Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

— Каким образом? — заинтересовался Бароса.
— Взгляните на тактический монитор, — предложил Траун. — На каком удалении от звездолетов первого ударного соединения находятся звездолеты неприятеля?
— Более четырехсот единиц.
— А от главных сил флота враги сейчас находятся на дистанции в двести пятьдесят единиц, — добавил Траун. — Но при этом мы, звездолеты первого ударного соединения, пребываем уже там, где и должны быть по плану. Ровно в намеченных местах находятся и наши враги. Не говоря уже о наших главных силах. Думаю, вы уже поняли, что пространство между нами не так пусто, как могло показаться на первый взгляд?
— Вы же не про мины неприятеля говорите?
— Конечно нет. Хотя они как раз играют ключевую роль в создании тоннельного зрения противника.
— Дроиды-шпионы?
— И они тоже присутствуют. Чтобы будущие поколения видели суть наших маневров, каждое сражение фиксируется. В данном случае они обеспечат безопасные коридоры внутри пробитых минных заграждений, а так же послужат ретрансляторами нашей телеметрии для главных сил регулярного флота Доминиона. Но есть еще кое-что.
Бароса раздумывал некоторое время, после чего изрек:
— Пассивные мины. Вы так настойчиво доказывали их бесполезность для неприятеля, но ничего не сказали о том, полезны ли они вам. Пока под невидимостью ваши корабли вышли из гиперпространства вместе с первыми «Доминирующими», остальной выстраивающийся флот отвлек внимание врага от того, что помимо действующих сил есть еще и ваши собственные корабли-невидимки.
— Опять же, знакомая тактика.
— Вот только вы не просто так заходили на проекцию курса неприятеля в пятидесяти единицах а кормой противника. Пока те находились в ожидании атаки по фронту, вы вышли с тыла. Вы сбросили их. Мины, я имею ввиду.
— И снова же, знакомая тактика, — спокойно произнес Траун. — Мины позади главных сил, корабли-невидимки в тылу флота противника, которые только и ждут того, чтобы ударить в нужный момент по звездолетам врага. Все это уже было. И как только враг окажется в зоне поражения, они это поймут.
— И откроют огонь из всех стволов, чтобы обнаружить первое ударное соединение.
— Все так. Потому что так мы поступали все это время, а так же демонстрировали такое же поведение противнику. Инертность мышления.
— Они знают какие корабли у вас имеют маскировку, — сказал Бароса. — И будут стремиться найти и уничтожить ваши звездные суперразрушители. Ведь это будет колоссальная потеря.
— Инертность мышления, — в очередной раз сказал Траун. — Но есть несколько проблем в осуществлении их плана. Проблема первая — турболазеры бьют на дистанцию в семьдесят единиц.
— А мы на дистанции в четыреста единиц.
— Проблема вторая — корабли противника потеряли свои коммуникационные станции, сканеры и будут зависеть от более боеспособных звездолетов, на которых это оборудование имеется.
— Вот для чего вы обстреляли их небольшими замаскированными астероидами — чтобы они не могли координировать свои действия друг с другом. Но есть же еще и лазерная передача данных.
— А вот это уже третья проблема, — заявил гранд-адмирал. — У них не получится ее использовать.
— Почему же? Ведь маневрировать среди пассивных мин достаточно просто, — нахмурился мореллианец. — Вы не смогли бы выставить их достаточно плотно, чтобы все корабли попали под удар.
— Инертность мышления, — вздохнул гранд-адмирал Траун, посмотрев на Баросу. — Вы сами решили, что мои звездолеты сбросили пассивные мины. Я подобного не говорил.
— И не опровергали, — похолодел Уоррен. — Я решил, что раз вы не сделали этого, то и вывод верный.
— И вот, мы подходим к пятой проблеме, — гранд-адмирал Траун погладил йсаламири. — Вы знаете нашу тактику, а так же то, что необходимо решить проблему базы и производств на Туле, чтобы не оставлять в тылу укрепление, фактически мир-крепость, противника.
— Да, и для этого нужно уничтожить флот… — мореллианец остановил себя. Секунду он молчал, после чего закрыл глаза и рассмеялся. — Инертность мышления, не так ли?
 
— Так, — просто ответил Траун, повернув голову в сторону командира звездного суперразрушителя «Страж». — Капитан Пеллеон.
— Да, сэр!
— Вот теперь мы начинаем.
— Есть, сэр! — на лице офицера появилась плотоядная улыбка, когда он обратился к своим вахтенным. — Боевая тревога!
* * *
К тому моменту, как отыграла первая нота боевой тревоги, Лайт Ульта даже не успел испугаться.
Страшно стало в то время, когда он увидел приближающуюся на невообразимой скорости атмосферу Туле.
— Мамочки, — прошептал пилот, чувствуя, как его вжимает в противоперегрузочное кресло. И даже инерциальные гасители не слишком справлялись со своей задачей.
Страшно представить что испытывают парни в «Скимитарах», когда уходят и выходят из своих «рывков». Наверное по этой причине они никогда не едят за несколько часов до миссии? Или это просто слухи, которые распространяют зубоскалы из числа пилотов TIE-перехватчиков? Есть у них там одна тви’лечка-шутница.
Ладонь, сжимающая рукоять управления машиной вспотела. В тот самый момент, когда он вошел в атмосферу планеты, показалось, что рука сейчас выскользнет из перчатки — так много там было влаги.
«Мембраны, мембраны!», говорили снабженцы. К хатту мембраны в летных комбинезонах! Поставьте автоматический податчик успокоительного в кабины! Реально нужнее!
Вокруг ударной канонерки небо полыхало красным — вхождение в плотные слои атмосферы не проходит бесследным. Пусть дефлекторы и снижают сопротивление воздуха, но не полноценно.
Облака закончились так же быстро, как и его вера в то, что с этого задания он вернется без просьба заменить комбинезон.
Пилоты перехватчиков наверняка будут тихо шушукаться, но хотелось бы посмотреть на них, когда их выпнут из ангара перестроенным не на захват, а на толчок притягивающим лучом!
К тому моменту, когда желудок решил вернуться, осторожно и крадучись, на свое положенное физиологией место, Лайт уже мог видеть во что превращается поверхность Туле.
С высоты двадцати километров ему было все прекрасно видно.
«Скимитары»… Неспроста их называют скоростными бомбардировщиками.
Туле полыхал.
Не просто как планета, чья поверхность подвергался бомбардировке с орбиты, а как то, что вот-вот превратится в Мустафар.
Скоростные шли в первой волне атаки, сразу же за артподготовкой. Ну, как «за»… Одновременно с ней.
Канониры «Стража» не просто порезвились — они стерли в порошок все, что могло представлять хоть какую-то опасность для последующего авианалета. Батареи ПВО и ПКО?
Тьфу! Плюнуть и растереть!
Теперь это кратеры, из которых дымятся и горят обломки установок, что могли причинить проблемы вооруженным силам Доминиона.
Перед глазами пилотов ударных канонерок развернулся настоящий ад. Горело даже то, что по умолчанию гореть не может!
Горела земля и камень, пермакрит, дюракрит, стекло, феррокрит. Деревья и кустарники… Если они и были, то уже давно испарились. В лучшем случае — превратились в прах и пепел. В худшем…
Сами виноваты. Не на той планете расти надо было.
Бомбардировщики превратили в океан огня военные объекты — наземные склады, ангары, хранилища, казармы. Все, что выявила отправленная сюда разведка.
Лайт движением головы смахнул подступившую слезу, когда увидел, что монструозного вида ангары на планете в зоне атаки так и не тронуты. А ведь дженсаарай Дерсен сообщил, что там хранится вооружение.
Неужели противник был так глуп, что не подумал: Доминион перепроверит первичные разведданные. Ульта не знал как именно, но гранд-адмирал Траун прекрасно знал, что на ряд объектов, где якобы должны были находиться военное имущество, были перемещены гражданские. В то время как танки, оружие, боеприпасы и другая техника сменили место своей дислокации.
Большая их часть оставалась под землей, но то, что необходимо для отражения первого удара как раз было спрятано в городах.