Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

— Все они сгорят в огне, предатели и трусы! — заверил Добраму.
— Конечно. Только если старший полковник Йоханс не проявит чудеса логики и не запросит помощи, — продолжал Траун. — Несмотря на военное образование, за годы командования и политического управления Бринтуином, этот человек научился отделять семена от плевел. И осознал, что его действия по изоляции от Имперских Осколков, как раз и стали причиной ядерной бомбардировки. Поэтому, получив шанс на спасение того, что ему дорого — полка, рекрутов, других обученных им подразделений и, вне всякого сомнения, оставшегося гражданского населения, он выступит против тех, кто уничтожил его планету. Собственно, — Траун безразлично посмотрел на сидящего перед ним пленника с сожалением, — генерал Йоханс уже принял предложение возглавить бронетанковые войска Доминиона. Вместе с большинством своих подчиненных и гражданского населения. Сейчас им оказывают помощь на одной из баз Доминиона в южной части галактики, и вскоре они будут доставлены в метрополию. Где военные вольются в состав армии Доминиона на соответствующих должностях. Сотни тысяч превосходно тренированных солдат, офицеров, большое количество различной бронетехники, а так же остатки производственных мощностей.
— Император так этого не оставит! Он пришлет флот для того, чтобы доделать мою работу!
— И уничтожит тех, кто остался на планете по своему желанию, — спокойно произнес Траун. — Пусть генерал Йоханс и согласился с тем, что не меньше полумиллиона его бывших подданных имеют право остаться на родной планете и не присоединяться к Доминиону, их смерть отразится на его, и его подчиненных желании продолжить войну против Императора.
— Вы… вы сознательно жертвуете сотнями тысяч разумных для того, чтобы получить желаемое⁈ — вскрикнул Бел Иблис. — И речь идет не о военных, но и о гражданских!
— Хотите меня в чем-то укорить, генерал? — поинтересовался Траун.
— Да! Вы… Вы чудовище! Сотни тысяч погибли и еще погибнут ради того, чтобы вы получили желаемое!
— Это не народ Доминиона, — напомнил Траун. — Они выбрали не присоединяться к нам. Их судьба мне безразлична.
— Вы просто мясник!
— Если бы мне давали по TIE-перехватчику каждый раз, когда я слышу о чем-то подобном, то не было бы проблем с комплектованием новых авиационных соединений, — беззлобно парировал гранд-адмирал. — Генерал, я начинаю разочаровываться в вашей прозорливости. После того, как Альянс устраивал теракты на протяжении двадцати лет, после того как из-за деятельности Бейла Органы по поддержанию мятежников гранд-мофф Таркин уничтожил всю планету с помощью «Звезды Смерти», после того как на Корусанте были перебиты сотни тысяч гражданских специалистов Империи просто потому, что они не поддержали Альянс, после того как вы могли уйти с планеты и не подвергать ее заражению вируса «Крайтос», и после сотен подобных же случаев, вы смеете лицемерно заявлять мне, что вас самих волновали случайные жертвы вашей противозаконной повстанческой деятельности?
Бел Иблис открыл было рот, чтобы что-то сказать, но захлопнул его, не в силах противостоять фактам.
— Так я и думал, — констатировал Траун. — Легко играть по двойным стандартам. Прикидываться гуманными тогда, когда ваши враги действуют идентично вашим собственным способам достижения результата. Извращать факты в свою пользу. Откровенно лгать, манипулировать собственными союзниками ради достижения целей. Но при этом рьяно осуждать противоположную сторону. Чего ради, генерал? По какой причине вы считаете, что вам можно заботиться исключительно о своих интересах, а вашим противникам — нет?
— Потому что… мы воюем за демократию!
В этом моменте рассмеялся даже Добраму.
— Не смешите меня, — заявил Акрей. — Вы все сражаетесь ради власти. Ради контроля над бюджетами, ради наполнения своих карманов, ради удовлетворения собственного эго, ради эгоистичного желания править. Лишь по той причине, что вас Император и его дальновидные приближенные отстранили вас от бюджетной кормушки, вы создали так называемую «оппозицию». И ради чего? Император Палпатин обладал той же властью, что и Верховные Канцлеры за тысячи лет на него. Но тогда это считалось демократией.
 
— Тогда было совершенно другое положение! Бесконечные войны, угроза ситов…
— А сейчас, разве что-то изменилось? — поинтересовался веселящийся Добраму. — Пираты, работорговцы, информационные брокеры, преступные объединения, различные террористические организации — все это процветает потому, что вы узурпировали власть и раздали всем столько свобод, сколько они смогли унести. Популизм, который вы развернули в борьбе за власть. Все больше умасливали население, не владеющее даже представлением о том, что им нужно для жизни. И все ради того, чтобы именно вы были у власти. Вот только вы не в состоянии удержать эту самую власть в руках. Потому что все ваши «вольности» лишь дестабилизируют галактику. И когда Император придет, чтобы навести порядок железной рукой, вы увидите как тысячи миров вернутся в лоно Империи, наплевав на ваши свободы и послабления.
— С чего вы это взяли? — напрягся Бел Иблис.
— Да потому что так проще, — с наглой улыбкой на лице объяснил Добраму, все больше распаляясь от все более и более торжественного момента унижения своих врагов одними лишь словами. — Населению галактики вообще плевать кто ими правит — восстают лишь те, кто не в состоянии перестроиться под новый уклад жизни. Те, кто считает себя выше законов. Те, кто сеют хаос, а затем пожинают бурю. Император уничтожит все эти ростки неповиновения, а остальные, увидев, что стало с предателями, покорно вернулся в Империю. Потому что лучше быть на стороне победителя, пусть и ограниченным в правах, чем на стороне проигравшего. Кому вообще какое дело до всех этих ваших свобод? Свободы демонстраций, ношения оружия, приобретения военных кораблей… Ваши свободы — не более чем тот самый выпускной клапан, который работает для предотвращения опасных температур в реакторах. Вы создали образ Империи, которая деструктивна, порочна и угнетает всех без разбору. Нелюди поддержали вас, задуренные вашей же пропагандой. К вам присоединялись, потому что не было альтернативы для этого! Имперские Осколки были разобщены и ослаблены, Новая Республика обещала все и сразу, но на деле — ничего не давала и лишь обещала. Император вернется и объединит Империю. Разрозненные куски станут единым целым. И тогда у всех этих экзотов сработает инстинкт выживания — они бросятся на колени перед нашими штурмовиками, дабы молить их о пощаде, будут согласны работать от зари до зари за миску похлебки, лишь бы их планеты не были уничтожены так же, как это было с предателями. Вы уже проиграли, ибо ваша «победа» была основана лишь на смерти Императора. Но он вернулся. И скоро заявит о себе. И ваш единственный козырь будет побит неопровержимыми фактами. Когда Император обратится к гражданам галактики, вас выпнут отовсюду. Сомневающиеся и колеблющиеся примкнут к нам. И ваша хваленая Новая Республика падет под нашей бронированной пятой.
— Я не представитель Республики, — поправил Добраму кореллианец. — Я служу Галактическому Альянсу.
— А какая между вами разница? — расхохотался адмирал. — Две стороны одной кредитки. Всем плевать на то, как вы называетесь — вы просто ничтожества, которым позволили победить только для того, чтобы народы под вашей властью поняли что вы несете лишь разруху и беспорядки.
— Сравнительный анализ, — изрек Траун. — Палпатин построит свою кампанию на беспорядках, которые охватили галактику после его «смерти» и предоставит в качестве альтернативы надежный имперский протекторат.
— Вас это тоже не спасет, — фыркнул Акрей. — Думаете, что ваша игра в убитого поможет? Сколько бы вы не захватили кораблей — у Императора найдется сотня на каждый имеющихся у вас. Я дал ему бесконечный человеческий ресурс. Вас всех просто сметут. Какую бы вы оборону не возводили, Император принесет необходимые жертвы, чтобы вас уничтожить.
— Потому что Доминион — это та самая альтернатива его величию, — спокойно продолжал Траун. — Тот самый вариант Империи, в котором комфортно живется всем, а не только людям и близким к ним расам. Логично уничтожить Доминион, чтобы лишить нелюдей и негуманоидные расы альтернативы для существования в галактике. А так же, чтобы доказать непокорным, что никто не в состоянии выдержать гнев Императора.