Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

037-ой продолжал преследование, регистрируя все более и более отчаянные, но все же выполненные противником без повреждений собственного летательного аппарата маневры. Тактика противника стала понятна.
Он не вступал в бой — он убегал. Использовал астероиды для того, чтобы прикрыться от кормового огня, понимая, что в астероидном потоке у него нет шансов на маневренный бой с более юрким дроидом-истребителем.
Побег вместо сражения.
Тактика, которая обеспечит майору Уэсу Дженсону выживание в этом сражении.
Ведущий-037 имел другой приказ. Прогностический алгоритм был запущен в очередной раз. В данном случае подключился аналитический модуль и логистические подпрограммы.
Расчеты заняли у процессора почти пять секунд. Результат расходился с приказом командования. Возможность уничтожить противника бортовыми военными системами отсутствовала категорически.
Дополнительная информация, полученная им, указывала на то, что неприятельские МЛА в количестве более двух сотен истребителей пытаются повторить действия майора Дженсона и прорваться из уготовленной им ловушки. И их прорыв прикрывают все остальные МЛА Новой Республики.
Его задание под угрозой срыва.
Задание флота под угрозой срыва.
Требовалось незамедлительное решение. Простая свободная охота не принесет гарантированного результата.
Возникла логическая коллизия.
Которую Ведущий-037 решил с присущей ему оригинальностью.
Развернувшись и просчитав путь отхода, дроид-истребитель открыл огонь по ближайшему астероиду, начиненному взрывчаткой.
* * *
— Главный ангар «Затмения-II» находится под полным контролем наших сил, — сообщила голограмма генерала Максимилиана Каина. — Произвели контроль и зачистку плацдарма. Начинаем движение вглубь корабля.
— Принято генерал, — ответил я. — Помните свою главную цель — вы не должны позволить противнику уничтожить данные бортового компьютера.
— Да, сэр, я знаю свою задачу, — на лице голограммы читалось раздражение. — Мои отряды продвигаются. В том числе и диверсионные, сэр. Насколько я знаю, отряд «Клинок» уже достиг палубы с бортовым компьютером и при поддержке базз-дроидов начал проникновение. Шесть отрядов 501-го легиона пробиваются им на помощь при поддержке бронетехники генерала Юргена. Десантники из Седьмого Звездного Корпуса оттягивают на себя значительную часть контингента штурмовиков противника.
— Действуйте по обстановке, генерал, — произнес я. — Мы высылаем вторую волну подкреплений для десанта.
— Только им не говорите, — осклабился Юрген. — Ребята могут не понять, почему им оказана такая честь.
Если что-то ракетные десантники и приобрели лишнего от инструкторов на Камино, так это несвойственную Джанго Фетту браваду, глубокое чувство собственной непревзойденности и исключительности. Общий психо-портрет ракетного десанта рисовал картину солдат, до боли лелеющих свое превосходство и элитарность.
В случае, если бы дела расходились со словами, это было бы большой проблемой. Поэтому клоны ракетных десантников ВАР длительное время и не допускались к действительной военной службе. Мало того, что они были созданы из двух различных базовых матриц — клона десантника и «пламенного» клона — так еще и их эго не позволяло надеяться на то, что эти бойцы будут действовать строго в соответствии с заданием.
Каминоанцы характеризовали десантников как лишенных инстинкта самосохранения, что удивительно даже для них: в ДНК клонов подобных изменений не существовало.
Зато наличествовал доклад коллегии психиатров, которые на основании длительных анализов и работы с донорами выявили, что критически опасными данные отклонения не являются. Клоны послушны, клоны знают свое дело, клоны нацелены на результат.
Однако, для достижения его они готовы на все. И при этом, не заботясь о собственной гибели, они в тренировочных боях демонстрировали значительно более низкие потери личного состава, чем линейные штурмовики-пехотинцы.
До клонов-коммандос не дотягивают, конечно же, но все же… Положа руку на сердце, их боевая эффективность в самом деле заслуживает отношения к ним как к элите Штурмового Корпуса.
 
Однако, полной уверенности в том, что эти солдаты будут на поле реального боя так же результативны, как и на тренировках, у меня не было. Однако, обстоятельства крупномасштабных операций требовали задействовать весь имеющийся и доступный резерв Штурмового Корпуса.
Первичные данные показывают, что десантники в самом деле оправдывают свои славу. Которую сами же себе создали и сами ее поддерживают.
Минимальные потери среди своих, максимальные — среди противника. Высадившийся с БДК Седьмой Десантный Корпус не просто захватил главный ангар — они вторглись на семнадцать палуб, шесть из которых уже зачистили. При том, что палубы простираются от носа до кормы «Затмения-II».
Вид огромного угольно-черного звездолета, погружающегося стараниями артиллеристов и авиации «Стража» в беспомощную позицию, действовал умиротворяюще… Но не являлся для меня поводом «выдохнуть».
— Сэр, — ожил персональный комлинк. — Вас вызывают по пятому специальному каналу.
Специальные каналы используются в рамках текущих операций в разных концах галактики для связи командования боевых подразделений.
И, признаюсь, отчета по пятому спецканалу я ждал больше всего.
— Гранд-адмирал, — из проектора в подлокотнике выросла фигурка из синего света в четверть натуральной величины.
— Контр-адмирал, — поприветствовал я голограмму. — Докладывайте.
— Операция завершилась, — сообщил Александр Мор. — Флот Империи, а так же объединенные силы под командованием адмирала Асир Сей’лар полностью под моим контролем. Происходит переправка пленных на транспортные звездолеты для последующего этапирования в лагеря военнопленных. Сопровождение прибыло, Гвардия Доминиона приняла пленников под ответственность.
— Потери?
— Шестнадцать эскадрилий TIE-дроидов. Восемьдесят два раненных штурмовика. Санитарных и боевых потерь среди подчиненных не допущено, повреждения звездолетов минимальны и уже исправлены.
Хороший отчет, мне нравится.
— Адмирал Сей’лар? — поинтересовался я, стараясь никак — ни словами, ни действиями, ни мимикой не выдать своего взволнованного состояния.
Адмирал Мор провел поистине великолепную операцию.
Да, она является частью моего глобального плана. Да, продумал ее вплоть де мелочей тоже я.
Но теория ничего не стоит без практики. Вопрос правильного и компетентного исполнения приказа, его инициативная корректировка в случае отклонений от заданного вектора — это квалифицирующий признак тактического интеллекта и общей сообразительности.
Как известно, план живет исключительно до первого боестолкновения, дальше все зависит исключительно от сообразительности и компетентности тактического командира.
Контр-адмирал Мор, несмотря на то, что наше знакомство с ним началось не на лучшей ноте, но дальнейшее взаимодействие позволило найти правильный путь совместной работы.
— Продолжайте по плану, контр-адмирал, — распорядился я. — Необходимо перекрыть подходы к осколку моффа Гетеллоса раньше, чем кто-либо узнает о нашем вторжении за пределами секторов.
— Как раз по этому поводу я и хотел доложить, сэр, — сказал контр-адмирал Мор. — Мой проект, Ведущий-037… чтобы остановить побег вражеских истребителей, которые последовали в прорыв вслед за «Разбойной эскадрильей», он взорвал астероидный пояс.
А, значит, мы потеряли все астероиды для «Периметра» в Осколке моффа Гетеллоса.
И это проблема.
Большая проблема.
  
Глава 122
 
За все то время, что прошло после его присоединения к Доминиону, он впервые мог во всей красе наблюдать за тем, на что способен легион, являющийся прямыми наследниками обладающего смешанной, но более устрашающей, чем позитивной, славой легендарного «Кулака Вейдера».
Не то, чтобы он ранее не видел то, чем заняты эти парни на службе Империи или Доминиона. Но в прошлом это было исключительно данные оперативных сводок или репортажи впервые участвовала в сражении бок о бок с прямыми наследниками «Кулака Вейдера». И впервые могла увидеть на что способны эти люди, когда их действия не направлены на тебя и тебе подобных.