем думать, что делать дальше.
Над нами раздалось — «Кх-кх». Я повёл глазами. К нам решительно раздвигая Главного целителя и Виира шагнул Свер.
— Югр, как ты? Перестал умирать? О чем вы говорите?
А-а-а! Мы же все втроём говорим по-русски. Но Сверу полезно побыть в неизвестности. То, что каким-то чудом Ксения жива, ещё не говорит о том, что я простил маленького поганца. Но это все потом. Глаза медленно закрылись. Но рука по-прежнему прижимала Ксению. А она все что-то шептала мне по-русски на ухо. Я не очень вслушивался. Не потому, что терял сознание, а потому что от слабости и облегчения начал засыпать. Но я и без слов знал, о чем мне говорит моя любимая. О своей любви ко мне. И я, перед тем как погрузиться в сон, улыбнулся.
 
Ксения. «Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего,
чем одним только добрым словом». Аль Капоне, американский гангстер.
Все следующие сутки мы с Игорем спали. Вернее, Игорь спал. А я то дремала, прижавшись к нему. То пугалась, что я ему мешаю, отодвигалась и тут же начинала сканировать его тело. Потом, убедившись, что всё нормально с Игорем, пыталась нащупать и подлечить его дракона. Но там всё было на одном уровне. Жив, но весь мой Дар как в пропасть проваливался, ничего не меняя в состоянии Манга. Потом я осторожно опять прижималась к своему Драконычу. Смотрела в его лицо, осторожно разглаживала появившуюся скорбную складку на переносице, тихо целовала его в плечо и в щеку. Пыталась неумело, но искренне молиться Богу, благодаря его за спасение Игоря и прося о чём-то. Связных мыслей и просьб не было. Только горячее желание, чтобы весь этот кавардак в нашей жизни кончился. Чтобы все хорошие остались живыми и здоровыми, а все плохие были наказаны. Чтобы было справедливое воздаяние и справедливое вознаграждение. Потом, помолившись и утомившись от своих сильных эмоций, опять задремывала, прижавшись к Игорю. Меня снедало жгучее желание не просто прижаться к нему, а стать с ним одним целым. Прилепиться к нему и больше не отлепляться, как бы нелепо это не звучало. Я была настолько напугана тем, что он чуть не погиб, что никак не могла успокоиться. Мне будет трудно оторваться от него. Хотя я и понимаю, что он взрослый, серьёзный мужчина. С кучей дел и обязанностей, с проблемами семьи и династии, наследный принц в этом мире и заведующий большого хирургического отделения в моём мире. Он не ребёнок, которого можно взять за ручку и не отпускать от себя. Хотя и с ребёнком так сделать нереально. А с Драконычем и совсем невозможно. Но это умом понятно, а истеричные чувства
кричали и вопили — не отпускай! Шок от случившегося был так силён, что я впервые в жизни подумала о психологической помощи. Лучшая помощь для меня — это, конечно, дед. Но он не доступен пока, а когда будет доступен, как ему рассказать о другом далёком мире с магией, драконами, королями, злодейскими покушениями. Но с другой стороны, его надо сюда затащить, может быть сначала тайно, хитростью, ничего не рассказывая. Просто Нэлий как-то упомянул, что если дед тоже маг, то жизнь его будет в обоих мирах намного дольше. А если он Дарованный маг, как и я, то длина жизни у него будет как у Драконов. Так что деда я сюда обязательно притащу. Кстати, о Нэлии. Каждые два-три часа он тихо заходил к нам вместе с главным целителем. Они осторожно, стараясь не побеспокоить меня и не разбудить Игоря, проверяли наше состояние. В это время Виир, которому, видимо, запрещали заходить к нам, просовывал в приоткрытую дверь голову и корчил мне разные рожи, посылал воздушные поцелуйчики, крутил руками в каких-то непонятных жестах. Но стоило Нэлию оглянуться на дверь, как Виир тут же исчезал. Меня это очень смешило. Но я старалась не фыркать, чтобы Нэлий его не обнаружил.
Вот так вот и прошли эти сутки. И мы стали на целых двадцать четыре часа дальше от всех этих страшных событий. Время лучший Доктор. Хотя все горести он излечить не в силах. Иногда душевную боль время может только притупить, но не исцелить. Вот и я, никак не могла заставить себя отцепиться от Игоря. Хотя в моём случае это была не боль, а страх.
Итак, сутки прошли. Игорь хотя и чувствовал себя плохо, жаловался на слабость, но с постели встал. Нам надо было многое рассказать друг другу, обсудить, решить. Мы прошли в кабинет и сели с Игорем на диван и тут же переплели пальцы. Напротив нас уселись Нэлий и Виир. Свера не было, что лично меня слегка удивило. Я и спросила сразу бесхитростно об отсутствии короля.