Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

— Ситы — зло!
— В значительной мере — да, — согласился я. — Но то, что сделали джедаи больше походило на антиправительственный захват власти. Согласитесь, весьма подозрительно выглядит то, что джедаи ничего не смогли сделать с отменой религиозного закона, что запрещал ситские учения, а потом напали на Верховного Канцлера, потому что он сит. Подумайте, что бы сделал Доминион с алтиссианами, если бы вы не сдержали себя и прикончили меня прямо здесь?
— Подвергли бы гонениям и уничтожениям, — подумав, сказала девушка.
— Именно так, — подтвердил я. — С точки зрения значительной части галактики, джедаи — это зло. И так уж вышло, что Доминион зиждется на краеугольном камне законности. Регионы, которые мы контролируем, еще помнят какую боль и разруху оставили после себя джедаи во время Войн Клонов. И винят их в развязывании войны. Нет, — увидев, что она готова возразить, я жестом остановил ее, — мы не будем диспутировать на этот счет. Есть закон, есть факты, есть последствия. С точки зрения закона, Первая Битва при Джеонозисе произошла и дала начало Войне Клонов, когда джедаи скрытно проникли на территорию суверенной планеты, Джеонозиса. А суверенность последний приобрел на основании Конституции Республики, позволяющей, как и в Новой Республике, свободный выход из состава государства. Следом, ради предотвращения казни двух джедаев и республиканского сенатора, скрытно проникших на территорию нейтральной планеты, произошла военная интервенция джедаев и их тайной армии. Такова история, основанная на законных постулатах того времени.
— И эту историю сформировали ситы!
— Все последние столетия были пропитаны манипуляциями ситов, — объяснил я. — И если углубляться в то, что они сделали, мы приходим к выводу о том, что джедаи оказались бесполезны в противостоянии своим извечным врагам. Уверены, что в таких реалиях следовало бы продолжать называть Орден одаренных разумных джедаями?
— Нет, — поникла девушка.
— Собственно, того же мнения и другие дженсаарай, среди которых не меньше половины — бывшие джедаи, — подсказал я. — Но даже в определенной степени ребрендинг не помогает мгновенно изменить отношение разумных к членам Ордена. Эта работа на долгие годы, но, уверяю, репутация, которую создали джедаи одаренным, еще долго будет оставаться в головах разумных. Лишь планомерная работа над ошибками позволит исправить положение дел. И «ребрендинг» — лишь маленький шажок на пути к длительному восхождению.
— Вы же не будете отрицать тот факт, что в галактике есть планеты, которые буквально боготворят джедаев?
— Я не склонен спорить с фактами, однако, в силу ряда причин оцениваю ценность миров со многих точек зрения. И моя оценка такова — девяносто семь процентов миров, которые положительно относятся к джедаям, не способны самостоятельно защитить себя. Поэтому, их вера в джедаев, в Республику, в справедливость и демократию, основана лишь на желании привнести порядок в свое общество. Дайте им альтернативу — и они будут склоняться к ней. Империя, Доминион, Кореллия или Альянс — им не важно под чьими флагами находиться. Время принципиальных решений прошло, мы живем во время выгоды. Там где она обоюдна — между руководством государства и планетарным правительством, населением, консенсус. Там же, где идеалы насаждаются силой — мы получаем восстания.
— Которые Доминион подавляет.
— Любой правящий режим стремится обезопасить себя, это аксиома. Доминион не идет туда, где его не ждут и туда, где ему не рады. Мандалорцы и десятки других народов не дадут солгать. Поэтому мы и поддерживаем миграционную программу — там где мы не можем защитить мир, мы защищаем тех, кто хочет быть защищенным нами. Пусть и не на своей родине.
Молчание Алиссии длилось несколько минут.
Закончилась вторая кружка моего кафа, но кафейник дал мне новую порцию великолепного напитка. Интересный факт — ни я, ни Алиссия не притронулись к сливкам.
Правильно, не нужно искажать восхитительный вкус.
— Но вы оставляете Часин и Келаду, — произнесла она. — А эти планеты выбрали вас.
 
— Не планеты делают выбор, а разумные, что на них проживают, — поправил я. — И тогда, когда разумным угрожает смертельная опасность, лучше оставить отдаленные анклавы, спасая жизни, чем подвергать их бесконечным нападкам со стороны наших неприятелей. Империя не остановится, им нужна победа. Воевать с Доминионом, как они скоро выяснят, не так уж легко, можно найти и цели попроще.
— Например, Новую Республику, — поняла Алиссия. — Вы… вот в чем ваш план? Ударили Империю под дых, чтобы они отстали от вас?
— Иногда урок следует повторять, — произнес я. — Мы уже не раз сталкивались с вооруженными силами Империи. Но это были разрозненные соединения. Теперь они бросили на нас армады. И мы победили, причем с малыми потерями. Безусловно оставление Часина и Келады будет инспирировано противником как собственные достижения. Однако, это не вернет миллионы их квалифицированных специалистов и сотни кораблей. Первые уже не встанут у пультов управления, а вторые — усилят Доминион. С точки зрения пропаганды, Империя добилась своего — две наши звездные системы теперь нам не принадлежат. С точки зрения гражданского общества и военных побед, Доминион не потерял ни одного мирного жителя, в грандиозных сражениях получил огромное количество трофеев и, самое главное, сохранил боеспособность своих Вооруженных Сил. Те, кто планировали нападение, сейчас должны подумать: что станет со следующей нашей армадой, если нам не удалось уничтожить Регулярный Флот Доминиона силами четырех супердредноутов, два из которых созданы для аннигиляции звездолетов и орбитальных структур противника?
— Два?
— В системе Келада мы захватили звездный супердредноут «Владыка», похожий на «Затмение-II», — объяснил я. — А так же еще два супердредноута типа «Сторонник», полностью лишив Империю кораблей этого класса. Простая математика — до этого сражения у нас не было этих звездолетов, но мы победили. Теперь они у нас есть. Насколько сильнее мы теперь стали?
— Надеетесь, что этими вопросами зададутся те, кто уничтожил Бринтуин, Кариду, Кессель, Альдераан…?
— Я уверен, что те, кто планируют военные миссии Империи из Глубокого Ядра, примут это к сведению. И не станут рисковать войной на три фронта, предпочитая всего два. А вот после того, как они сомнут одну из сторон конфликта, победа может их и опьянить. Их проблема будет заключаться в том, что к тому моменту, когда они разобьют Новую Республику, Доминион перестанет отвлекаться на угрозы в тылу. И сможет противостоять неприятелю всей своей силой.
— А, то есть сейчас вы не всеми силами сражались? — опешила Алиссия.
— Нет, — скромно ответил я. — Примерно двадцать два процента от всех боеспособных кораблей Доминиона были задействованы в системах Часин и Келада. Назад вернется куда как больше.
— Я вас услышала, гранд-адмирал, — заверила меня Алиссия. — Вы даете слово, что не причините вреда алтиссианам? Даете слово, что не собираетесь отследить их местоположение, передав мне свой корабль?
— Если вы не проявите агрессию в нашем отношении?
— Разумеется.
— Даю, — уверенно произнес я. — Позвольте встречный вопрос, леди Алиссия.
— Да, конечно.
— Можете дать мне слово, что алтиссиане, оставшись за пределами Доминиона, не предпримут враждебных действий по отношению к нам, нашим гражданам и интересам? — полюбопытствовал я.
— Эм… я не уверена, но, надеюсь, что наши руководители продолжат проводить благоразумную политику…
— В этом и есть вся разница между нами, — заключил я. — Я могу дать слово и сдержу его — алтиссиане не будут подвергнуты нападению со стороны Доминиона в любом его проявлении, если вы не проявите по отношению к нам любой вариант враждебности.
— А… Если последнее случится? — с тревогой спросила девушка.
Новый глоток кафа, и кружка вновь опустела. Но, на сегодня достаточно.
— В таком случае, — единственная керамическая кухонная утварь в моих апартаментах коснулась столика, разделяющего нас, — ваша судьба будет незавидной. Как и у всех наших врагов.