Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)
Последние сейчас активно используются в системах защитной сети «Периметр» и ряде других проектов, как дешевая альтернатива дорогому и редкому стигиуму. Собственно, о Дорье последнее что слышали, так это то, что он завоевал сектор Мсст, где и расположена планета Гарос IV. После чего продвинулся дальше, сметая на своем пути сопротивление «Консорциума Занна» и лже-имперских ставленников от сектора Мсст до Осколка моффа Гетеллоса.
Чем сейчас занимается контр-адмирал Дорья — не до конца ясно. В списках погибших его нет, о назначении на более высокую должность или о переводе, так же не сообщалось.
Вполне возможно, что Дорья как раз и обеспечивает безопасность южных границ Доминиона и не привлечен для активных действий за его пределами. Силы Планетарной Обороны, конечно же, это сила, но учитывая источники вербовки, длительность подготовки «срочников» и малый, по сравнению с Регулярным Флотом процент клонов в этом роде войск, они значительно уступают «контрактникам» по боевой выручке.
Оставлять в такой критически важный для Доминиона момент границы без охраны, было бы глупо.
А глупостями гранд-адмирал Траун, как видно из его послужного списка, не занимается в принципе.
Оставалось только гадать… Что же тут вообще происходит.
Оланд надеялся, что раз сами подчиненные гранд-адмирала Трауна, которые намного больше знают, чем его враги, не сильно понимают масштабов его замыслов, то неприятели и вовсе слепы.
— Прекрасно, — нарушил ход его мыслей голос контр-адмирала Мора.
— Сэр? — осторожно переспросил командир «Марута».
Контр-адмирал поднял свой взгляд на него, на секунду задержал, после чего кивком указал на тактический голопроектор.
— Они перешли к «драке», — объяснил он мешанину двухцветных фигурок кораблей, сошедшихся в исступленном клинче посреди межзвездного пространства. — А это значит, что мы выступаем, капитан. Скомандуйте последнюю проверку и скорейшую готовность. У вас есть пять минут — по исходу этого времени я хочу получить информацию о том, что каждый из наших кораблей готов к нанесению удара.
— Будет исполнено, контр-адмирал.
Контр-адмирал поднял взгляд.
— Вижу, вы хотите задать вопрос? — он не спрашивал, он утверждал.
— Да, сэр. Почему мы ждем развязки? Почему не вмешаемся и не выбьем из врагов дурь?
— Хотите вступить в бой прямо сейчас?
— Не я один, сэр, — признался Оланд. — Мы здесь наблюдаем, пока там кипит сражение… Это неправильно.
— Уверены в последнем?
— Не до конца, — признался Оланд.
— Импульсивно — прямой путь к смерти, капитан. Хорошо запомните мои слова. Запишите, если потребуется.
— Да, сэр.
— И еще кое-что, капитан, — Мор задержал на нем свой внимательный проницательный взгляд. — Не заостряйте внимание на частностях — тогда вы не сможете увидеть картину в целом.
— Ясно, сэр, спасибо, — на автомате выдал Оланд.
Мор простодушно усмехнулся.
— А вы и не видите, — резюмировал он.
— Да, сэр, не вижу, — признался командир «Марута». — Простите, если недостаточно умен, чтобы соответствовать…
Мор устало махнул рукой.
— Как будто есть кто-то, кто достаточно умен, чтобы увидеть всю картину, которую рисует сейчас гранд-адмирал, — без обиды и сожаления, даже с оттенком удовольствия, произнес контр-адмирал. — Не ставьте себе в вину, что не можете прыгнуть выше головы, капитан. Тот факт, что все вокруг могут перепрыгнуть через двухметровый забор, а вы — нет, еще не делает вас глупцом или профессионально непригодным к несению службы.
Это что-то очень похожее на «мозго-вправительные» речи гранд-адмирала Трауна. Ну, собственно… Стал бы Мор контр-адмиралом, хотя в прошлом году еще был простым командиром ИЗР, если бы не перенимал от командира мудрость? Маловероятно.
Не то, чтобы Оланд не хотел изучать искусство… Ай, да к хатту, честно — не хотел бы.
— Есть определенные нормативы, сэр, — напомнил он. — Физическая подготовка, состояние здоровья…
— Не понимайте мои слова буквально, — посоветовал Мор. — Когда я говорю «забор», я не имею ввиду полосу препятствий. Я имею ввиду ситуацию, в которой практически все действуют стандартно и по протоколам.
— Да, сэр.
— Это не всегда правильно.
— Конечно, сэр… Почему? Правила для того и существуют, чтобы их выполнять. Разве нет?
Мор усмехнулся, как будто подумал о чем-то своем.
— Верно, — произнес он. — Вот только, все зависит от того, как именно будет исполняться приказ — шаблонно, или изобретательно. Подумайте, капитан, чтобы с нами всеми было, если б гранд-адмирал Траун был таким же шаблонным офицером, как и миллионы других в Имперском Флоте?
Оланд почувствовал, как во рту пересохло.
— Не думаю, что мы бы с вами дожили до этого разговора, — признался командир «Марута».
— Именно, — согласился Мор. — Так что, капитан, нужно понимать, когда все-таки следует штурмовать полосу препятствий в лоб, а когда — стоит подождать, пока об нее расшибутся конкуренты. Пройти по их трупам и бесчувственным телам порой самый быстрый путь к победе.
Интересно, когда старшие офицеры Регулярного Флота Доминиона выйдут на пенсию, они будут преподавать словесность и философию? Или же этот дар, пробужденный явно влиянием гранд-адмирала Трауна, так и останется тайной для миллиардов и миллиардов разумных?
Впрочем… Контр-адмирал Мор ведь пишет книги по тактике, не так ли? Надо бы почитать последние, вдруг там есть еще и уроки военной философии?
* * *Щелчок — и ствольная коробка встала на место.
Два тихих щелчка следом — и газовый картридж вместе с энергетической ячейкой исчезли в недрах модифицированного бластерного карабина.
— Три пятнадцать, — резюмировал Скалолаз, отрывая взгляд от электронного секундомера.
— Слишком долго, — поморщился Следопыт, бросив практически равнодушный взгляд на третьего бойца в доспехах. Который, собственно, и был занят сборкой-разборкой личного оружия.
Сильно модифицированного личного оружия. Впрочем, «пополнение» для Ионной группы во всех смыслах было модифицированным.
— Результат в пределах нормы, установленной военными требованиями, — спокойно ответил КК-0928, отработанным движением профессионала переводя свою сильно модифицированную «дисишку» из боевого положения в предохранительное. Это-то на штатных версиях сделать не просто, пока не наловчишься (Скалолазу потребовался для этого год в условиях Войн клонов). А видеть это от только что «сошедшего с рельс каминоанского конвейера» клона-коммандос… Мягко говоря — неожиданно.
Приятно? Да, без всяких сомнений.
Самым большим страхом всей Бригады Специальных Операций Доминиона была мысль о том, что будущее пополнение однозначно не сможет быть не то, что на уровне с ними, но и на уровне с обычными штурмовиками. Клон-коммандос это не линейный клон-штурмовик, который несется в атаку первым, размахивая бластерным карабином с криком «За Доминион!» с последующим крушением черепов врага огнем, винтовкой, кулаком, боевым клинком, сапогом, ударом с воздуха или орбиты, термальным детонатором или подрывными зарядами.
Скалолаз испытал грусть, вспомнив как больше тридцати лет назад, в самом первом сражении Войн клонов — Первой Битве за Джеонозис — джедаи, принявшие командование над клонами, отправили клонов-коммандос в сражение в качестве линейной пехоты.
А в течение первого года войны они потеряли половину братьев. Из десяти тысяч коммандос, которые начали Войну Клонов в рядах Великой Армии Республики, выжил лишь каждый второй. Абсурдное решение командования — заменить павших наиболее отличившимися на поле боя линейными клонами — привело к тому, что к концу войны их потери стали катастрофическими.
Уже в Доминионе, когда всех спасенных с Эгона-IX и возвращенных в строй коммандос собрали на их новой базе, Скалолаз был рад видеть знакомые лица в ситуации, когда от них не требовалось выживать на треклятых полосах препятствий противника.
И среди этих лиц и имен большинство было как раз теми, кого тренировали с детства быть коммандос.