Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

Хозяин жизни и этого помещения оказался облачен в белоснежный классический костюм. Тот выгодно гармонировал с посеребрённой шевелюрой мужчины. Хозяин поместья начал обедать без него.
Существенное нарушение этикета, но, порой, даже самые воспитанные разумные, поднявшиеся из низов, демонстрируют своим гостям то, что имеют полное право пренебречь большей частью прописных правил.
Диктат Кореллии как раз из числа таких разумных.
— Рад видеть вас в добром здравии, Диктат Сал-Соло, — обратился к человеку в белом Панзер, послушно занимая место, указанное ему слугой.
— Ну еще бы, — усмехнулся глава Кореллианского сектора. — Если бы какой-нибудь психопат надумает от меня избавиться, то ему придется как следует потрудиться. Да и не в ваших интересах допускать подобное, не так ли? Кто же тогда позаботится о ваших интересах?
Тракан Сал-Соло.
Созданный после распада монархии, Диктат, также известный как должность генерал-губернатора, был более благоприятен для кореллианского судоходства и коммерческих интересов, чем королевская власть. Позже, при Галактической Империи, Диктат де-факто превратился в аналог должности моффа. Правда, некоторое время в Кореллианском секторе существовала и официальная должность имперского моффа, но она была более номинальной, чем реально влияющей на положение дел в секторе.
Диктат избирался Кореллианским советом каждые двадцать лет. А уже совет, в свою очередь, состоял из представителей нескольких корпораций и крупных городов. При этом, избирать одного и того же Диктата, время полномочий которого исчислялось двадцатью стандартными годами, можно было неограниченное количество раз.
Кореллианская система управления разительно отличалась от общегалактической. Так, например, если правящий Диктат умирал при исполнении служебных обязанностей, избирался один из его советников или братьев и сестер (известный как Протат), которому разрешалось завершить срок полномочий погибшего Диката.
Единственное, что так или иначе соответствовало принципам демократии в кореллианской системе власти, так это оговорка о том, что Кореллианский совет мог в любое время проголосовать против него и отстранить от власти. На практике же это никогда не происходило. Диктат продвигал волю Кореллианского совета, создавал для них и их предприятий режим наибольшего благоприятствования. И тем самым укреплял свою власть, обеспечивая собственное нахождение у власти долгие годы.
А совет, видя столь услужливого чиновника, не стремился к тому, чтобы заменить его кем-то другим.
Идеальный симбиоз псевдо-демократии и корпоративного способа управления.
— Со своей стороны готов заверить, что Новая Республика не строит планов по созданию для вас или Кореллианского Диктата каких-либо препон, — произнес Панзер.
— Да, — хмыкнул Сал-Соло. — У вас совсем другие планы. В пришли просить у Кореллии помощь. Война стоит денег, требует ресурсов, оружия, кораблей. А в последнее время у вас с этим не все хорошо.
Этот человек достаточно умен, чтобы понимать очевидное. А так же достаточно информирован, чтобы получить данные не из открытых источников.
— Новая Республика довольно неплохо справляется с теми силами, которые Империя готова против нас выставить, — осторожно возразил Панзер.
— Именно по этой причине вы топчитесь на месте, до сих пор не взяли Корусант, не выбили имперцев из Центральных Миров, а ваше правительство до сих пор не может отмыться от коррупционных скандалов, в которых замешаны ботаны, — с ленцой произнес Сал-Соло, наблюдая за тем, как Панзер сохраняет ледяную маску на своем лице.
Крыть тут было нечем.
Диктат и саам не был святым.
Его отец умер, когда он был совсем маленьким, а мать была замкнутой, недоверчивой женщиной, которая окружила себя штатом дроидов-слуг. Семья, по-видимому, происходила от древних императоров Кореллии, и хотя одинокое детство сделало его высокомерным и властолюбивым, мать, тем не менее, воспитала своего сына так, чтобы он считал себя джентльменом.
 
Адмирал Дрейсон, курирующий разведку Новой Республики, особо отмечал тот факт, что двоюродный брат Сал-Соло, Хан Соло, родственника недолюбливал. Около тридцати лет назад они впервые встретились. Соло, на тот момент являющийся сиротой, который сбежал из банды гангстеров, искал информацию о своем прошлом.
Их родственность выяснилась случайно — мать Сал-Соло отметила его сходство с погибшими родственниками. По неподтвержденной информации, она едва не потеряла рассудок от такого. Любивший свою мать Сал-Соло перенес свой гнев из-за ее поведения на двоюродного брата.
Какое-то время Хан Соло остался с Тракеном в попытке узнать больше об остальных членах его семьи и потому, что ему больше некуда было идти — Хан боялся, что Тракен передаст его властям, если он когда-нибудь ослушается его, что приведет к тому, что его найдет и вернет лидер группировки, из которой тот сбежал до их встречи.
В анналах Разведки Новой Республики сохранилась информация о том, как именно Хан Соло воспринимал своего кузена. «Жестокий хулиган», — так он характеризовал своего родственника. Довольно меткое, лаконичное и точное описание интригана, что стоял сейчас во главе Кореллианского Сектора.
Аналитики считали, что настоящая причина конфликтных отношений между этими двумя кроется в самомнении Сал-Соло. Существование двоюродного брата пошатнуло веру Тракена в то, что он законный наследник древней монархии Кореллии. Интуитивно Сал-Соло пытался избавиться от своего родственника. Само существование последнего вызывало у него дискомфорт и боязнь за реализацию дальнейших планов. Во время своего пребывания у Тракена Хан подвергся большому насилию, как физическому, так и словесному, со стороны старшего мальчика. Чтобы успокоить своего двоюродного брата, Хан должен был делать все, что ему говорили, включая помощь в проникновении в соседние дома и ограблении со взломом и попытки научить Тракена управлять спидером. Тракен мучил животных или насекомых ради забавы, делая это чаще, как только понял, насколько сильно Хэна выбивает из колеи то, что ему приходится наблюдать.
Однажды травля Тракена стала для Хана невыносимой. Когда Тракен приставил к нему нож и пригрозил отрезать уши, Хан напал на своего старшего кузена со злобой и талантом, которым научился на улице, что застало Тракена врасплох. Хан жестоко избил Тракена и, наконец, приставил к его горлу нож, тот самый нож, которым Тракен угрожал Хану несколькими минутами ранее.
Хан заставил перепуганного Тракена рассказать ему все, что он знал об их семье, и Тракен ответил правду. Как только Хан успокоился и потерял бдительность, Тракен одолел его и запер в кладовке на три дня, кормил только хлебом и водой, пообещав заставить его пожалеть. Заключение Хана закончилось, когда Тракен вошел в комнату в сопровождении лидера шайки, от которой Соло сбежал; его двоюродный брат действовал жестко по отношению к родственнику и решил передать его обратно капитану-садисту. Этот инцидент был первым из многих, которые привели к пожизненной семейной вражде между Тракеном и Ханом.
Позже Тракен пытался продолжить карьеру в Имперском флоте, но карьера кассира, контрабандиста и борьба с повстанцами помешали его амбициям и ограничили его бюрократической ролью в Кореллианском секторе. Тем не менее, безжалостные амбиции Тракена и его семейные связи позволили ему преуспеть в имперской администрации, и когда Даклиф Галламби стал Диктатором во 2 ДБЯ, Тракен был назначен его заместителем.
Однако он оказался разочарованным в своих романтических амбициях, поскольку женщины часто были склонны думать о нем не как о нем самом, а просто как о двоюродном брате Хана Соло. Его чувство, что кузен мешает ему во всех аспектах его жизни, еще больше усилилось, когда имперское правительство на Кореллии было подорвано битвой при Эндоре и последующим возвышением Новой Республики, при этом Хан, конечно же, сыграл жизненно важную роль в победе повстанцев. Кроме того, ранее недовольный политикой Галламби, Сал-Соло начал строить заговор с целью его свержения, но новости о поражении Империи при Эндоре побудили нечеловеческое население сопротивляться правлению кореллианского правительства, и он был вынужден отменить попытку готовящегося государственного переворота.