Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

Отряды спецназа не использовали тяжелую бронетехнику и артиллерию, хотя иногда могли действовать под прикрытием огня танков и шагоходов. Отряд мог позволить носить с собой только минометы, гранатометы и легкие станковые бластеры. Мотоспидеры были единственной наземной техникой, которую иногда использовали коммандос. Для доставки в район проведения операции чаще всего использовались десантные челноки и дропподы — десантные капсулы оснащенные средствами маскировки сбрасываемые с космических кораблей.
Штурмовые коммандос участвовали во многих специальных операциях в качестве разведчиков, диверсантов, групп захвата. Также их использовали для ликвидации лидеров мятежников и освобождения заложников.
Впервые повстанцы тесно «познакомились» с отрядами коммандос во время миссии на Дантуине целью которой было спасти Тайко Селчу, решившего дезертировать из рядов имперского флота. Несколько истребителей и группа спецназа Альянса сели в каньоне. Пока лидер боевой группы мятежников занимался эвакуацией дезертира, весь спецназ Альянса был уничтожен имперскими коммандос. Повстанцам едва удалось удрать. Селчу был спасен, но очень дорогой ценой.
До битвы при Эндоре были обучены и выполняли операции десятки тысяч коммандос. Их боялись и уважали даже элитные бойцы специальных сил Альянса и Новой Республики. По уровню боевой подготовки штурмовые коммандос по праву считались лучшим спецназом галактики, наравне с мандалорцами и гвардейцами хейпа.
И все это на данный момент стало просто историей…
Нетопырки заворочались, выползая из своих гнезд. Майор Явар прекрасно знал, что дело здесь отнюдь не в нем — он прекрасно маскировался и не мог потревожить обитателей заброшенной башни.
Значит, здесь мог быть только один вариант развития событий.
«Нексу» повернулся на пятках, уходя в сторону с возможной линии стрельбы. На ходу он вынул из кобуры неизменного спутника любого солдата Империи — бластерный карабин Е-11.
Вынул только для того, чтобы направить его в сторону фигуры в черных доспехах, как две капли воды похожих на его собственный. За исключением шлема — на госте он просто отсутствовал. Мужчина, приближающийся к средним годам, гладко выбритое лицо, никаких запоминающихся черт.
Лишь холод, лед в глазах, да полное отсутствие какого-либо сопереживания.
Ах да… Одна существенная деталь все же имеется.
Е-11 Явара смотрел противнику в левое бедро. Ствол тяжелого бластерного пистолета незваного гостя же упирался прямо в лобовой щиток шлема штурм-коммандос. Можно, конечно, попытаться выбить оружие… Да вот только свободный ход спускового крючка уже выжат. Нет никакой форы, даже в доли секунды. Если он дернется или атакует, то его мозги вскипят от раскаленной тибанны.
Максимум, что он успеет сделать в отношении противника — так прострелить ему ногу. С этим не умирают.
Следующее, что бросилось Явару в глаза, так это хватка, которой противник держал бластер. Развернув оружие под определенным углом, он не только не закрывал себе кистью лицо и конечности майора, но и обеспечивал себе лучшее пространство для отражения возможной контратаки.
Такому в Альянсе не учат. А, даже если бы и учили, то подобные способы держать оружие эффективны только с некоторыми имперскими видами бластеров. У Альянса и Новой Республики их на вооружении нет. А вот в руках незнакомца — есть.
И он именно, что незнакомец. Пусть на нем броня штурм-коммандос, но бывший начальник штаба подразделения, не знал этого человека. А на память он не жаловался так-то.
— Наемник? — уточнил «Нексу» принадлежность своего противника.
— Разведка Доминиона, — легко, даже обыденно, словно по сто раз в час говорит это, произнес незнакомец. — Агент Браво-3. Рад познакомиться, майор Явар. Я большой поклонник вашего творчества.
— Да неужели? — хмыкнул штурм-коммандос.
— Диверсия на «СороСууб», диверсия на Слуис-Ване, подрыв шестнадцати коммуникационных станций, подрыв главного реактора на трех военных базах Новой Республики, два уничтоженных обитаемых ретранслятора, — без запинки произнес Браво-3. — Напряженный у вас год, майор, выдался. А, если вспомнить предыдущие пять…
 
— Ты здесь, чтобы помешать мне? — прервал словоизлияния собеседника «Нексу». — Если так, то зря стараешься, пацан.
— Да, про тройную цепь детонаторов я в курсе, — едва заметно кивнул Браво-3. — Хорошая работа, майор. Дистанционный детонатор, детонатор с часовым механизмом, детонатор с датчиком движения. Ваши учителя могли бы вами гордиться.
— Думаю, если мы нажмем на спусковые крючки, то один из нас точно сможет спросить у Кригса Мадины, гордится ли он мной, — хмыкнул «Нексу». — Но, ты увильнул от вопроса.
— Напротив, майор. Если бы я хотел вам помешать, то сделал бы это, — признался доминионский разведчик. — В этой старой развалине не так уж много мест, куда можно засунуть очень большие куски барадия, чтобы все рвануло как следует. Вопрос заключается в другом…
— Мой ответ — нет, — отрезал «Нексу».
— Я даже вопрос не задал, — нахмурился Браво-3.
— Я не отвечаю на вопросы, когда в мою голову смотрит чужой бластер.
— А я не настолько заинтересован в вас, чтобы рисковать своей жизнью и убирать оружие, — покачал головой Браво-3. — И да, майор. Если ваша левая рука еще на сантиметр приблизится к виброклинку в вашем левом сапоге, я выжму спусковой крючок до конца.
Жаль, что не сработало.
— Тебя услышат, — напомнил особенности работы с энергетическими видами оружия штурм-коммандос.
— Но не увидят, — поправил Браво-3. — Сверх-очищенная тибана в моем бластере не оставит световых вспышек. Просто звук. Мы оба в черной броне, здесь темно, у грузчиков и охраны нет бинокуляров — прежде чем они посмотрят на господствующую высоту, то я уже успею утащить ваш труп внутрь. К моменту их прихода меня уже тут не будет. Лишь тело имперского штурм-комманос, разыскиваемого в девяноста процентах секторов Новой Республики. Подозреваю, что к тому моменту, как сюда поднимется охрана Альянса, они будут настолько «благодарны» вам на семьдесят две смертельных ловушки, установленные на лестнице, что ваш труп следователи отождествят только по описаниям выживших. Если повезет, конечно же.
— Итак, у вас технология «ночного жала», — констатировал «Нексу», припомнив особенность имперской снайперской винтовки. С ней он был очень хорошо знаком, так как и сам не раз использовал для того, чтобы практически без следов уничтожить свою цель. — Мило.
— Да, неплохо, — несмотря на то, что они разговаривали, в действиях и поведении противника не было ни намека на расслабленность. — Итак, Доминиону от вас кое-что нужно.
— Да что ты? — усмехнулся Явар. — Хотите предложить работу в должности егеря, повара или мастера по грилю? У меня, знаешь, неплохо получается охотиться, разделывать и жарить мясо.
— О, я знаком с вашим личным делом, майор, — нет, холод в глазах этого парнишки, совершенно не по возрасту. — Как и с тем, что под «мясом» вы понимаете исключительно врагов.
Не говорит — буквально рубит фразы.
Интересно, ему так мозги промыли, или он пережил какое-то банта пууду, что так отстранился от эмоций?
Последнее майор Явар знал по себе.
Выходец с Дксуна, спутника планеты Ондерон, он жил в суровом мире, с суровыми условиями. Потому подготовка на Кариде его не сломила. И потеря боевых товарищей на миссиях — тоже.
А вот гибель жены, простой работницы кантины, которую облюбовали имперские офицеры, да. Террористы Альянса взорвали кантину, несмотря на жертвы среди местных гражданских. Семьдесят четыре цели — все руководство местного гарнизона, погибло в том взрыве. И шестеро гражданских, среди которых была его Ловетт.
С тех пор у него в голове что-то перемкнуло.
Даже по меркам штурмовиков, он был жесток и жесток к врагу. Никакой пощады террористам и мятежникам. Никакой жалости предателям и перебежчикам.
Прошло очень много времени с тех пор. Из Штурмового Корпуса его перевели в штурм-коммандос, где он очень быстро поднялся по карьерной лестнице. Но, даже имея «кабинетную работу», он всегда работал «в поле».