Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

Но многие присоединились к крупнейшим галактическим государствам. Хотя бы из призрачного чувства защищенности, которое давали такие взаимоотношения с сильными игроками.
Дерек не раз анализировал происходящее.
И пришел к выводу, что Доминион, несмотря на то, что уступает той же Новой Республике в размерах, Империи (включая Тионский Кластер и Глубокое ядро) — в военной силе, Кореллии — по мононациональности, Хейпскому Консорциуму — по непроницаемости своих границ из-за наличия у них природной защиты в виде ионизированной туманности, все же предпочтителен для проживания простых разумных.
Конечно, если цель их жизни не существовать иждивенцами, как это было при Старой Республике.
Сколько бы ни пытались враги прорваться сквозь границы Доминиона, у них ничего не вышло. Сколько бы ни пытались недруги игнорировать тот факт, что территория Доминиона позволяет ему контролировать огромное количество региональных гиперпространственных маршрутов, они все равно, пусть и нехотя, но вынуждены ими пользоваться.
На условиях Доминиона, конечно же.
Десять лет мира, и экономика Доминиона, сосредоточенная внутри государства, в частных или частно-государственных предприятиях, станет лидирующей на галактическом рынке. Уже сейчас, не смотря на состояние перманентной войны едва ли не со всему галактическими государствами, подавляющее большинство доминионских планет может без больших проблем жить и развиваться.
Граница на замке, а вдоль нее стоят миллионы и миллионы доминионских военных и продоминионских наемников, готовые в любой момент оторвать голову любому, кто задумает преступное.
Капитан Дерек Хан тихо выдохнул.
Он не входил в число «гвардии» Трауна — командиров, которые начинали с гранд-адмиралом его кампанию «Алый рассвет». Он присоединился практически в ее разгаре, ближе к эпилогу.
Но он знал Трауна задолго до этого. Знал его и… Немного не узнавал командира, который в прошлом сторонился политики. И за два с половиной года, прошедших с момента его возвращения из Неизведанных Регионов, сумел выстроить прекрасное, пусть и не идеальное государство. Но четко функционирующее, подобно идеально подготовленному подразделению штурмовиков.
Рассказал бы ему кто-то об этом года три назад, Дерек бы посмеялся. Но сейчас, во время короткой передышки от ежедневных сражений, капитан Хан предался размышлениям о том, что его окружает.
Не только разрушитель и его экипаж. А государство, которому он служит, вернувшись под флаг своего старого военачальника.
Но разве бывает такой результат за пару лет?
Палпатину, чтобы сломать Старую Республику и выстроить Империю, потребовалась целая жизнь! А здесь… два года.
Если бы капитан Дерек не знал способностей гранд-адмирала Трауна, то уж точно бы решил, что это сделал кто-то другой. Кто-то, кто прожил целую жизнь, узнав о каждом уголке галактики и продумав до мелочей то, что бы он изменил в целой галактике.
* * *
Система Одасер-Фостин не имела каких-либо примечательных особенностей по сравнению с тысячами других, известных в галактике.
Отсутствие экзотических видов, населенных планет, комет, черных дыр, наследия древних цивилизаций или необъяснимых аномалий делало ее совершенно обыкновенной для обывателей.
Согласно доступным источникам, на планете Одасер-Фостин, входящей в систему, некогда существовала жизнь… Сканеры с орбиты даже обнаруживали следы древних, едва различимых руин на поверхности.
Планета Одасер-Фостин.
«Вот было бы раздолье для разного рода ксено-археологов», — подумал вице-адмирал Пеллеон, взирая на заснеженную планету сквозь призму обсидианового иллюминатора «Верности».
— Сэр, — к Гиладу подошел вахтенный офицер. — С «Повелителя бурь» докладывают, что они закончили с уничтожением вражеских кораблей.
 
Эту систему противник оборонял всего дюжиной фрегатов типа «Перехватчик-IV». И в качестве тренировки экипажа в боевых условиях, вице-адмирал отправил свежее пополнение флота разобраться с ними.
Что ж… Дюжина звездолетов противника за всего-то десять минут… Надо признать, экипаж «Повелителя бурь» стоит своего громкого названия.
— Хорошо, — признал Пеллеон. — Переходим ко второй фазе. Выпустить дроидов-разведчиков: я хочу знать все о вражеском присутствии на планете. Распределить корабли на орбите в формации блокады. Крейсерам занять положение между «Верностью» и «Повелителем бурь». Дежурным эскадрильям придерживаться графика патрулирования. Остальным — прочесать поле обломков и добить выживших. Бомбардировщики снарядить протонными торпедами.
Подумав, он добавил:
— На всякий случай.
Вахтенный козырнул и бросился выполнять приказ.
А Пеллеон же продолжил смотреть на ледяную планету и пребывать в собственных мыслях.
В распоряжении Доминиона не так уж много звездолетов, превосходящих по силам ОЗРД. Линейные крейсера «Верность» и «Повелитель бурь», несмотря на то, что они относились к разным классам, «Верность» и «Претор» соответственно, являлись одними из них.
Быстрые, крепкие, вооруженные как эскадра звездных разрушителей, они сами по себе представляли гигантскую военную силу. Немудрено, что в своих планах по покорению сектора Эсстран, Траун приказал направить их в одно соединение. И передал его под командование Пеллеона.
Во времена относительного затишья, вице-адмирал успел отправить свой флагман на модернизацию. И сейчас «Верность», без лишней скромности, могла начистить дюзы не только «Имперским», «Текторам» и большей части широко известных галактике имперских военных кораблей.
В прошлом, когда «Верности» только-только поступили на вооружение, их военный потенциал настолько высоко был оценен командованием, что родилась присказка: «В сражении „Верности“ против „Верности“ победит исключительно преданность».
На самом деле изречение, охарактеризовавшее боевые качество линейного крейсера было куда как объемнее и многозначительнее. Но в массы ушло именно это.
Звездные разрушители Империи столько раз перевооружались или строились по индивидуальным планам, что тяжело было точно сказать: «Двойка» без проблем аннигилирует «единичку». Нет, на самом деле это так, но… Были во флоте «единички», которые запросто могли аннигилировать считающиеся образцом вооруженности и боеспособности «двойки».
Так что… Просто нельзя было сказать, что «двойки» были сильнее «единичек». Последние дольше всего находились под командованием имперских офицеров. И именно на них ковалась и внедрялась в «массы» военная стратегия. Массовое (пусть и не повальное) перевооружение «единичек» на «двойки» лишило командиров трети разработанных тактических ходов, но открыло дорогу новым.
С «Верностями» все было совершенно иначе. Эти корабли с момента своего создания считались настолько идеальными, что никто в здравом уме даже не пытался их перевооружить или модернизировать. Все в них было собрано столь кропотливо и качественно…
Что если бы в бою одна «Верность» все же сошлась с другой, то надеяться в самом деле можно было только на собственную преданность. Ибо только на зов преданного Империи офицера могло прибыть подкрепление. А без него в сражении двух линейных крейсеров обоим с девяносто процентной вероятностью предрекали взаимное уничтожение.
На практике, конечно же, никто не проверял подобное. Да и «Верности» не были столь широко распространены, как того бы хотелось. Слишком дорого. Да и численность экипажа, который должен быть вышколен и обучен от командира до последнего юнги… Численность зашкаливала.
На «Верностях» могли служить только предельно компетентные и образованные специалисты. Применяемая в Империи тактика, которую сейчас вынужденно использовал и Доминион, там не работала. Нельзя было сформировать одну-две максимально компетентные вахты и затыкать ими дыры в сражениях, сложных переходах и так далее. Как минимум по той причине, что из пятидесяти тысяч человек, находящихся на борту каждой «Верности», половина как раз и являлась той самой вахтой.