Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

Сотни тысяч умерли.
А на Туле населения, пусть и враждебно настроенного, но в тысячи раз больше, чем на планетах, уничтоженных Доминионом.
Стенос, возможно, что и превосходил… Но Доминион, не колеблясь, сжег планету, предполагая, что затраты на ее покорение не оправдывают полезность мира. Орбитальная бомбардировка, и проблема решена.
Сразу и насовсем.
Ильман не знал что ответить.
С одной стороны он был рад — если Туле будет уничтожена, то выживут десятки, а то и сотни тысяч военных Доминиона.
С другой стороны… «Адские Молоты» не сражались с женщинами и детьми. И убивать всех подряд… Ладно еще стенаксы, они безумные животные. Но на Туле же люди или почтилюди…
— Не будем делать поспешных выводов, — произнес капитан, бросив взгляд на испорченный двигатель. — Мы еще не разделались с флотом противника. Вероятно, что по итогам этого сражения и будет ясно что к чему.
— Наверное, — поежился Роуч. — Я много банта пуудуу повидал на своем веку, но геноцид… Не хочется, чтобы подобное входило в привычку. Не на такую службу я хотел вернуться.
— Как и я, — признался Насбу. — Но нужно помнить, что иногда просто не бывает выбора. Туле не присягнет на верность Доминиону. И они большая опасность для нас. Такую опасность нужно устранить.
— Любыми средствами? — поморщился Роуч.
— Это уже не от нас зависит, — признался Ильман. — И вообще, пошли-ка в столовую. Нечего тут торчать и ломать себе голову над неизвестностью. Объявят приказ — тогда уже будем думать что к чему. В любом случае, на флоте сотни тысяч таких же, как ты и я, кому геноцид каждой упорной планеты не мил. А Траун не производит впечатление того, кто готов шагать по горам трупов, используя их в качестве ступенек.
— Только тем себя и успокаиваю, — усмехнулся «ранкоровец».
* * *
— Корабли противника завершили маневрирование, — сообщил капитан Пеллеон. — Поступили данные от дроидов-шпионов. Двадцать три корабля уничтожены, шестнадцать тяжело повреждены и начинают дрейф в сторону атмосферы газового гиганта. Еще сорок звездолетов лишились сканирующей аппаратуры, частично повреждены ходовые двигатели. Однако они отстают и в общем отступлении не принимают участия. Из всех перечисленных кораблей лишь семнадцать тяжелых крейсеров типа «Дредноут». По обновленным сведениями — не меньше половины оставшихся кораблей противника получили повреждения антенн, датчиков и сканеров. Они получают телеметрию по лазерным лучам от менее пострадавших звездолетов.
— Итого из двухсот звездолетов Корпоративного Сектора и сорока фрегатов типа «Месть» «Консорциума Занна», уничтожены шестьдесят три, а пятьдесят шесть не способны продолжать сражение наравне с остальными, — заключил гранд-адмирал Траун. — Но для дальнейшей прямой эксплуатации нам подойдут лишь семнадцать кораблей из пятидесяти шести. Не очень хорошо. Сколько у них осталось еще тяжелых крейсеров типа «Дредноут»?
— Сорок один, сэр.
— Сообщите нашим войскам, что эти звездолеты нужны нам в максимально боеспособном состоянии, но без лишнего риска, — приказал Верховный Главнокомандующий Доминиона. — В таком случае можем считать операцию успешной.
— Да, сэр.
— Направляйте дроидов-шпионов в места прорыва минных полей. Время пришло, капитан.
— Да, сэр. Исполняем.
— Любопытные у вас критерии успеха, гранд-адмирал, — изрек Бароса.
— Не потрудитесь уточнить причину вашей критики? — полюбопытствовал синекожий гуманоид.
— Конечно, — согласился Мореллианец. — У противника было двести сорок звездолетов, а почти половину из них вывели из строя до того, как ваши корабли хоть как-то пострадали.
— Наши корабли в принципе не пострадали, — уточнил Траун. — Кратковременное падение мощности дефлекторов на них это даже не погрешность, это рутинная ситуация в бою.
— Допустим. А так же вы заставили неприятеля покинуть укрепленные позиции, в которых каменными бомбами проделали дыры, в которые ваши корабли могут преспокойно пройти для преследования неприятеля, — продолжал мореллианец. — И это явно не конец всего того, что вы уготовили противнику.
 
— Разумеется.
— Враг расставил на вас ловушку, целью которой являлось уничтожить ваш флот, а у вас не только не пострадал ни один из крупных звездолетов, но даже бомбардировщики и ударные канонерки не были взорваны.
— Вы наблюдательны.
— А еще половину оставшегося флота противника вы фактически ослепили, что делает их небоеспособными в крупном сражении.
— Верно. Передача информации по лазерному лучу эффективна, но лишь тогда, когда звездолет-приемник и звездолет-передатчик находятся в относительном покое. Когда им необходимо маневрировать в бою, этот способ передачи информации бесполезен по своей сути.
— А вы явно заставите их маневрировать.
— Таков план.
— И у вас колоссальное преимущество над врагом. Как количественное, так и качественное.
— Вероятно.
— И вы до сих пор считаете, что это текущие результаты не являются «приемлемым результатом»? — уточнил Уоррен.
— Все зависит от критериев оценки, — сообщил Траун. — Если цель стоит в том, чтобы сокрушить флот противника, то мы прошли этот путь на три пятых.
— Но вам недостаточно простой победы, не так ли?
— Простых побед в борьбе с сильным и коварным противником не бывает, — отрезал Траун. — С самоуверенным и глупым врагом — да, бывают такие победы. Но глупцы и самонадеянные слепцы имеют свойство в основной массе погибать быстрее, чем осознавать свои ошибки. В данном конкретном случае, наше почти годовое противостояние с боевиками «Консорциума Занна» выбило из коалиции неприятеля наиболее самонадеянную и глупую часть командиров. С большой долей вероятности можно сказать, что следующие наши противники, непосредственно в Корпоративном Секторе, будут уже более подготовлены. Пусть и уступая нам в выучке, они будут полагаться на свое количество. Наш флот, то, что противник видит сейчас перед своими глазами и может через Силу продемонстрировать Кроналу, небольшая для них проблема, если навалиться всеми силами.
— И было бы наиболее разумно придержать часть своих сил в резерве, чтобы иметь возможность задействовать их в самый опасный момент, — заявил мореллианец. — Но вы этого не сделали.
— Я выбрал наиболее оптимальную тактику из критериев, которые соотносятся с поставленной мной задачей, — сообщил Траун.
— И эта задача явно не предполагает навалиться на врага всеми силами.
— Безусловно нет, — сказал Траун. — Это глупый пережиток имперской тактики. И этот пережиток настолько укрепился в сознании тех, кто живет по имперским критериям, кто побеждал в соответствии с ними, что иное для них невообразимо. Разрыв принятых за догму шаблонов является страшным оружием. Вы ведь знаете, что после разделения Новой Республики и Галактического Альянса, прямые военные действия против нас вели последние? Ботаны предпочли использовать чужие руки, пока последние использовали их.
— На что вы намекаете?
— О, я не намекаю. Я говорю открыто. Новая Республика привыкла побеждать за счет своих основных тактико-технических столпов: диверсии, тактика «ударил-убежал», уничтожение командиров и планирование засад. В ходе прошлогодней операции «Алый рассвет», раз за разом мы продемонстрировали республиканцам насколько невыгодно использовать эту тактику для того, чтобы пытаться победить тех, кто ее внимательно изучил. И, несмотря на то, что именно Новая Республика оказалась наиболее проигравшей в противостоянии с Доминионом, несмотря на наличие у них такой возможности, Президент Борск Фей’лиа предпочел отказаться от прямых военных действий против нас.
— Но в то же время не подписал с вами мирного соглашения.
— Да, он в одностороннем порядке решил заморозить конфликт, но не позволить нам «расслабиться», путем использования «прокси» в виде «Синдиката Силри», — согласился Траун. — Так уж вышло, что вокруг Доминиона вьются сотни интересов и, порой, они пересекаются. Заключаются временные союзы, в ходе которых каждая из сторон пытается использовать другую. У кого-то получается, у кого-то нет. Но не это главное.