Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

— Да, мой господин, — сообщил разумный в белоснежном кителе.
— Он мертв! — заявил Занн, чувствуя, что теряет самообладание. — Это не может быть гранд-адмирал…!
Остаток его фразы потонул в бульканье и хрипах, которые доносились из развороченной гортани.
— Как неэстетично, — произнес Лорд Кронал, разжимая своих механические руки. Кусок плоти и органов дыхания, вырванный его рукой из шеи и нижней части лица Тайбера Занна, с чавкающим звуком шлепнулся на пол. А рядом с ним упал и захлебывающийся в собственной крови король преступного мира. — Так вот, Тайбер Занн. Дальнейшие планы…
Киборг переступил через корчащегося на полу человека, который не мог отвернуть свой взгляд от Лорда Кронала.
Киборг подошел к своему гранд-адмиралу, и, словно об салфетку, вытер о его униформу своих хищные металлические пальцы.
— Мои дальнейшие планы идут вразрез с твоим существованием, Тайбер Занн, — сообщил киборг. — IG-77. Какой приказ дал тебе этот человек в отношении виновников его гибели?
— Ликвидировать с особой жестокостью, — отчеканил дроид-убийца.
— Прекрасно, — одобрил киборг. — Лучше я бы и сам не сказал. Приступай, IG-77. В своей смерти Тайбер Занн виноват сам. Потому что подвел меня.
Сознание затухало, а потому боли, которая наполнила его тело в тот момент, когда его верный дроид-убийца принялся разрывать тело короля преступного мира на части голыми манипуляторами, Тайбер Занн уже не почувствовал.
* * *
— Любопытно, — произнес я, тем самым подытожив прочтение переданных мне разведывательных и аналитических данных. — В самом деле интересно, господин Уоррен. Ваша биография впечатляет.
Почти-человек, сидящий напротив меня, был спокоен, собран, но в то же время не демонстрировал полное отсутствие уважения к авторитетам. Он не игнорировал того, что находится на территории разумных, которые не являются его союзниками. Он не демонстрировал браваду, не пытался впечатлить, не старался показаться дерзким, бойким, наглым или что-то в этом роде.
Он просто сидел спокойно на металлическом стуле напротив металлического же стола, не проронив ни слова с тех пор, как после нашего знакомства мне передали информацию на деке.
Все, что смогли обнаружить на него в архивах Убиктората, Новой Республики, Альянса Повстанцев или в базах данных нашей собственной Разведки.
— У моих лейтенантов и даже курсантов личное дело объемнее, — поведал я, откладывая в сторону деку. Там все равно полторы страницы текста.
Если коротко, то Бароса Варрен являлся мореллианцем, представителем почти человеческой расы мореллианцев. Родным миром которых являлась планета Мореллия.
Не удивительно.
Занятно то, что даже в архивах самого познавательного института галактики на Оброа-скай, чьи архивы мы так же прибрали к рукам в свое время, о мореллианцах толком ничего не известно. А то, что имеется, это весьма поверхностная и противоречивая информация.
Так, например, о Мореллии известно только то, что: а) она реально существующее астрономическое тело, б) на ней живут почти-человеческие мореллианцы, в) планета — столица территориального образования, известного как «Мореллианское Содружество», г) все это напрямую не граничит с КорпСеком, располагаясь «севернее» его северных границ, д) между Содружеством и КорпСеком пролегает территория, известная как Фарана.
Карта КорпСека и его соседей севернее.
Исчерпывающе и жизнеутверждающе. При том, что исследователи, работающие на институт Оброа-скай, лучшие из лучших.
— Что вы хотите знать? — спросил Бароса.
«Кто убил вашего пса?», — чуть не вырвалось у меня. Спасибо, что научился сперва думать, а затем уже говорить.
— Мореллианское Содружество, — обозначил я приоритеты. — По вашим словам оно уничтожено. Я хочу знать больше.
 
— История не мой конек, — сообщил мореллианец, без страха или надменности посмотрев мне в глаза. — Я знаю, что на Мореллию в эпоху отправки «спящих кораблей» или кораблей поколений, попала экспедиция людей. Путь на территорию того, что сейчас называется Мореллианским Скоплением, затруднен малым количеством разведанных и стабильных гиперпространственных путей. За тысячи лет мореллианцам удалось найти лишь несколько таковых, но они не использовались, так как ведут в Пространство Триарии. А Рейнджеры весьма ревностно относятся к любым движениям у своих границ. Их изоляционизм возведен в абсолют. Мореллианское правительство пробовало выйти с ними на контакт, однако, дипломатических отношений добиться не удалось. Поэтому мы проложили пути через территорию Фараны и Корпоративный Сектор. Опасные, нестабильные, долгие маршруты, которыми очень сложно пользоваться постоянно. Порой из-за блуждающих аномалий и черных дыр, пути могут быть перекрыты десятилетиями, что исключает оживленную торговлю или путешествия. Один-два корабля могут проскочить, но небольшие. И без особой гарантии на успех. Нужно большое умение, чтобы пройти в Содружество через Фарану. Так, например, было и последние лет семьдесят. Насколько мне известно, ситуация не улучшилась.
Любопытно. Последний кусочек мозаики проливает свет на многое.
Например на то, почему Флот Открытого Кольца все это время находился за пределами хоть какого-то внимания. Они прошли через территорию Триарии, потеряв часть кораблей, после чего вторглись в Содружество.
Идеальное место для маленькой империи — с одной стороны триарии, которые готовы биться до последнего ради своей независимости и изоляционизма. С другой — фактически непроходимые гиперпространственные пути.
Которые не могут преодолеть обычные разумные. А вот для чувствительных к Силе таких проблем не существует — они способны найти подходящий курс. Кип Дюррон в известных мне событиях так провел «Тысячелетнего Сокола» сквозь черные дыры Скопления Мау.
Прямиком в секретное логово адмирала Даалы.
Что, надеюсь, сможет сделать тогда, когда мне это будет нужно.
— Продолжайте.
— Мореллианское Содружество было слабо развито по галактическим меркам, когда я был там последний раз, — сообщил Уоррен. — Многие наши технологии в известной части галактики назвали бы примитивными. Например, пулевое оружие, которым вооружены Мореллианские силовики.
— Армия?
— Нечто среднее между армией, пограничниками и полицейскими, — сказал мореллианец. — Однако, несмотря на нашу низкую техническую оснащенность, мы нашли свой путь к тому, чтобы справиться с поставленной задачей.
— Навыки выживания?
— Это нечто большее, чем навыки, — сказал Бароса. — Это инстинкт. Стиль жизни. Милософия. Мировоззрение.
— Понимаю.
— Хорошо.
— Когда вы покинули Содружество?
— Около ста лет назад, — мужчина погрузился в рассказ. Короткие, экономные, даже я бы сказал. Но содержательные и исчерпывающие.
Итак, что стало известно с его слов.
Бароса Уоррен родился на Мореллии. К моменту, как он покинул ее, Содружество уже занимало несколько звездных систем. Благодаря врожденному долголетию — около двухсот лет — мореллианцы смогли в значительной степени продвинуться в колонизации этого края.
В юности Уоррен служил в Мореллианских силовиках. И одежда, которая на нем, не одежда бродяги. Он носил традиционную форму мореллианского силовика, включая кожаные ботинки, черные перчатки с ремешками и длинный клеенчатый плащ из кожи.
Причин, по которым он покинул Содружество, Бароса не сообщил. Впрочем, я и не спрашивал. Почти-человек не создавал впечатление того, кто бежит от проблем или внутренних демонов.
Скорее поверю в то, что он пытался добыть технологии для своего мира. Или же проверял в галактике кто может стать торговым партнером Содружества. В любом случае, его деятельность не являлась военно-разведывательной.
Позже Уоррен присоединился к Галактической Республике в качестве разведчика. Он был известен тем, что отвоевывал опасные миры, такие как Буамлон Сентрал, Фреввил, Тил и Дра III, где на него напал и ранил наштах. Эта атака оставила шрам на его правой руке.