Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)
— В итоге — входное отверстие малое, а на деле же получаем здоровые разрушения внутри корабля, — заинтересовался Нейт. — Неплохо, совсем неплохо. А что, если этот метод — магнитное облучение — использовать на турболазерах?
— Лазеры и турболазеры, бластеры и даже дезинтеграторы используют плазменный заряд, — напомнила Никлара. — Да, он тоже частично магнитизирован, чтобы не рассеивался, но это предельный показатель магнитной обработки. Усилим — произойдет коллапс заряда турболазера и его детонация до цели. Ослабим — рванет сразу в стволе. Сожалею, но с плазменной артиллерией так не получится. Только с протонной.
— В таком случае, следует как можно больше и быстрее наделать таких орудий, — произнес Трантос. — ИЗР с двух выстрелов!
— Нет, — возразил я. — AV-7-D не подходит в качестве основного орудия противо-космической обороны от крупных звездолетов.
— Почему? — Трантос даже через вокодер сумел выразить свою печаль. — Хорошая же пушка!
— Вот только поразить цель может только двумя выстрелами, — пояснил мою мысль Альфа. — В условиях орбитальной бомбардировки, второго шанса у расчета может и не быть.
— Не говоря уже о том, что имеется возможность маневрировать, — добавил Нейт. — Отклонение на метр — и второй заряд не объемный взрыв устроит, а просто засос на броне. Я ведь правильно понимаю, — он посмотрел на Варнилиан, — первый выстрел в состоянии только пробить броню?
— В семидесяти случаях — да, хватит и его, — вздохнула девушка, понимая, что ее идея не удалась. — Для разрушений как на записи, нужно два точных попадания. Простите, но это максимум того, что мы можем реализовать на данной платформе. Если увеличить размер снаряда для нужного результата, то придется переделать установку с самого начала.
Собственно, именно для получения такого ответа я и отдавал приказ дойти до предела модернизации данной артиллерийской системы. Выжать из нее максимум, но при этом оставить визуально сопоставимой с оригинальной пушкой.
Так мы сможем использовать эффект близнецов для дезинформирования и тактической выгоды.
— AV-7-D пойдет в серию, — произнес я. — Как и прежде это будет противо-транспортное орудие. Надо полагать, инженер Варнилиан, ваше новое изобретение способно поразить основную тяжелую бронетехнику Империи, имеющуюся на вооружении.
А вот теперь Никлара напоминала брата, перед тем как он получил разрешение действовать согласно ситуации. Заострились черты лица, губы разъехались в плотоядной улыбке, обнажив края зубов. В глазах огонь…
Нет, в самом деле родственники.
— Дежурный, — обратилась она к клону-распорядителю испытаний. — Выставите на рубежах один, два, три и так до десятого АТ-АТ-мишени. Нечетные — бортом, четные — анфас. Приготовить батарею к стрельбе одиночными по тяжело-бронированным целям.
— Есть! — козырнул дежурный запуская механизм обновления испытаний.
— Надо полагать ваш ответ — да, — заметил я, наблюдая за тем, как на расстоянии десяти километров от нас появляется из-под земли платформа с восемью АТ-АТ. Старые модели, пригодные только для того, чтобы быть мишенями.
Мишенями, которые поразить может только орбитальный обстрел. Или протонная пушка.
Сейчас восемь АТ-АТ стояли так, чтобы обратить свои кабины к наблюдателям. И к артиллеристам, само собой.
— Разрешите открыть огонь? — спросила Никлара.
— Разрешаю, — уже и самому интересно.
— Батарея! — женщина-артиллерист взяла комлинк и перешла на канал связи с командирами орудий. — Цели на рубеже десять. Прицеливание самостоятельное. Протонные боеприпасы. Одиночными огонь по готовности!
Послышались из динамика приборной панели короткие доклады о готовности каждого из восьми орудий к ведению огня. Никлара Варнилиан, тряхнув короткими волосами, надела на голову боевой шлем.
Так-так-так…
— Сэр, — дежурный артиллерист передал мне артиллерийский шлем, который до этого лежал рядом с ним. Похоже, что это как раз для меня — я тут единственный без надлежащей защиты головы. — Прошу наденьте. Для вашей же безопасности.
Думаю, совет не просто так родился.
— Благодарю, — внутри «ведра» было довольно комфортно, тихо, лишь голоса на общей тактической частоте разбавляли тишину. Движением глаз я убрал в сторону виртуальные элементы с визора — сейчас они мне ни к чему.
— Батарея! — в голосе девушки прозвучали дюрасталевые нотки. — Внимание! Цели с первой по восьмую, согласно рубежу огня — поразить! Огонь!
В этот раз грохнуло так, что восемь взрывов едва не ослепили меня. Благо артиллерийский шлем обладает системой утягивания на шее, образуя защиту для головы и снизу. Звук не прошел. Черные поляризованные линзы шлема, выполненные из обсидиана, погасили интенсивность вспышки.
А вот наблюдать сквозь них то, что происходило с целями, одно удовольствие.
Думаю, правильно сделал, что не взял с собой на испытания генерала Максимилиана Вирса. Боюсь, увидь он тоже самое, что и я сейчас, мы был лишились командующего сухопутными силами.
Бластеро-поглощающая броня АТ-АТ больше не панацея. Больше не защита от тяжелой артиллерии.
Оторванные «ноги», расплавленные в местах попадания «горбы», «голова», вспоротая скользящим попаданием «брюшина», или напрочь развороченный десантный короб…
Еще минуту назад мы видели восемь, пусть и стареньких, не модернизированных в Доминионе, АТ-АТ. Сейчас же нашему взору предстали восемь дымящих куч металлолома.
Учитывая, что на данный момент АТ-АТ является самым тяжело бронированной военной платформой (даже балморрианские шагоходы не превосходят его, лишь очень близко соответствуют по качеству), у альянсовской «Гаргантьюа» нет даже шансов. Как и у сравнительно менее бронированных репульсорных танков или «джаггернаутов».
— Впечатляет, — оценил я. — Однако, это стоящие мишени.
— О, у нас есть и другие рубежи, — заверила меня Никлара. — На девятом рубеже АТ-АТ будут к нам стоять в профиль, на восьмом — начнут двигаться, на седьмом — вести по нам огонь учебными зарядами, на шестом — будут в сопровождении другой бронетехники. Я сразу понимала, что AV-7-D не лучшее орудие для ПКО. Но, лучше него для противодействия бронетехники, укреплениям и живой силе противника наземной пушки не найти. А, если их обезопасить стационарным или динамическим защитным полем, то и огонь противника артиллеристам не будет страшен. Где бы они ни были, какой бы силой не обладали — но если они находятся ближе пятидесяти километров от позиции моих пушек на планете — они уже покойники.
Что ж, а вот и максимальная дальность стрельбы в атмосфере прозвучала.
— Верю, — произнес я. — Но, давайте продолжим испытания. Итак, рубеж номер девять…
Расстрел списанной техники продолжался до конца светового дня. И, с каким бы скепсисом я не относился к словам Варнилиан, на деле же она при на йоту не приукрасила возможности своих орудий.
К слову — и не принизила. Мы получили ровно то, что хотели — максимально возможную и разрушительную ствольную артиллерию. Самую дальнобойную в галактике среди принятых на вооружение крупносерийных образцов.
И совершенно «случайно» после атаки на планету Туле у Доминиона появились несколько заводов, заточенных на производство артиллерии.
Ни разу не вовремя подгаданная реализация планов.
Дарт Вейдер говорил про то, что круг замкнулся. Я же говорю — «Запланированное свершилось».
Глава 109
Десять лет, девятый месяц и двадцать четвертые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок пятый год, девятый месяц и двадцать четвертые сутки после Великой Ресинхронизации.
(Один год, шестой месяц и четвертые сутки с момента попадания).
По выражению лица собеседника было сложно понять, какая именно эмоция сопровождает его речь.
Последняя так же, несмотря на свою информативность, традиционно была бедна на интонации.
Антониас ощущал себя словно вернувшимся за учебный терминал в Академии. Сперва Имперской, затем Доминионской. И сейчас он стоял навытяжку перед строгим экзаменатором, чей авторитет в преподаваемом предмете не оспаривался ни единым адекватным разумным.